Журнал Большевик, стр 22

Эту слабость мы должны корректировать интеллектуальной силой, а последняя должна развиваться и поддерживаться через войско; для этого война — прекрасное средство».
Вильгельм II, вступивший на германский престол в 1888 году, в пору колониальных захватов Германии и подготовки первой мировой войны, выступает как глашатай политики милитаризма и экспансии. Захватнический лозунг империалистической Германии «Пгап&* иасй 0$(еи», сформулированный впервые Тевтонским орденом, выставляется как существенная часть военной программы Германии.
КРАХ ВОЕННОЙ ИДЕОЛОГИИ И ВОЕННОЙ ШКОЛЫ ФАШИСТСКОЙ ГЕРМАНИИ 21
Военная доктрина империалистической Германии, основы которой были заложены Клаузевицем, уходит своими корнями в прошлое. Оеков- ные носители военной идеологии и военной доктрины империалистической Германии дофашистеюого и фашистского периодов — Мольтке, Шлиффен, Людендорф, Кейтель, — являлись ревностными последователями Клаузевица, глашатаями самых реакционных и отсталых сторон его военной доктрины.
Клаузевиц (1780—1831 годы) был крупным военным теоретиком Пруссии — Германии. Написанный им к концу жизни труд «О войне» до настоящего времени считается «вершиной военной мысли» не только в Германии, но и в других капиталистических странах. В этом труде Клаузевиц, опираясь на идеалистическую диалектику Гегеля, сделал попытку исследовать природу войны, установить её закономерности. Войны Французской буржуазной революции и Наполеона I, потрясшие до основания феодальную Европу, послужили для Клаузевица той лабораторией, где складывались и проверялись его теоретические взгляды. Клаузевиц сформулировал, как один из основных своих тезисов, то положение, что война является продолжением политики, - но другими, насильственными средствами. Это положение Клаузевица явилось в известном смысле новым шагом в развитии буржуазной военной науки.
Клаузевиц был диалектиком-идеалистом. Присматриваясь к характеру войн, потрясавших Европу в первой четверти XIX века, он не мог не видеть, что'в основе их лежит политика, что именно интересы политики, а не что-либо другое руководили Наполеоном I в его войнах с Англией, Австрией, Пруссией, Россией. Но самую политику Клаузевиц рассматривал как осуществление интересов общества *в целом. Не видя классовой сущности политики, Клаузевиц тем самым смазывал и классовую сущность войны и, следовательно, был далёк от научного определения сущности войны.
Будучи идеалистом, Клаузевиц не смог преодолеть ограниченности буржуазного учёного, дать действительно научное исследование вопросов войны. Его книга «О войне» полна противоречий и свидетельствует о его неспособности осознать основные закономерности войны и военного дела.
Касаясь роли Клаузевица в развитии буржуазной военной науки, товарищ Сталин указывал, что Ленин «...хвалил Клаузевица прежде всего за то, что не марксист Клаузебиц, пользовавшийся в своё время авторитетом знатока военного дела, подтверждал в своих трудах известное марксистское положение о том, что между войной и политикой существует прямая связь, что политика порождает войну, что война есть продолжение политики насильственными средствами».
«Он хвалил, далее, Клаузевица за то, — пишет товарищ Сталин, — что Клаузевиц подтверждал в своих трудах правильное с точки зрения марксизма положение о том, что отступление при известных неблагоприятных условиях является такой же законной формой борьбы, как и наступление».
Основоположники научного социализма Маркс и Энгельс были первыми учёными, проникшими в тайну войны, вскрывшими её классовую сущность. Военно-научные работы Энгельса явились первыми работами, •в которых давалось* марксистское освещение вопросов войны.
В своё время Франц Мерииг подчёркивал, что превосходство исторического материализма также и в области военной легко понять из сравнения сочинений Энгельса с сочинениями Клаузевица.
Характеризуя Клаузевица как военного теоретика, товарищ Сталин в своём ответе тов. Разину писал: «Что касается, в частности, Клаузевица, то он, конечно, устарел как военный авторитет. Клаузевиц был, собственно, представителем м а ну фактурного периода войны. Но теперь у
28
И. ЗУБКОВ
нас машинный период войны. Несомненно, что машинный период требует