БЕРНТ — ЗОЛОТОЙ ВЕЛОСИПЕДИСТ

Что ж, Бернт ушел и тем самым подписал себе приговор (как и почему это произошло, мы узнаем позже). Но в истории олимпиад его имя осталось навсегда. Ибо звание олимпийского чемпиона — единственное в спорте, к которому по истечении времени никогда не прибавляется столь грустная приставка «экс». «Бывших» олимпийских чемпионов не бывает, и поэтому это звание самое ценное и самое почетное. Его по праву носит и Бернт Юханссон, герой Монреаля. Теперь благодаря издательству «Физкультура и спорт» мы получили наконец возможность познакомиться с незаурядным, оригинальным, ярким гонщиком, оставившим свой след в истории мирового велоспорта.

Однако рассказ шведского журналиста не совсем обычен для нашего читателя и ставит перед нами немало загадок и вопросов.

Прежде всего книга специфична и рассчитана на человека, знающего национальный колорит, среду, условия, в которых происходят события. Поступки и образ жизни героев порой выглядят весьма неожиданно и противоречиво. Скажем, каким образом Бернт и многие его друзья смогли посвятить свою «жизнь спорту без остатка»? А учеба? («Совмещать учебу с занятием велоспортом — дело сложное».) А работа, средства к существованию, наконец? («У своих родителей юноша ни в чем не знал отказа».) Каким образом вообще существует шведский велоспорт, практически не имеющий государственных субсидий? («Шведские гонщики были передвижной рекламой».) Почему премии и денежные подачки велофирм стали стимулом для многих шведских гонщиков, в том числе и для Бернта? («Конкуренция повлекла за собой возникновение войны между фирмами».) Что это — случайные эпизоды из частной судьбы или закономерность той общественной среды, в которой живут герои книги?

Книга охватывает сравнительно короткий период времени — с конца шестидесятых годов до памятного 1976 года, круто изменившего жизнь Бернта. Этот период, естественно, интересует нас в первую очередь. Ведь он-то и связан с возмужанием гонщика, с наиболее яркими страницами в истории шведского велоспорта. Но с тех пор много воды утекло. А жизнь не стояла на месте! На трассах продолжали кипеть бурные страсти. В острых схватках рождались новые сенсации и новые герои. Спортивный мир пережил волнующее событие — Московскую олимпиаду-80. Любители велоспорта узнали имя очередного олимпийского чемпиона — советского гонщика Сергея Су-хорученкова, одержавшего редкую по красоте победу на велокольце в Крылатском, победу в той самой групповой гонке, столь милой сердцу Бернта. Ну, а где же все это время был сам Бернт? Почему мы не увидели его в Москве? Ведь в год московской гонки ему исполнилось всего 27 лет.

Да, нас волнует судьба Бернта после Монреаля. Ну, а что было до того, как появился Бернт-гонщик? Не зная этого, мы не поймем значения его олимпийской победы. Случайна ли она? Знал ли подобные успехи шведский велоспорт прежде, и вообще, как он развивался, что представляет собой его история? Чтобы ответить на эти вопросы, нам предстоит порыться в архивах и извлечь оттуда немало любопытных фактов. Но они поставят новые вопросы. Скажем, что представляет собой среда, в которой живут шведские гонщики? Почему многие из них в поисках заработка отправляются в Европу и становятся живой рекламой иностранных фирм, торгующих талантами и предметами ширпотреба? Каков он — хваленый мир «профи», где «королей» ждут почести и огромные гонорары, а остальных — судьба неудачников, которая порой заканчивается трагически?

Перед нашими глазами пролетает множество гонок, захватывающих и стремительных. Но многие из них известны далеко не всем читателям: «Молочный тур» по Англии, «Большой приз Аннабы» в Алжире, 6-дневный пробег по Швеции, национальные чемпионаты. А мировые первенства, олимпийские турниры? Что они собой представляют? Как проходят? И потом мы видим все эти гонки лишь глазами самого Бернта (автор книги, похоже, на большинстве из них никогда не бывал). А значит, и воспринимаем события на трассах и участников этих событий так, как воспринимал их Бернт. Но всегда ли он объективен в своих оценках? Всегда ли честен в отношении себя и других? А что если взглянуть на Бернта со стороны — глазами тех, кто сражался с ним на трассе, и со стороны оценить его действия й поступки? Что же окажется правдой, а что — мифом о «золотом» Берите.

Вопросов много. Слишком много. И на них надо давать ответы. В этом и состоит цель комментария «Миф и правда о «золотом» Бернте».

2. Прекрасная незнакомка, помятая фуражка короля Георга I, франк мосье Мишеля и объяснение в любви.

Говорят, велосипед давным-давно изобретен. Не верьте! Его продолжают изобретать и открывать поныне. И в прямом смысле — на сегодня зарегистрировано уже 15000 (!) патентов на велосипед. И, что самое важное, в переносном — во всем мире продолжает расти популярность велосипедных гонок, пробегов, туров, критериумов, кроссов. Всех не счесть!

Пока человека будут манить тайны скорости и ветер странствий, романтика путешествий и сладость открытий, пока сердца будут преисполнены благородства и отваги, до тех пор будет жить, колесить по свету изобретаться (в 15 001-й и т. д. раз!) хрупкий, добрый велосипед, будут стремительно мчаться по брусчатке и асфальту, булыжнику и клинкеру, изнывая от жары и промокая под дождем, захлебываясь от ветра и задыхаясь от нехватки кислорода, мужественные, прекрасные и ни с чем не сравнимые велогонщики.

«Я начинал много рассказов о велогонках, но так и не написал ни одного, который смог бы сравниться с самими гонками...» Так своеобразно высказал свое восхищение велоспортом американский писатель Эрнест Хемингуэй.

А началось все... Итальянские археологи считают, что все началось еще 2 тысячи лет назад. Да может ли такое быть? Оказывается, может. Именно к этому периоду относятся найденные фрески и рисунки на каменном саркофаге. И знаете, что было изображено на нем? Детали будущего велосипеда!

А появился он... Историки считают официальной датой создания велосипеда 1801 год. Именно тогда русский крепостной из уральской деревни Ефим Артамонов смастерил на глазах изумленных крестьян двухколесную машину, которая поскрипывала, попискивала, подпрыгивала на ухабах, но — ехала!

Однако не будем спорить ни с археологами, ни с историками. Когда бы ни появился первый велосипед, он, несомненно, появился для того, чтобы пленить людей.

Два колеса, рама, седло, руль, педали... Как только не называлась эта нехитрая конструкция! «Костотрясом», «самокатом», «быстроногом», «бициклом», «титановым и атомным конем» (представьте, сооружен даже велосипед с атомным реактором!). С годами ар-тамоновская машина худела, становилась легче и короче, обрастала педалями и шатунами, обувалась в резиновые трубки. И все это время велосипед упрямо колесил по миру, мотался в кругосветные путешествия (даже тогда, когда уже родились автомобили и самолеты), карабкался на горные перевалы, катил по городским мостовым, трясся по проселочным дорогам и изобретался, изобретался заново., Преклонение перед ним было безгранично. Но вскоре у велосипеда настала новая, беспокойная жизнь.

В конце XIX века он прикатил в Париж. Точнее, в парижский парк Сен-Клу. Было это ясным утром 31 мая 1868 года. Париж ликовал! Париж спешил на представление! Братья Оливье, директора велосипедного завода «Мишо», проводили первую международную велогонку. Ее трасса пролегала по парку Сен-Клу «от фонтана до ограды и обратно». Экзотический маршрут выиграл англичанин Джеймс Мур, чем и увековечил свое имя. Первый чемпион красовался на машине марки «Пьер Мишо» весом 35 кг! За эту тяжесть он заплатил баснословные деньги — 500 золотых франков. Тяжелым оказался не только велосипед, но и финиш Мура «у фонтана». Он без чувств вывалился из седла на руки перепуганной публики. Эту сцену можно считать репетицией перед сотнями, тысячами подобных сцен, которые разыграются затем на финишах труднейших гонок современности. Сил на заключительный поклон публике после представления у гонщиков никогда не будет хватать...

Но энтузиастов уже не могли остановить ни цены, ни сцены у последней черты. Стоит только начать! Уже через год проходит по-настоящему крупная велогонка «Париж — Руан». За ее организацию теперь берется парижская газета «Ле пти журналь» (ни с тех ли пор французы сохранили такую преданную и нежную любовь к велотуркирам?). Это был невиданный по массовости и сложности пробег. 7 ноября 1869 года (запомните эту дату) на трассу длиной 128 километров вышли 300 гонщиков. Стартовали в 7.30 утра. А ближе к вечеру, через 10 часов 23 минуты, на финише появился все тот же неутомимый Джеймс Мур на своем (<железном коне». Он показал среднюю скорость 12 километров в час и опередил на четверть часа ближайших конкурентов. Победитель, глотнув за победу шампанского (попался бы он современной антидопинговой комиссии!), улегся спать. А наутро, проснувшись, он наблюдал финиш остальных 50 гонщиков, сумевших закончить дистанцию. Среди них 29-й по счету, приехала некая англичанка (история, увы, имени ее не сохранила). Публика встретила англичанку с восторгом. До пробега во Франции прекрасная незнакомка завоевала в США титул «Мисс Америка». При этом, как поговаривали знатоки, решающую роль в ее победе сыграла не только очаровательная внешнЪсть. Оказывается, англичанка участвовала накануне в велогонке по Соединенным Штатам и... выиграла ее. Мужчины были пленены. В том числе и те, что заседали в жюри конкурса «Мисс Америка».

Не будем с иронией воспринимать хронику прошлого века. Ведь он открыл нам прелесть и неповторимость велосипедных состязаний на шоссе. С тех пор в мире родилось такое множество гонок, однодневных и многодневных, что сегодня их просто не сосчитать. (В одной Франции проводится около 100 велотурниров.) Наиболее старейшие из них — «Льеж — Бастонь — Льеж» (проходит с 1894 г). «Париж— Рубеке» (с 1896 г.), «Тур де Франс» (с 1903 г.), «Тур де Бельжик» (с 1908 г.), «Джиро д'Италия» (с 1909 г.).

Но не только своей долговечностью славятся велосипедные турниры. Истинные гонки несут в себе и нечто большее, чем просто состязание в скорости. Утверждение жизни. Призыв к солидарности. Вызов несправедливости. С этими благородными целями в мае 1948 года отправилась из Праги в Варшаву кавалькада гонщиков. Еще не зарубцевались раны страшной войны. Еще в польских лесах шныряли бандиты, и гонку пришлось охранять автоматчикам. Еще не было вдосталь хлеба: как подсчитали врачи, калории, приходившиеся на долю каждого участника той необычной гонки, соответствовали восьми килограммам картошки. Еще негде было переночевать, и спать приходилось в грузовиках. Но полуголодная, недоспавшая гонка добралась-таки по истерзанным, разбитым дорогам до разрушенной Варшавы, и горстка измученных людей с почерневшими от усталости лицами плакала от счастья, когда кто-то крикнул: «Товарищи! Мы были первыми! С нас все и начнется!»

Да, так необычно начинался пробег, который войдет в историю под названием велогонки Мира — самой романтичной и самой популярной гонки в любительском календаре. С тех пор неизменно в мае, когда расцветает весна, она мчится по дорогам трех братских стран — Чехословакии, Польши, а затем ГДР — как символ мира, созидания и дружбы.

Как видите, истинные гонки могут не только восхищать. Они умеют и бороться...

Да, велосипед продолжал стремительно лететь по дорогам мира. Менялись правила. Росла длина трасс, и росло количество гонщиков. Увеличивались скорости. На смену одним чемпионам приходили другие. Но Суть гонок оставалась неизменной. Лучшие из них были преисполнены красоты, рыцарства, мужества, силы и несгибаемости человеческого духа. Сколько незабываемых мгновений подарили они нам! Казалось, уже можно было и привыкнуть. Но где там... Пульс памяти по-прежнему бьется учащенно и взволнованно. Помнишь? Как не помнить...

...1976 год. Чемпионат мира в итальянском городке Монтерони ди Лечче. Длиннющий и худющий Антон Селлиер из Тринидада падает на наждак трассы. Силы покидают его. А он лезет в седло искореженного велосипеда. Гонка уходит вперед. Быстрее, быстрее! Его тащят назад за руки. Его стаскивают на обочину. Тренер умоляюще шепчет: «Куда! Опомнись! Тебе в госпиталь надо». А он лезет в седло и плачет: «Пустите. Ну пустите же! Гонка уходит...» И смотрит ей вслед взором, полным отчаяния. «Я жажду борьбы!»

...Первенство Польши по велокроссу в городке Прудник. Холод, грязь, снег. Закоченевшие от мороза руки примерзли к рулю. Финиш рядом. Впереди маячит одинокая фигурка гонщика. Последний мостик через реку и... Но вдруг гонщик объезжает мост и прыгает на тонкий лед — решает сэкономить время. Когда его вытаскивают из-подо льда, лицо залито кровью. Острая льдина рассекла щеку. Но врачи не могут затолкать его в «скорую помощь». Он не откажется от борьбы! И победит. А потом взойдет на пьедестал и повернется боком к телекамерам. Он не хочет, чтобы в кадр попала его пораненная щека. Зачем лишние сантименты?.. Вскоре его имя узнает весь спортивный мир. Имя Рышарда Шурковского — одного из самых ярких гонщиков современности. Он всегда презирал трусость!

...14 мая 1979 года. Велогонка Мира. Адская горная трасса Погронска — Польгора — Кошице в Чехословакии. Где-то за спиной каравана падает советский гонщик Сергей Никитенко. А в это время в караване его товарищ по команде Александр Аверин каким-то необъяснимым образом почувствовал: стряслась беда. Пересчитал своих. Так и есть — не видно Никитенко. Аверин разворачивается и летит назад. Никитенко уже встал. Видит Аверина и... разворачивает велосипед. «Ты куда? — кричит Аверин.— Гонка с другой стороны. Поехали, я остаюсь с тобой!» Он не мог бросить товарища!

Помнишь? Как не помнить... Они настоящие мужчины — эти рыцари дорог.

Да, победа в любой шоссейной гонке всегда ценилась высоко. Победа в олимпийской гонке всегда считалась бесценной.

«Самые крупные успехи на различных турнирах когда-то забываются и остаются лишь в домашних архивах. Но завоюйте титул олимпийского чемпиона — и ваше имя будут помнить всегда». Эти слова принадлежат знаменитому французу Даниэлю Морелону. Конечно, Морелону было легко так говорить: он трижды становился победителем игр. Но под его словами, уверен, подпишется любой гонщик.

Олимпиада... Сколько маленьких драм и больших триумфов, острых поединков и вдохновенных порывов подарила она! Именно олимпиада вписала в историю мирового велоспорта наиболее яркие страницы. Первую из них посчастливилось открыть греческому гонщику Аристидису Константинидису. На первых Играх современности в 1896 году он быстрее всех своих соперников проехал олимпийскую гонку на 87 километров по легендарной марафонской трассе. Говорят, когда он пересек финиш, греческий король Георг I, забыв о королевской степенности, с таким азартом приветствовал чемпиона, что с его генеральской фуражки даже изволил оторваться козырек. О, какой был конфуз!

Но что королевская фуражка! Сегодня на олимпийских стартах можно наблюдать страсти и похлеще. Сами старты стали другими. По сравнению с первыми играми в десять раз увеличилось число участников олимпийских гонок, в два раза — длина трассы. Гредельно возросли скорости — велосипед стал легче и быстрее. А конкуренция..

Как-то на одной из гонок дотошные журналисты «раскопали» правнука знаменитого адмирала Нельсона — некоего Жоффрея Вайлса, конструктора из Кента. Его засыпали вопросами. Был и такой:

— Как вы относитесь к словам своего прославленного предка, произнесенным перед Трафальгарской битвой: «Англия ожидает от каждого, чтобы он выполнил свой долг»?

— Я вижу свой долг в том,— ответил Вайле,— чтобы хотя бы благополучно пройти эту гонку до конца, до финиша, неважно, каким по счету. Полагаю, что в таком случае я не посрамлю Англию. Так что у нас одна цель с адмиралом Нельсоном.

Пройти гонку до конца... Заметьте, не победить — хотя бы пройти! Вайле не лицемерил перед репортерами. Что там Вайле! Даже герой нашей книги Бернт Юханссон перед олимпийской гонкой в Монреале заявил, что его главная цель — довести эту гонку до финиша. А ведь к тому времени он уже носил титул чемпиона мира и бремя знаменитости. Но у нас нет оснований упрекнуть будущего чемпиона в том, что он покривил душой. Мыслящий гонщик, он прекрасно знал о превратностях олимпийской борьбы. Впрочем, на этот счет он изложил свою точку зрения в книге. И весьма обстоятельно:

«Сколь бы психически уравновешенным и хорошо натренированным ни был спортсмен, ему не подвластны, например, аварии и проколы. Если окажешься лежащим на асфальте и увидишь своих конкурентов, мчащихся вперед, то остается только одно — надеяться на лучшую участь в другой раз... Крупное международное первенство по велоспорту не выдерживает сравнения с такого ранга соревнованиями по каким-либо другим видам спорта. Безусловно, есть среди них столь же трудные с точки зрения физических нагрузок, но на этом всякое сравнение заканчивается. В плавании и беге есть ведь достаточная уверенность в том, что по крайней мере достигнешь финиша. В велоспорте же такой гарантии нет никогда».

Более эмоционально высказался по этому поводу тренер сборной Франции Мишель Неделец. Как-то на велогонке Мира я в шутку предложил ему пари. При этом каждый из нас обязан был назвать имя будущего победителя. Мосье Мишель загадочно улыбнулся и с высоты своего гигантского роста хитро посмотрел на меня:

— Знаешь ли, я не поставлю и франка на то, чтобы заранее отдать предпочтение кому-либо в гонке. Даже самому великолепному, самому виртуозному исполнителю. Это на 99 процентов значило бы выбросить свой франк на ветер. Гонка полна загадок и не подчиняется никаким логическим правилам. Она — взрыв. А разве можно угадать, куда полетят осколки? Нет уж, уволь. На этот раз я предпочитаю для верности держать свой кошелек закрытым.

А Рышард Шурковский назвал олимпийскую гонку совсем коротко: «лотерея с одним счастливым билетиком». В сравнении поляка, которое стало крылатым, сквозила и некоторая горечь. Обладателю почти всех титулов любительского велоспорта, ему отчаянно не везло в этой самой лотерее. Он мог выиграть в Мюнхене-72. Он был фаворитом «номер 1» в Монреале-76. И все же ни разу не познал сладкого вкуса олимпийской победы. Да разве только он...

История олимпиад знает шестнадцать групповых шоссейных гонок. И знает столько же имен их победителей — ровно шестнадцать. Никому никогда не удалось вытащить счастливый билетик дважды. Пожалуй, ни один вид спорта с такой же богатой олимпийской биографией, как велоспорт, не имеет столь уникального показателя.