БЕРНТ — ЗОЛОТОЙ ВЕЛОСИПЕДИСТ

СВЕН ПЕ ЮХАНССОН ИЗ ГАЗЕТЫ «ДАГЕНС НЮХЕТЕР» ЯВЛЯЕТСЯ ЛЕГЕНДАРНЫМ...

...журналистом в области велоспорта, который начал писать о «давильщиках педалей» еще в 1935 году и был на протяжении более 40 лет свидетелем очень многих событий в спорте.

Но на Олимпиаду в Монреаль, насмотревшись вдосталь олимпийских игр, он не поехал.

— И все же пришлось раскошелиться, чтобы попасть туда в понедельник 26 июля, когда Бернт совершил свой подвиг,— признается Свен Пе.

Сравнивать достигнутые в спорте результаты — дело весьма скользкое, но на этот раз Свен Пе не устоял:

— Есть все основания сравнивать первый триумф Петерссонов в командной гонке на чемпионатах мира с победой Бернт а в Монреале. Это, разумеется, мое личное восприятие, но какая победа, в сущности, является более значительной? На этот вопрос я не могу ответить. Одно, во всяком случае, не вызывает сомнений: то, как Бернт одержал победу, сравнивать не с чем.

Бернт принадлежит к новому, современному поколению спортсменов. Теперь уже не встретишь замкнутых, недоступных для интервью велосипедистов, которые отвечают на вопросы либо «да», либо «нет». Бернт олицетворяет собой прямую противоположность такому типу людей.

Свен Пе пишет:

«Бернт не замкнут в себе. Везде, где он появляется, он дарит доброту и приветливость. Велосипед — пыльный и грязный вид спорта, это — кровь, пот, слезы в самом полном значении этих слов.

Но Бернт придал этому виду спорта совсем иные критерии. Шведы могли сидеть в удобных креслах у своих телевизоров и с восхищением следить за ходом борьбы. Они видели радостного, сияющего шведского спортсмена на пути к большой победе. Наконец-то все ясно поняли, сколь грандиозным является велоспорт.

Очень охотно я сравнил бы Бернта с лыжником

Бенни Сёдергреном, нашумевшим бронзовым призером на 5-мильной олимпийской дистанции в Инсбруке. Оба показали себя с лучшей стороны не только на трассе. Оба участвовали на пресс-конференциях, беседовали на английском языке с представителями мировой прессы и благодаря этому увезли к себе на родину дополнительные очки».

А вот сравнить Бернта с каким-либо другим шведским велосипедистом Свену Пе трудно. Но вопрос все же возникает: был ли у нас раньше более одаренный велосипедист?

— Итак, если мне будет позволено, я назову Леннарта Фагерлунда. Леннарт для Бернта — то же, чем «Багарн» Юханссон был для Харри Снелла,— умным наставником в езде. Правда, «Багарн» играл эту роль с еще большей широтой, но и Леннарт, конечно, не раз помогал Бернту выйти на передний план. И это несмотря на то, что в национальных соревнованиях они обычно делят победу между собой. Харри не имел обыкновения в большинстве случаев выигрывать, а в знак благодарности за помощь он отдал однажды «Багарну» победу в 6-дневной гонке.

А в чем же сила Бернта?

— О, она складывается из многих преимуществ. Я могу его охотно назвать гением велоспорта — в первую очередь за его тактическое искусство. У этого парня есть фантазия. У него есть свои идеи. Он никогда не опускает рук. Он всегда инициативен. В умственном и физическом отношении это человек, которого отличают смелость, сила и быстрота. Он принимает правильные решения в нужный момент. Он умеет ориентироваться, сообразуясь с поведением соперников в гонке. Своими удивительно ловкими рывками он начисто обескураживает соперников. Да, он таков. Ему доставляет удовольствие чувствовать себя быстрым, как кобра, сильным, как лев. Прибавьте сюда стальную волю.

И у него нет слабостей?

— Я не могу найти какую-либо из них. Бернт — лучший велосипедист Швеции за всю ее историю. Я полностью стою за такое определение,— утверждает Свен Пе.

«ЗОЛОТОЙ БЕРНТ. ПО-ИНОМУ Г-НА ЮХАНССОНА ИМЕНОВАТЬ И НЕ СТАНЕШЬ...

...после того незабываемого события в Монреале. Поначалу это забавляло его, но потом прозвище «золотой Бернт» стало действовать ему на нервы.

— Что у этих газет — нет фантазии? — удивлялся Бернт.

Прошло время, и во вторник 18 ноября 1976 года спортивных журналистов осенило. Бернт вместе с Андерсом Гэрдерудом получил золотую медаль газеты «Свенска дагбладет» — приз за «Подвиг», который вручается лучшему спортсмену Швеции.

Мартин Леман, шеф спортивного отдела «Свенска дагбладет» и один из одиннадцати членов жюри «Подвиг», сказал сразу же после велогонки на Олимпийских играх:

— Вот Бернт и созрел для медали за «Подвиг».

И действительно, это был настоящий подвиг шведского спортсмена. Его уверенная езда поразила весь мир.

Сразу после Монреаля Бернт не очень-то задумывался над золотой медалью «Подвиг», но за пару недель до заседания жюри он начал размышлять. И в его голове зашевелились примерно такие мысли:

«Конечно, чертовски здорово было бы получить золотую медаль газеты «Свенска дагбладет», это уж точно. А вдруг... Нет, пожалуй, глупо надеяться. Если не получу, вот будет досада. Но, собственно, кто совершил больший подвиг, чем я? Конечно, Гэрдеруд. А еще—Борг и Стенмарк. И фехтовальщики, и яхтсмены. Нет, последних я не беру в расчет. А Борг и Стенмарк уже получили «золото». Остается, наверное, Гэрдеруд... и я. Может быть».

Вы можете быть уверены — Бернт очень хотел иметь золотую медаль «Подвиг». Но он никогда не говорил об этом прямо. Однако отдавал себе отчет в том, что золотая медаль газеты «Свенска дагбладет»— весомая награда. Тот, кто получил ее, останется навсегда вписанным в историю шведского спорта.

Позднее Бернт добавил:

— Это хорошо, что мы поделили награду — Андерс и я. Было бы ужасно, если бы один из нас остался без нее.

Победа на Олимпийских играх дала пищу для неизбежных разговоров о контрактах, связанных с уходом в профессионалы.

— Теперь Бернт потерян для шведского велоспорта,— поговаривали знатоки.

И действительно, уже был момент, когда Бернт был близок к тому, чтобы стать профессионалом. Ведь его мечта — быть профессионалом и сражаться в их рядах.

—■ Мне ведь всего 23 года, и у меня впереди много времени. Это мое преимущество.

На одно не очень-то привлекательное предложение из Италии стать профессиональным гонщиком Бернт ответил: спасибо, нет.

— Я поезжу у себя дома по крайней мере еще год и постараюсь добиться успеха на континентальных соревнованиях.

А золотая олимпийская медаль — разве она не позволяла рассчитывать на бесспорный (с золотым кантом) контракт профессионала? Нет, конечно, нет. У руководителей профессионального спорта есть свои собственные критерии при выборе велосипедистов. И нет более надежного средства открыть двери в профессиональный велоспорт, нежели успешно выступить в континентальной многодневной гонке, подобной «Тур де л'Авенир», которую когда-то выиграл Свен-Оке Нильссон и тут же получил предложение заключить приличный контракт. После Олимпийских игр Бернт не очень часто выступал в соревнованиях. На шведском чемпионате он был еще в хорошей форме, но после этого простудился, да и старые болячки давали о себе знать.

Лично я думаю, что Бернт вздохнул с некоторым облегчением, когда принял решение остаться дома в Тидаваде по меньшей мере еще на один год. То, что он имел, он знал, а то, что получит,-—было еще неизвестно. И когда речь заходила о будущем, Бернт бывал очень осторожен. Время у него впереди было, как уже об этом говорилось. Возможность стать профессионалом от него никуда не уйдет.

Радовался этому, конечно, и папа Харри. А велосипедисты Мариестада сохранили у себя еще на год своих двух гонщиков, входящих в сборную страны.

И по скараборгским дорогам продолжали ездить на велосипедах Бернт и Леннарт Фагерлунд. Миля за милей, миля за милей-..

Миф и правда о «золотом» Берите (комментарии к трудной судьбе гонщика с путешествием в прошлое, осмыслением настоящего и попыткой заглянуть в будущее)

1. Таксист из Гётеборга, мистер «Икс» и приключения французского репортера, попавшего в курьезную историю (вместо предисловия).

— О'кэй! Можете проходить.

Долговязый таможенник с бесстрастным лицом указал на ореховую дверь. Она вела в зал гётеборгского аэропорта Турсланда.

Просторный зал был пуст и от этого казался очень неуютным и сонным. Пустынной была и площадь перед аэропортом. Вдоль нее тянулась скучающая очередь такси.

Коричневый «Вольво», устав от безделья, резко взял с места и помчался по гладкому, как стол, шоссе в сторону города. Над головой висел редкий туман. По обочинам шоссе лежали пепельно-серые островки последнего снега.

— Не очень-то бойкий сезон, не правда ли? — сказал я. Сказал, пожалуй, для того, чтобы бросить вызов этой гнетущей тишине.

— Еще бы! Зимой у нас не слишком шумно. Какие зимой туристы... Прилетают в основном датчане. Да и то деловые люди.— Пожилой шофер — рембрандтовские усы и твидовая клетчатая кепочка на голове— сразу оживился. Похоже, он изрядно поскучал в ожидании клиентов.— Но так бывает не всегда. Видели бы вы, что творилось на Турсланде летом 1976 года! Мы встречали тогда нашего Бернта. О, это было настоящее столпотворение! — Он даже прищелкнул языком и гордо задрал кверху небритый подбородок.

— Берите? — не понял я,

— Ну да, Бернта Юханссона. Гонщика...— Шофере нескрываемой обидой посмотрел в мою сторону.— Он ведь родом из Гётеборга. И тем летом выиграл олимпийскую гонку в Монреале. Все чуть с ума не сошли тогда в Швеции. Прекрасное было время!

Как я сразу не догадался... Бернт Юханссон!

Той поздней зимой я оказался в Швеции по заданию редакции «Советского спорта». Задание, признаться, не имело ничего общего ни с велоспортом, ни тем более с Бернтом Юханссоном — победителем Олимпиады-76. Но случайный разговор в гётеборгском такси сразу же всплыл в памяти, как только я открыл книгу Хокана Ларссона «Бернт — золотой велосипедист». И сам герой книги не прошел мимо той незабываемой встречи в Турсланде, вызвавшей столько приятных воспоминаний у шофера такси.

«На пути домой наши места были забронированы до Стокгольма. Но когда мы прибыли в Осло, я прочел «Дагенс нюхе^ер» и узнал, что нас с нетерпением ждут в аэропорту Турсланда в Гётеборге... Нам удалось перезаказать билеты и отправиться в Гётеборг. Сколько же людей ждали нас там! Это была волнующая встреча».

Популярность Бернта Юханссона в Швеции действительно огромна. В этом я убедился и тогда, в Гётеборге, на родине чемпиона, и затем в беседах с кол-легами-журналистами на разных гонках в разных странах, и теперь, когда передо мной лежит книга спортивного репортера из Мариестада — городка на берегу озера Венерн, где прошла юность Бернта (издательство «Геве», выпустившее книгу, представляет Ларссона человеком, который «быть может, больше, чем кто-либо другой, знает своего земляка»). Стоит ли этому удивляться? Ведь именно Бернт сделал то, чего не смог сделать ни один швед в течение 56 (!) лет, прошедших со времени победы гонщика Харри Стенквиста на Олимпиаде в Антверпене в далеком 1920 году. Ведь именно Бернт вернул Швеции столь долгожданный титул в самом престижном, самом изнурительном, самом романтичном и самом захватывающем велосипедном турнире — групповой гонке на шоссе.

«Бернт поехал в Монреаль как один из членов шведской команды,— пишет Ларссон.— А вернувшись домой, он стал Бернтом, принадлежащим всему шведскому народу».

И в самом деле, победа Юханссона в Монреале произвела эффект разорвавшейся бомбы. Да, он уже был достаточно известен к тому времени и даже носил титул чемпиона мира в командной гонке. И все же ни «опрошенные» компьютеры, ни специалисты, ни тренер шведской сборной Курт Сёдерлунд, ни сам Бернт даже не мечтали о победе, которая приходит, быть может, раз в жизни. Слишком сильны и грозны были соперники. Слишком малы были шансы выдержать невероятно жесткую конкуренцию. Сенсация застала врасплох даже вездесущих репортеров. Один наш журналист, помнится, впопыхах даже неверно передал фамилию чемпиона, назвав его «Йонсоном». В курьезную ситуацию попал и мой старый добрый знакомый Эмиль Бессон — корреспондент «Юманите» и большой авторитет в области велоспорта.

— Его победа была настолько неожиданной,— вспоминал с улыбкой Эмиль,— что первое время я полагал, будто произошла какая-то нелепая ошибка. Но когда страсти улеглись и все стало на свои места, я вдруг с ужасом подумал о том, что ничего не знаю об этом невесть откуда взявшемся шведе и мне просто нечего сообщить о нем в редакцию. Тогда, работая локтями, я буквально продрался к Бернту сквозь плотное кольцо обступившей его толпы и успел задать ему кучу вопросов до того, как тот ушел на пьедестал. Слава богу, он прилично говорил по-английски, и к тому времени, когда меня вызвал Париж, я уже знал все, что мне следовало знать. Так мои читатели впервые познакомились с новым чемпионом.

А что же наш читатель? Признаться, до сих пор о «золотом» шведе он знал очень немногое — в основном из газетных и телевизионных репортажей из Монреаля да из небольшой главы книги Виктора Капитонова и Анатолия Юсина «И снова спиц мельканье...», вышедшей в издательстве «Советская Россия» накануне Московских игр. Впрочем, тому были и объективные причины. Неожиданным оказался не только олимпийский триумф шведа, но и его поспешный уход из любительского велоспорта менее чем через год после Монреаля. Уход, который у поклонников Берите вызвал разочарование и недоумение.