Кинематографический


ГЛАВА

ТРЕТЬЯ

Кинематографический

Религиозная тема на экране находит отражение в самых различных вариантах: от иллюстраций к библейским сюжетам и «житий святых» до религиозно ориентированных психологических коллизий, от псевдоисторических «боевиков» до камерных драм, от мистических сюжетов до сугубо светских историй, которым по тем или иным причинам придается сверхъестественный характер. Как и во всяком искусстве, роль религиозных элементов в экранном творчестве нельзя трактовать упрощенно. Дошедшие до нас древние поверья, этические и эстетические представления буддизма, иудаизма, христианства, ислама, мифология Библии, евангельская тематика — не только достояние отходящей в прошлое религиозности, но и свидетельства нравственного и художественного опыта человечества, явления искусства, как таковые сохраняющие свое значение и в сегодняшней духовной культуре. Наличие той или иной ассоциации, восходящей к «священным» текстам, ритуалам, изображениям, еще не означает религиозно-пропагандистского характера самого произведения.

С другой стороны, религия в современном мире играет и определенную политическую роль. Поэтому приобщение религиозных произведений к защите устоев буржуазного общества является социально-политической закономерностью.

Существенные проблемы связаны и с художественным качеством произведений, основанных на религиозных мотивах. Для последовательного богослова собственно религиозными, причастными к сверхреальному, сакральному миру могут считаться только высокохудожественные произведения, а наиболее распространенные в этом плане ремесленные поделки подлежат отлучению от церкви. Эстетическое же качество даже программно «безбожных» картин, как мы видели, в их глазах свидетельствует об ореоле святости, проявляющемся помимо и против воли кинематографистов. При материалистическом подходе к киноискусству сама по себе тематика, независимо от достоинств или недостатков тех или иных лент, позволяет отнести их к разряду религиозных. Кстати говоря, наибольшая пропагандистская роль в широких массах верующих на Западе принадлежит именно боевикам, пользующимся значительным коммерческим успехом. В свою очередь, принадлежность того или иного религиозного произведения к подлинному, высокому искусству свидетельствует о том, что его авторы вышли за пределы сугубо религиозной концепции и затронули в своей работе общечеловеческие проблемы в их гуманистической, социальной значимости. В этом случае правомерно говорить о позитивном художественном воплощении духовной жизни человека сквозь превратную призму веры. Нередки еще и случаи, особенно в развивающихся странах, когда прогрессивные идейно-политические, социальные движения в силу конкретно-исторических причин приобретают религиозную окраску. В этих условиях защита определенных идеалов и установок (например, ислама или народных поверий Африки или Латинской Америки) может носить и антиимпериалистическую направленность (хотя именно в силу религиозности прогрессивность эта не будет до конца последовательной).

Все эти проблемы следует иметь в виду, рассматривая воплощение на экране религиозных тем и сюжетов и превращение кино (в первую очередь в США) в объект нового культа, приметы которого охватывают широкий спектр явлений: от архитектуры кинотеатров до поклонения «звездам экрана». Двуединство этого процесса и обусловило особую роль религиозности в формировании и развитии буржуазного кинематографа, во многосложных отношениях киноискусства и религиозных культов.



Боги и дьяволы в зеркале экрана, 1982