Журнал Большевик, стр 27

(«тактика пространства и брешей»).
Эта тактика оправдала себя в войне с армиями Польши и Франции в 1939— 1940 годах, но оказалась негодной в борьбе с Советской Армией. В первые же месяцы войны против СССР германская армия могла убедиться в порочности своей оперативной доктрины. Эти просчёты стоили Германии огромных потерь в живой силе и технике.
«Тактика пространства и брешей» ймела в своей основе известное положение Клаузевица о законах наступления: «Мы не можем разделять того мнения, что стремление вперёд всегда должно сопровождаться заботой о надлежащей организации театра войны и как бы уравновешиваться ею; напротив, мы видим в невыгодах, вытекающих из продвижения вперёд, неизбежное зло, заслуживающее внимания лишь в том случае, когда впереди для нас уже нет никакой надежды на успех».
Клаузевиц пропагандирует не что иное, как идею огульности наступления.
КРАХ ВОЕННОЙ ИДЕОЛОГИИ И ВОЕННОЙ ШКОЛЫ ФАШИСТСКОЙ ГЕРМАНИИ 33
Военные идеологи Германии, некритически воспринявшие учение Клаузевица о законах наступления, воспитывали германскую армию в духе авантюризма и шаблона. Они оказались не в состоянии разработать для германской армии подлинно научную военную теорию, ибо на протяжении всей своей истории военная школа империалистической Германии стояла на ложных, ненаучных позициях. То, что было внесено ею в современную ей военную науку, являлось лженаучным, хо^я и поражало воображение военных всего мира, в том числе и части наших русских военных.
Известно, например, каким вниманием пользовался в военных кругах «план войны» Шлиффена с его сумасбродной идеей одноактного сражения методом «Канн». Военные теоретики других стран продолжали идти за германской военной школой и тогда, когда «план войны» Шлиффена в 1914 — 1918 годах с треском провалился, показав всю свою беспочвенность.
Известно также, каким вниманием пользуется и сейчас среди военных деятелей в капиталистических странах имя Людендорфа — одного из руководителей германской армии в период первой мировой войны, военного теоретика фашистской Германии.
Людендорф был учеником и последователем Шлиффена. На протяжении всей войны 1914—1918 годов он с чисто немецкой ограниченностью, не считаясь ни с чем, пытался осуществить «стратегические Кан- ¦ны» Шлиффена. Даже после того как разработанный Шлиффеном план окружения и уничтожения французской армии полностью провалился и немецкая армия, проиграв в сентябре, 1914 года сражение на реке Марне, была вынуждена перейти к позиционным формам войны, Людендорф продолжал слепо верить в силу шлиффенонской теории «Канн».
Будучи в то время одним из руководителей германскими армиями на Восточном (русском) театре войны, Людендорф разработал план окружения и уничтожения русских а-рмгий. Однако план этот постигла та же участь, что и план Шлиффена,—он с треском провалился. Наступательная кампания немцев на русском театре войны весной, летом и осенью 1915 года втянула немецкие армии в длительные сражения, поглотила все стратегические резервы немцев, но не приблизила, а отдалила конец войны.
Начальник штаба верховного командования германскими армиями генерал Фалькенгайн писал по этому поводу в конце 1915 года: «Никакой исход на Востоке, как бы он ни был* решителен, не мог снять с нас необходимости борьбою достигать решения на Западе... Но этого уже не могло быть, раз на безбрежных пространствах России были бы уложены те силы, без которых нельзя обойтись на Западе... Очевидно, введение указанных выше сил было необходимым, чтобы только попытаться достичь против восточного колосса желанного окончательного исхода. А достигалась ли даже эта цель, — вопрос и тогда оставался совершенно туманным. Опыт Наполеона, — меланхолически заканчивал Фалькенгайн, — не вызывал на подражание его примеру».
Такова была «стратегическая мудрость» Людендорфа, одного из виднейших военных идеологов империалистической Германии. Его книга «Тотальная война», написанная в годы прихода к власти фашизма в Германии, являлась настольной книгой каждого немецкого военного. *
В книге «Тотальная война» Людендорф изложил свою теорию современной большой войны и принципы её ведения. Со свойственной ему тупостью и самонадеянностью Людендорф отказывается от объективного анализа уроков первой мировой войны и ошибок, допущенных в этой войне германским