Табуны в Междуречье, стр-34

—           Еще не сторговались: просит десять стольников, я восемь даю.
—           «Стольник» — это сто рублей?
—           Да.
—           Ну, спасибо, рома! — Федор Павлович протянул свою здоровенную руку. Цыган с уважением посмотрел на нее, протянул свою.
—           Правильно ваш начальник говорил: «рома» — это «человек» значит.
—           А почему вы с приметой не захотели? — и Федя вопрос ввернул. — У вас вон все лошади нарядные.
Цыган хитро улыбнулся:
—           Эти нарядные лошади честно куплены, а если не честно, то лучше без примет. Но нам таких не надо.
Еще раз обменялись рукопожатием, распрощались вполне довольные друг другом.
И в машине, когда возвращались, все радовались про себя, довольны были. Федор Павлович раздувался от гордости, что показал себя таким тонким детективом; инспектор обдумывал текст протокола, который он составит сегодня вечером и по которому можно бу-
дет привлечь Биолога к ответу; молоденький шофер радовался окончанию скучного дела с мерином Гнедко и возможности приступить к более интересному.
А Федя все прикидывал: «Неужели правду говорил Никола]! Васильевич, что вот разбуди его в ночь-полночь и спроси о любой из трехсот десяти лошадей, имеющихся в кошошпях, и он сразу скажет, какая кличка, когда родилась, к го родители и пращуры до пятого колена включительно, каков .характер?..» Федя как-то листал «Племенные свидетельства» лошадей и удивлялся обилию разных примет, запомнить которые казалось ему немыслимым.
Очень редко, чрезвычайно редко случалось, что, кроме масти, нечего отметить, и тогда в графе «приметы» пишется: «Без примет». Вот и про Гнедко, наверное, так записано. Хотя, Гнедко-то ведь кормилец, беспородный он, какое па него может быть «Племенное свидетельство»? А может, все-таки какое-нибудь да есть? Надо спросить деда или Николая Васильевича, когда Гнедко найдется.
ГЛАВА XII
Это загадочное женское сердце
Спросил внук с наивной, детской обидой: «Почему же па Гнедко пет свидетельства, он что — не лошадь?» и больно растревожил сердце Федора Павловича. Он ведь и сам столь же непосредственно, как внук, только очень давно уж горевал о судьбе безвестных трудяг — лошадей, которых называют ломовиками, саврасками, тяглом. Хорошо, что здесь, в Елани, ласковое слово нашли: кормилиц ы. Вот что значит, люди толк в лошадях знают — не обидят высокомерно.
У»Федора Павловича детство прошло в деревне — в мире доброго, любовного отношения и к шарикам да жучкам, и к савраскам да бурушкам, что веками служили русскому крестьянину верой п правдой.
Разумеется, он не был ретроградом, знал, что такое чистокровные да чистопородные лошади. Он знал и переживал, как все кошшкн, что в годы Великой Отечественной войны исчезла порода орловско-ростопчин- ского скакуна. Специалисты отмечали в его экстерьере благородство арабской, темперамент английской, вну-
шительность голландской и прочность донской лошади, творили, чго игрушка {имелась в виду арийская лошадь) стала настоящей вошью, а па Всемирной выставке в Париже в 1807 году эта типа отечественная порода была оценена как «искомое совершенство верховой лошади». 11 вот это и с к о м о е север ш е п с т в о безвозвратно исчезло, как исчез, например, булатный клинок, секрет стали которого так же невозможно восстановить, как невозможно заново собрать слагаемые орлов- с,ко-ростопчинской породы. А ведь подобная участь может постигнуть п другие породы, если их вовремя не уберечь. Огромное впечатление произвели на Федора Павловича слона из па печатииной в «Правде» статьи директора Краснодарской юим ю-спортивной школы В. Иванова: «...кое-где растр а чипа имея бесценные породные качества лошадей. В тяжелых условиях находится уникальнейшая ахалтекинская порода, равной которой нет на земле. С ее гибелью можно утерять последние капли драгоценной восточной крови, незаменимой в селекции. Мы гордимся, что за время существования Советской власти у нас не погиб ни один вид животных, спасены от гибели п достигли промысловых размеров многие дикие виды (лось, сайгак, соболь, бобры и многие другие). Надо пе забывать н о копе». Разумеется, не в нашей только стране, во всем мире урбанизация, научно-техническая революция и цивилизация привели к тому, что лошадь приобрела новое социальное значение в жизни человека. И разумеется, повсеместно имеет лошадь горячих своих радетелен, но, к сожалению, повсеместно же и трудности у этих радетелей носят один и тот ж с характер. Недавно в Милане умер богатый холостяк Джузеппе Пнтти, который всю свою жизнь боролся против распространения автомобилей. Когда вскрыли его завещан нс, то оказалось, что он оставил свое имущество трем извозчикам. Те обрадовались и сразу купили себе по автомобилю.
Когда внук, поддавшись общему поветрию, стал коллекционировать почтовые марки, Федор Павлович посоветовал ему взять одну тему: «Лошади па марках». Федя не сразу согласился: другие ребята собирают марки, посвященные космосу, морскому флоту, спорту — их много выпускается, а о лошадях небось всего-то несколько штук, на пальцах можно пересчитать. Однако оказалось, это далеко не так. Федор Павлович акгнв- но подключился к коллекционированию. Купили каталоги и по ним поняли: за последнее десятилетие марок с сюжетами, посвященными лошадям, выпущено значительно больше, чем за все предшествующее время со дня выпуска в 1840 году первой почтовой пошлины.
А сколько же всего марок с изображением лошадей выпущено в мире? Трудно ответить со стопроцентной точностью, поскольку, во-первых, на свете не существует полной коллекции, и со времени бесславной попытки миллионера Феррари никто больше и не посягает на это, а во-вторых, их трудно сосчитать, так как марки множатся поистине в геометрической прогрессии.
Федя благодаря щедрой помощи деда набрал уже больше тысячи марок с изображением лошадей: на некоторых представлены разные породы животных, скачки и бега, виды упряжек в прошлом и ныне, участие лошадей в войнах, охоте, сельском хозяйстве, промышленности. Марки самых разных достоинств и исполнения. Арабские страны выпускают роскошнейшие миниатюры с репродукциями картин великих художников. Очень они хороши — слов нет, но Федору Павловичу дороже всех выпущенных в 1921 году советские марки «В пользу голодающих губерний Поволжья»: на них
изображены крестьянские повозки, груженные мешками с хлебом... И марка 1929 года «Беспризорным детям» волнует его — на ней изображен сенокос... И даже еще в 1933 году в серии, посвященной разным народам СССР, с любовью рисовались рабочие лошадки: на сенокосе опять же (у белорусов), на подсобных работах (у казахов), на пастьбе скота (у чеченцев), на производстве кумыса и полевых работах (у башкир). А затем уж все пошли марки только со спортивными сюжетами да изображениями памятников, потому что считалось: «Железный конь пришел на смену крестьянской лошадке». Но поторопились столкнуть коня на обочину, он еще нужен был народному хозяйству, как нужен и сейчас.
«Лошадь пахала, везла косилку, грабли, молотилку... Да мало ли где она работала!
Конямчпахтерам, например, стоит воздвигнуть памятник! И трудились они не в прошом веке, а совсем недавно. Именно они — незрячие, голодные, больные ревматизмом, с надорванными мышцами — таскали уголь, который горел в топках паровозов, везущих на-
ши войска на Берлин! Я помню их! Я помню, как их подняли из шахт, и слепые кони пошли в степь, которую никогда не знали!.. Это тоже были жертвы войны, жертвы фашизма. Я рвал для них траву, но они не брали ее из моих рук, потому что с детства знали только- прелое сено. Слепые кони-шахтеры — боль моих мальчишеских лет!»
С человеком, написавшим эти строки, — с писателе^ и конником Борисом Алмазовым, очень хотелось всегда встретиться Федору Павловичу: вот, очевидно, кто тонко понимает роль лошади в жизни и развитии человек чес-кого общества!
Да, поторопились мы в свое время списать со счетов лошадь, теперь надо положение резко поправлять. После вышедшего в 1981 году Постановления Центрального Комитета партии и Совета Министров СССР о развитии коневодства в стране многое изменилось к лучшему. Теперь уж почти не встретишь в колхозе или сов: хозе руководителя, который бы не понимал, что бочку с водой отправить семокосчикам в поле на конной повозке выгоднее, нежели на трехсотсильном «Кировце». Но мигом все не восстановить. Ведь почему еланский Блеск, рысак выдающийся безусловно, не может выступать на равных с лошадьми тех стран, что занимают сейчас ведущие позиции в мировом конном спорте? Потому, что он — один, он — исключение, а требуется сделать так, чтобы русские рысаки такого класса появлялись у нас ежегодно десятками.
Так думает начкон Еланского завода Николай Васильевич Чернышов, об этом он мечтает и, кажется, умело приближает эту мечту.
После той памятной выводки отрадные перемены начались на территории отделения.
Началось с того, что приезжает вдруг целых пятнадцать строителей — и это в разгар сенокоса и уборки! Дирекция прислала их в распоряжение управляющего вести ремонт хозяйственных построек. И вот уж они месят глину, трамбуют ее в денниках — теперь приподнятый пол будет не только в маточной конюшне. Лиха беда — начало — следом за ремонтными работами начнется новое строительство: приехал директор завода Виктор Иванович Шепилов, чтобы вместе с управ-
ляющим наметить места для строительства двенадцати коттеджей и котельной для всего поселка. И уж шлет Чернышов обнадеживающие ответы в города Нефтеюганск и Оренбург двум молодым семьям, желающим переехать в Елань; «Работой и жильем будете обеспечены».
Кандидат в мастера по шахматам Павел Федорович Малков начал разговор издалека. Сообщил, что шахматные фигуры не всегда были такими, какие они сейчас; вместо короля когда-то был лев, ферзями—тигры, ладьями — птицы, пешками — обезьяны, но конь всегда был конем, хотя в средние века резчики фигур и «усаживали» иногда на них всадников. В XVI веке лев уступил место королю, тигр превратился в ферзя-со- ветника, а современный вид шахматы приняли в 1849 ГОДУ-
—           Вот я и думаю, — заключал Павел Федорович, — почему это коню такая честь? Даже ведь и слон, хотя и уцелел как понятие, но еще и офицером называется, и фигурка в форме человека, а не животного. Только головки арабской лошади красуются на доске, как и полторы тысячи лет назад! Чем это объяснить?
Чернышов ответил:
—           Некоторые ученые склонны считать, что лошадь — самое верное и преданное человеку животное, более верное даже, чем собака.
—           Допустим...
—           А за верность можно расплатиться только верностью.
—           В самом деле... Как это я сам не сообразил?.. Да, да, — Павел явно что-то еще имел сказать, но то лине мог решиться, то ли искал какой-то логический мостик для перехода на новую тему. Чернышов помог ему:
—           Слышал я, что брат мой уступал вам свою качалку? Ну и как, понравилось?
Павел Федорович довольно заулыбался:
—           На одном жеребце я четыре круга сделал без единого сбоя!
—           Ого, это уже класс!
—           Вот и брат ваш такой же пересмешник... Тут другое дело... Понимаете, прочитал я в журнале «Коневодство и конный спорт» один очерк, называется «Пензенский мастер вожжей». Это о наезднике Михаиле Кареве. Ну, наездник и наездник, окажете вы, мало ли мас-
теров на ипподромах! Но тут вот что главное: Карев окончил Хреновскую школу наездников заочно, а самое главное, что до этого был учителем литературы в селе,
неподалеку от лермонтовских Тархан — вот что самое главное.
Чернышов, тая улыбку, слушал, хотелось спросить, почему одно — «главное», второе — «самое главное», но
отозвался неопределенно:
—           А вот мастсра-паездпики Мосеенкоз в Москве и Сергеев в Раменском пересели в качалки с самолетов и, между прочим, не раскаиваются.
—           Да, да, — горячо подхватил Павел, — а у Карева в Пензе помощники бывший крановщик Анатолий Костромицин и родной сын техник-железнодорожник Алексей Карев, а-а?
—           Все верно: конниками не рождаются, а становятся. А наездником вообще никогда не поздно стать, хоть на склоне лет, хоть... — тут Чернышов осекся, понял,
что не в ту степь забрел, поспешно поправился: — Но конечно, чем раньше, тем лучше. — И еще раз поправил сам себя: — Но самое лучшее — в зрелом возрасте приступать, когда и сил еще много, и мудрость уже есть.
—           Да, мудрость нужна... Я вот все прикидываю, сравниваю. Тут ведь много секретов разных!
Чернышов, прежде чем стать пачкопом, работал старшим тренером, тема эта ему близка, поговорить о ней всегда готов: