Журнал Большевик, стр 25

на старания Гесса, не только не присоединились к походу немецко-фашистских захватчиков против СССР,, а наоборот, оказались в одном лагере с СССР против гитлеровской Германии».
«Немцы рассчитывали, во-вторых, — говорил далее товарищ Сталин, — на непрочность советского строя, непрочность советского тыла, полагая, что после первого же серьёзного удара и первых неудач Красной Армии откроются конфликты между рабочими и крестьянами, начнётся драчка между народами СССР, пойдут восстания и страна распадётся на составные части, что должно облегчить продвижение немецких захватчиков вплоть до Урала. Но немцы и здесь жестоко просчитались».
«Немецкие захватчики рассчитывали, наконец, — говорил далее товарищ Сталин, — на слабость Красной Армии и Красного Флота, полагая, что немецкой армии и немецкому флоту удастся с первого же удара опрокинуть и рассеять нашу армию и наш флот, открыв Себе дорогу на беспрепятственное продвижение в глубь нашей страны. Но немцы и здесь жестоко просчитались, переоценив свои силы и недооценив нашу армию и наш флот».
Военная теория гитлеровской Германии накануне второй мировой войны являлась теорией авантюристической, такой же далёкой от подлинно научной теории, как и учение Шлиффена о «быстротечной войне». Она полностью обанкротилась в войне против Советского Союза.
* *
*
С того времени, как Германия стала на путь империалистических войн, проблема войны на два фронта не переставала занимать её военных идеологов. Каждый из них предлагал своё решение этой проблемы, и каждое из этих решений опрокидывалось жизнью, практикой войны. «Опаснейшим испытанием для существования молодой германской империи, — писал Мольтке в 1871 году, — была бы одновременная война её с Россией и Францией». Мольже видел решение проблемы войны ,на два фронта в создании военного союза между Германией, Австро-Венгрией и Италией и в превентивной войне против России. Но на военный союз Германии с Австро-Венгрией и Италией Россия и Франция ответили также заключением между собой' военного союза, к которому позже примкнула и Англия. А это сделало невозможной превентивную войну против России.
КРАХ ВОЕННОЙ ИДЕОЛОГИИ И ВОЕННОЙ ШКОЛЫ ФАШИСТСКОЙ ГЕРМАНИИ 31
Шлиффен, поставленный перед фактом франко-русского военного союза, пытался найти решение проблемы войны на два фронта в «молниеносном» последовательном разгроме вначале французской, а затем русской армий. Эта идея была основной в плане Шлиффена, разработанном © 1905 году. Но расчёты Шлиффена покончить с французской армией одним ударом, применив «Канны», не оправдались. Германская армия в 1914 году не сумела не только осуществить задуманные Шлиффеном «Канны», но и вообще нанести французской армии серьёзное поражение. Действия русских войск в Восточной Пруссии, поставившие под угрозу стратегический тыл Германии, заставили германское командование с первых же дней войны перебрасывать свои силы с Западного на Восточный фронт. Активные действия русских войск в Восточной Пруссии .полностью скомпрометировали п первые же дни войны основную идею плана Шлиффена, показав тем самым ложность его теоретической основы. Стратеги фашистской Германии также не смогли дать правильного, научного решения этой проблемы.
Как ни была высоко развита промышленность Германии по сравнению с другими капиталистическими странами Европы, как ни были велики её людские контингенты (около 70 миллионов населения к 1914 году), военные идеологи империалистической Германии, готовясь к первой мировой войне, не могли не видеть, что военный потенциал Германии уступает военному потенциалу её противников, ?что для достижения своей цели Германия, по существу, не имеет нужных материальных средств; они рассчитывали, что Германии удастся ошеломить своих противников быстрыми мощными ударами, сломить их волю к борьбе, лишить их возможности отмобилизовать свои силы.
Именно это обстоятельство толкало военных идеологов империалистической Германии на путь авантюризма, порождало у них стремление провести войну методом «блицкрига».
Характерная для германской военной доктрины переоценка своих сил и возможностей и недооценка сил и возможностей противника культивировали в германской армии тот дух авантюризма, который явился одной из причин её