БЕРНТ — ЗОЛОТОЙ ВЕЛОСИПЕДИСТ

Вот они, шестнадцать счастливчиков, вписавших навечно свое имя в летопись олимпиад:

1896 г. (87 км) Аристидис Константинидис (Греция) — 3:22.31,0 1912 г. (320 км) Адольф Льюис (ЮАС) — 10:42.39,0

1920 г. 1924 г. 1928 г. 1932 г. 1936 г. 1948 1952 1956 1960 1964 1968 1972

1976 г. 1980 г.

(175 км) Харри Стенквист (Швеция)

(188 км) Арман Бланшоне (Франция)

(168 км) Хенри Хансен (Дания)

(100 км) Аттилио Павеэи (Италия)

(100 км) Робер Шарпантье (Франция)

(194,63 км) Жозе Бейар (Франция)

(190,4 км) Андре Нуайель (Бельгия)

(187,73 км) Эрколе Бальдини (Италия) (175,38 км) Виктор Капитонов (СССР)

(194,73 к ,м) Марио Дзанини (Италия)

(196,2 км) Пьерфранко Вианелли (Италия) (182,4 км) Хенни Купер (Голландия)

(175 км) Бернт Юханссон (Швеция)

(189 км) Сергей Сухорученков (СССР)

40.01,8

20.48.0

47.18.0

28.05.6

33.05.0

18.12.6 5 : 06.03,4 5 : 21.17,0 4 : 20.37,0 4:39.51,6 4:41.25,2 4: 14.37,0 4 : 46.52,0' 4 : 48.28,9

Примечание. На Играх 1900, 1904 и 1908 гг. групповые шоссейные гонки не проводились. Командные и групповые гонки проходят раздельно с 1960 г. До этого в зачет командной гонки шла сумма мест, показанных в групповой гонке спортсменами каждой из стран. Длина и профиль трассы групповых гонок выбираются произвольно организаторами игр с согласия Международного союза велосипедистов.

В списке есть и такая строка:

«1976 г. (175 км) Бернт Юханссон (Швеция) — 4:46. 52,0».

За этой строкой — жизнь, полная драматизма, непростая судьба гонщика Бернта Юханссона. Впрочем, и всего шведского велоспорта тоже.

к

3. Легенда о братьях Петерссонах, или Рассказ о том, как Швеция шла к триумфу Бернта Юханссона.

Лето 1912 года... Стокгольм... V Олимпийские игры... Трасса вокруг озера Меларен... Душный, липкий полдень...

Жарко. Ужасно жарко. Тысячи горожан облепили озеро, глотая спасительную влагу. А что может спасти 151 гонщика из 21 страны? Убийственная, пугающая своей длиной трасса — 320 километров! Они отправляются на трассу через каждые 2 минуты, а озеро блестит и прыгает перед глазами, как мираж. Но ничто не может остановить четырех отважных шведов — ни жара, ни трасса, ни миражи. Они держатся вместе. Они работают дружно. И показывают в сумме лучший результат — 44 часа 35 минут 33,6 секунды. Безликое время, вытряхнувшее всю душу.

Измученные и счастливые шведы Э. Фриборг, Р. Мальм, А. Перссон и А. Ленн попадают в объятия ликующей публики. Как не ликовать! Ведь эти четверо — первые шведы, ставшие олимпийскими чемпионами в гонке на шоссе. На этот раз в командном зачете...

Немного воображения — и мы увидим перед глазами тот далекий жаркий полдень лета 1912 года на озере Меларен близ Стокгольма. А значит, увидим миг, с которого, собственно, и начался путь к признанию шведского велоспорта. Пройдут годы, и он подарит миру великолепных гонщиков и добьется новых славных побед. Но для нас было весьма важно вспомнить события у озера Меларен в 1912 году, ибо уже тогда (не удивляйтесь!) закладывался фундамент для прекрасной победы Бернта Юханссона в 1976 году. Важно понять и другое: Бернт никогда не был «цветком, выросшим в пустыне». Многие поколения шведов подготавливали почву для его восхождения. Он же сумел разумно засеять ее...

Но вернемся к истории. Уже на следующей Олимпиаде— 1920 года в Антверпене (Игры 1916 года не состоялись — в мире бушевала война) шведов вновь ждали приятные минуты. Правда, в командном зачете они теперь стали вторыми, уступив французам. Но зато в индивидуальном блестяще выступил лидер сборной Харри Стенквист. Он быстрее всех прошел 175 километров и получил золотую медаль. Шведы чествовали нового чемпиона и даже предположить не могли в те минуты восторга, что минует бесконечных 56 лет, сменится несколько поколений гонщиков, прежде чем их соотечественник, пройдя по стечению обстоятельств все те же 175 километров, вновь взойдет на олимпийский пьедестал почета в групповой гонке и им будет не кто иной, как Бернт Юханссон.

Но тогда удача продолжала улыбаться им. Прошел всего год после победы Стенквиста, и — снова успех! На этот раз его добивается Гуннард Шёльд на чемпионате мира в Копенгагене на трассе длиной 190 километров. Стабильно выступает сборная и в командных гонках, требующих ювелирной слаженности, синхронности, взаимопонимания. Все эти качества шведы показывают на Олимпиадах в Париже (1924 г.), Амстердаме (1928 г.) и Лос-Анджелесе (1932 г.), откуда они возвращаются домой с бронзовыми наградами. Три

Олимпиады подряд в числе лидеров. Завиднее постоянство, что и говорить.

В послевоенные годы эстафету подхватывает новое поколение гонщиков Швеции. Повторив успех Шёль-да, в 1948 году чемпионат мира в Голландии выигрывает Харри Снелл. Выигрывает на знаменитой трассе близ Амстердама в местечке Валкенбург, повидавшем на своем веку немало велосипедных сражений (последнее из них, кстати, состоялось здесь на мировом первенстве 1979 года). Пройдет 23 года, и судьба забросит в Голландию 18-летнего Бернта Юханссона. Он с волнением вспоминает о тех днях: «В Голландии мы тренировались на трассе в Валкенбурге, где Харри Снелл в 1948 году стал чемпионом мира». Тогда юный и безвестный гонщик из Тидавада только учился терпеть ссадины и ушибы и глотать слезы обиды из-за первых неудач и не подозревал, что вскоре станет популярнее и известнее самого Снелла и его имя будет золотыми буквами вписано в спортивную историю Швеции.

Но тогда его час еще не пробил. Тогда на трассах мира гремела другая шведская фамилия — Петерс-сон.

С этой фамилией связан один из наиболее замечательных периодов в биографии шведского велоспорта. Период, который относится к концу шестидесятых годов. В течение менее шести лет четверо братьев Пе-терссонов — Гёста, Стуре, Эрик и Томас — завоевали для Швеции три золотые медали на чемпионатах мира, серебряную и две бронзовые медали на Олимпийских играх. Такой семейной коллекции никогда не имела ни одна фамилия велосипедистов. Автор книги оставляет без внимания события, связанные с именем братьев, и это выглядит не слишком логично. Без Петерссонов вряд ли мог существовать Бернт Юханссон, которого всегда воодушевляла и манила слава неразлучных братьев. Что ж, нам следует восполнить этот пробел.

...Когда в 1967 году Петерссоны впервые стали чемпионами мира и возбужденная толпа несла их на пьедестал, скандируя «Четыре — Петерссон — четыре!», самый младший, 20-летний Томас, весело рассказывал журналистам:

— Единственный швед, который не обрадуется нашей победе,— это, конечно же, наш почтальон. Ему и раньше здорово доставалось. Нас пятеро братьев, и каждому пишут письма. А уж теперь после чемпионата мира... Нет, он определенно возненавидит нас' — И Томас улыбался лукаво и бесшабашно.

Братья Петерссоны жили в то время близ Гётеборга в крохотном местечке Воргорде с населением что-то около тысячи человек. Почтальон там был немолодой, сумка у него была тяжелая, и, направляясь к дому, где жили братья, он постоянно ворчал: «Бог мой, как разобраться со всеми этими Петерссонами!..»

Да, их пятеро братьев. Но старший, Стиг, никогда не увлекался велосипедом. Зато остальные... Как утверждал их тренер Уве Адамсон, вероятнее всего, за свою жизнь они больше времени провели в седле, чем на ногах.

Внешне они были спокойны, эти четыре долговязых блондина из Воргорда, даже несколько флегматичны. Но Уве Адамсон придерживался на этот счет иного мнения:

— В них жила какая-то одержимость. Тренировались они просто-таки яростно. Иной раз я вынужден был сдерживать их, умерять пыл: «Успокойтесь, на сегодня хватит». Только после этого они нехотя слезали с седел. Вот вам, кстати, иллюстрация к так называемому скандинавскому характеру с его склонностью все уравновешивать и ни в чем не зарываться. Некоторые после победы в Голландии говорили мне, что вот, дескать, Адамсону повезло, легко работать с людьми из одного семейства. На самом деле создать эту «братскую команду» было довольно хлопотным делом. Петерссоны сначала не хотели ездить... вместе. Каждый стремился к личному успеху. Мне пришлось долго убеждать их, прежде чем создать настоящую команду.

Итак, в 1967 году «милое семейство» впервые вышло на сцену и тут же произвело фурор. Спустя 19 лет после победы Харри Снелла они вернули Швеции звание чемпионов мира. Любопытно, что в том году один из братьев, Эрик, работал на фабрике, производящей спасательные круги и пояса, а хозяином ее был не кто иной, как сам... Харри Снелл' Что ж, Харри мог гордиться своим работником: тот вместе с братьями бросил спасательный круг тонущему шведскому велоспорту...

Однако спортивная биография Петерссонов началась задолго до событий в Хеерлене. Еще в 1964 году на размытой от дождя олимпийской трассе Хатиодзи близ Токио они получили бронзовые медали в командной гонке. Правда, тогда выступали лишь трое старших братьев, усиленных Ханрином. Младший Томас был еще слишком юн и неопытен. Но потом...

Потом они были неразлучны. Когда федерация перед каким-либо крупным международным турниром ставила вопрос, чтобы «разбавить» компанию, старший и самый опытный — Геста решительно заявлял:

— Либо мы поедем все четверо, либо все четверо останемся дома.

Но дома они никогда не оставались...

— Столь же решительным был Гёста и на трассе,— вспоминает заслуженный мастер спорта, известный в прошлом советский гонщик Анатолий Старков.— Мотор, мозг команды. Он вел борьбу страстно и вдохновенно и брал на себя основную тяжесть работы. Братья подчинялись ему беспрекословно. Его слово — закон. У Гёсты был огромный опыт. В разное время он выигрывал пробеги по Алжиру и Марокко, «Молочный тур» в Англии, проходил популярнейшую трассу велогонки Мира, сражался в «Тур де л'Авенир» во Франции — второй по значимости любительской гонке. Несомненно, это была наиболее яркая фигура в семействе Петерссонов.

В 1968 году команда Гёсты выигрывает в Монтевидео второй подряд чемпионат мира, а еще через год, в Брно,— третий. Такого история велоспорта еще не знала!

— Появление на международной арене знаменитой шведской команды, состоящей из братьев Петерссонов, перевернуло все представления о шоссейной гонке на 100 километров,— рассказывает заслуженный тренер СССР Виктор Капитонов.— Средняя скорость прохождения дистанции резко прыгнула вверх — с 44 до 48 и даже 49 километров в час. Особенно впечатляющим было выступление шведского квартета на чемпионате мира 1969 года в Брно, где на очень трудной трассе (брусчатка, трамвайные рельсы, два крутых подъема — каждый по 10 процентов на протяжении километра) они показали среднюю скорость более 48 километров в час. Для сравнения скажем, что занявшая третье место команда Швейцарии отстала от победителей более чем на 6 минут. Очень большой разрыв! Нет сомнения, что даже команда, составленная из сильнейших профессионалов того времени.— Анкетиль (Франция) — Альтиг (ФРГ) — Джимонди (Италия) — Пулидор (Франция), тоже проиграла бы в этом виде Петерссонам.

Удача отвернулась в те годы от братьев лишь однажды. Случилось это в олимпийском Мехико в 1968 году. Петерссоны были бесспорными фаворитами в командной гонке, но не выдержали бешеной скорости в условиях высокогорья и проиграли голландцам. Смягчить столь печальную неожиданность не смогла даже бронзовая медаль Гёсты в групповой гонке. Ведь от «четыре — Петерссон — четыре» ждали только побед! В тот олимпийский год Швеция чествовала другое спортивное семейство — братьев Сун-делин, выигравших «золото» в гонке яхт класса «5,5»...

Но относительная неудача в Мехико, конечно же, еще ни о чем не говорила. Все понимали, что братья остаются наиболее грозной силой в любительском велоспорте. Понимали это и... руководители профессиональных команд, которые пристально следили за биографией популярной семьи. После Олимпиады итальянская фирма «Моретти» любезно пригласила Пе-терссонов посетить Милан, велосипедный центр Италии. Приглашение было принято. Геста и Томас, старший и младший, отправились в путь. Их сопровождал другой швед — Курт Хамрин, виртуозный нападающий, купленный когда-то футбольным клубом «Милан». Он показал братьям миланский трек «Вигорел-ли» — один из лучших в Европе, экзотические пейзажи южного города.

Но не ради знакомства с достопримечательностями пригласила шведских чемпионов «Моретти». В Милане их встретили двое агентов фирмы — Фиоренцо Маньи и Викторио Струмоло, известные скупщики талантливых боксеров и велогонщиков. Переговоры проходили при закрытых дверях. Но их цель не вызывала сомнений. Всем четырем братьям «Моретти» предлагала выгодный контракт для выступления в профессиональном клубе. Проще говоря, им предлагалось продать себя. Вскоре это официально подтвердило и агентство ЮПИ.

Само ж© семейство Петерссонов, казалось, было в нерешительности. Вернувшись домой после турне по Италии, Гёста заявил, что они не приняли окончательного решения и еще по крайней мере в течение года будут выступать за национальную сборную. Старший Петерссон слово сдержал. В 1969 году братья, как мы уже знаем, в третий раз стали чемпионами мира в Брно, разгромив (месть за Мехико!) своих соперников. Но на этом была поставлена точка в любительской биографии прекрасных гонщиков. Деньги фирмы «Мсретти» сделали свое дело.

«После этого,— пишет Хокан Ларссон,— Гёста, Сту-ре, Эрик и Томас сказали шведскому велоспорту: «Всего хорошего!». Так ушла четверка велосипедистов, задававших тон в течение нескольких лет».

Братья были первыми шведскими гонщиками, клюнувшими на золотую приманку «профи». Но, увы, не последними. Пройдет всего семь лет, и их участь постигнет других молодых шведов, в том числе и новую звезду Бернта Юханссона.

Но в то время, когда Петерссоны укладывали свои чемоданы для рискованного путешествия в Европу, бросая на произвол судьбы национальную сборную, юный Бернт еще многого не знал и знать не мог. Не знал он ни своей будущей судьбы, ни того, что с уходом его кумиров шведский велоспорт постигнет глубокий кризис, и пройдет немало времени, прежде чем шведы вновь пробьют себе дорогу к мировым пьедесталам почета, и что при этом главная роль будет отведена ему, Бернту. Не знал и того, что через год после Олимпиады в Монреале он, так же как и Петерссоны после Олимпиады в Мехико, сделает роковой выбор и продаст свой талант и что после его ухода, как когда-то после ухода Петерссонов, в шведском велоспорте вновь наступит кризис, еще более острый, чем прежде.

Но пока, повторяю, Бернт этого не знал. Преисполненный отваги и смелых планов, он мечтал о славе братьев Петерссонов.

Впрочем, он мечтал о большем.