Детская экспериментальная психология, школьный возраст, В.А. Артемов (1929)
РЕКОМЕНДУЕМЫЕ ОПЫТЫ

V. РЕКОМЕНДУЕМЫЕ ОПЫТЫ.

П для лаборатории, и для школы возможно рекомендовать про ведение всех описанных здесь опытов. Они в аппаратурном отношении очень просты и ничего, кроме секундомера или даже часов с секундной стрелкой, не требу-ют. Все остальное возможно приготовить самому. Однако следует' иметь в виду, что самая техника проведения требует известной психологической подготовки и экспе риментаторского навыка. И того, и другого, разумеется, при желании всегда возможно достигнуть.

В случае желания заняться измерением деятельности рецепторов с психофизической точки зрения следует обратиться к моей книге „Изучение ребенка" 17). Нам, в разд. I гл. V, возможно найгн простейшую методику для испытания зрительной чувствительности (испытание i-e), различения основных цветов спектра (исп. 2-е), ьпю-стетической чувствительности (исп. з-е), различения взвешиваемых тяжестей (исп. 4-е) и координации движений (исп. 5-е). Для нссле дования деятельности других рецепторов возможно отослать к руководству Уиппла (хотя изложенный в нем материал несколько и устарел): исследование остроты слуха — испытание 18 е, распознавание высоты тона — исп. 19-е, различение давления — исп. 21-е, чувствительное-] п к боли — 22-е, эстезио-метрическая чувствительность — исп. 230.

безусловные и условные рефлексы в поведении

РЕБЕНКА.
I. ПОСТАНОВКА ВОПРОСА.

В руководстве по детской экспериментальной психологии не должно было бы быть места главе о рефлексологии детского возраста, если бы последняя понималась лишь как физиологическое учение о высшей нервной деятельности. Физиология является одним из общих оснований психологии, но психолог физиологией непосредственно заниматься не должен. Однако мы видим иное, с нашей точки зрения, совсем неправомерное явление: рефлексология в одной из ее школ, сохраняя название рефлексологии, занимается изучением поведения ребенка с психологических точек зрения. Следовательно, она оставила чисто физиологическую почву, перейдя в область психологии. Вот этой-то рефлексологии, ставшей одной из психологических, широко говоря, бихэвиористических школ науки о поведении и посвящена настоящая глава.

Но прежде чем перейти к этой школе рефлексологии, представленной преимущественно акад. В. М. Бехтеревым и его учениками, нам необходимо для уяснения поставленного здесь вопроса несколько остановиться и На чисто физиологической школе рефлексологии, как она представлена в отношении детского возраста учениками акад. Павлова.

Ha-днях появилась из павловской школы книга А. А. Ю щ е н к о, ученика Н. И. Красногорского, касающаяся условных рефлексов ребенка *). Работа исключительно физиологическая, проведенная над детьми дошкольного и школьного возраста. В своих выводах по главам она не выходит из рамок экспериментальных фактов. В этом ее достоинство. Еще большую ценность работа представляет в ее 18

общем заключении, которое мы позволяем себе привести подлинно и почти целиком, так как оно высказывает совершенно правильную точку зрения о соотношении физиологии и психологии в деле изучения поведения человека вообще и ребенка в частности.

Оно следующее:

,,i) Условная нервная деятельность ребенка (и человека вообще?), подчиняясь (во всяком случае, в рассмотренных работами лаборатории проф. Красногорского пределах) тем же общим законам, что и условная нервная деятельность высших животных, в своих конкретных проявлениях во многом от этой условной нервной деятельности отличается.

и) Двигательная и секреторная части условной нервной деятельности ребенка часто протекают различно (например секреторные рефлексы тормозятся обычно легче, чем двигательные).

Два данных основных вывода показывают, как ненаучно не только с точки зрения социологии, но и естествознания поступают авторы, пытающиеся на основании данных современной физиологии охватить поведение общества. Не говоря уже о том, что общество не есть только механическая смесь индивидуумов, непонимание чего естественниками, незнакомыми с науками общественными, в значительной мере понятно, надо признать, что физиолог, анализирующий на основании почти исключительно данных условной секреции собаки сложнейшие двигательные условные реакции человека, которыми с точки зрения механиста-естественника и ограничивается вся, в том числе и общественная, деятельность человека, не прав и с точки зрения естествознания" ,).

В этом заключении чрезвычайно много правильного и уясняющего взаимные позиции рефлексологии и психологии.

Вопервых, ‘совершенно прав А. А. Ющенко, когда он указывает, что современная физиология, как естествознание, не может охватить поведения общества, чем должна заниматься социология. Следовательно, если перенести это соотношение на отношение рефлексологии и психологии, то можно было бы перефразировать слова А. А. Ющенко следующим образом. Совершенно безнадежна (употребляя выражение акад. И. П. Павлова) позиция рефлексологии, как естественной науки, в изучении поведения общества: этим делом должна заниматься социология и психология, как наука о поведении, определяемом, согласно точкам зрения нашей школы психологии, в первую очередь социально-экономическими факторами. Отсюда мы 19

ни в какой мере не желаем сделать того вывода, что изучением поведения человека и общества должны заниматься только социология и психология. Физиологии также отведен на общем поле человеческого знания прекрасный участок изучения высшей нервной деятельности с биологических точек зрения. В такой постановке вопроса мы находим уже объединение той и другой науки, совершенное через их отмежевание.

Применительно к поведению ребенка заключение А. А. Ющенко особенно важно, как предостережение вдумчивого физиолога по адресу авторов, которые иногда даже не ведут никаких экспериментальных исследований, а лишь переносят законы условной секреторной деятельности собаки на поведение школьника и детских коллективов.

Со стороны психологов такого рода мнение (о соотношении естествознания и социологии в изучении поведения человека и общества) было высказано со всей решительностью уже неоднократно ’). Чрезвычайно ценным является присоединение к этой точке зрения физиолога из павловской школы.

Вторым правильным положением А. А. Ющенко является утверждение о невозможности перенесения „данных условных секреций собаки" на „сложнейшие двигательные условные реакции человека". Такое положение, по его мнению, неправильно и с точки зрения естествознания. Особенно ценным в этом утверждении (для психолога самоочевидном) является различение понятий условной секреции (мы бы сказали рефлекса) у собаки и „сложнейшей двигательной условной реакции" у человека. Разумеется, эти реакции становятся еще более сложными, когда центр тяжести в них переносится с двигательных на сенсорные механизмы. В сущности говоря, вся борьба между рефлексологией и психологией состоит в том, что 4 рефлексология, неправильно претендуя на изучение поведения человека в его целом, выставляет основным механизмом этого поведения безусловный и условный (сочетательный) рефлекс. Психология указывает, что это понятие слишком узко и исключительно физиологично и что для понимания поведения человека наиболее пригодно понятие реакции, в ее преимущественной обусловленности социально-экономическими факторами. Оказывается, эта точка зрения теперь разделяется и павловцами; тем самым исчезают причины для борьбы между психологией и рефлексологией, так как одна наука, как фи-

4) См. подробнее работы К. Н. Корнилова, Ю. В. Франкфурта, а также В. А. Артемов, Введение в социальную психологию, М., 1927. Издание автора.

экологическая, не может: претендовать на предмет другой науки — психологической. В физиологической же части своего предмета исследования психология всегда шла вместе с физиологией, не только от нее не отграничиваясь, но опираясь на нее,-

Если к этому добавить, что „ сложнейшие условные реакции человека", характеризующиеся 'субъективным выражением их более усложненных^физиологических механизмов, имеют свои законы, вновь возникшие по сравнению с предшествовавшим физиологическим рядом, го роль и место психологии} как самостоятельной научной дисциплины, вполне определяется. Позиция психологии этим выясняется как в отношении физиологии, так и в отношении социологии.

Наконец, втретьих, совершенно прав А. А. Ющенко, когда он в § I своего заключения поставил знак вопроса при сравнении нервной деятельности ребенка с таковой же у взрослого человека. Здесь следовало бы даже сделать значительно большее, а именно указать на то, что одно далеко не равно другому. В этом смысле физиологии может быть полезна психология, которая с убедительностью доказывает, что ребенок вовсе не является маленьким взрослым, но качественно совсем особым человеком-. Если мы — материалисты-монисты-, то для нас имеет значение не только прямое утверждение, что различная физиология имеет различное субъективное выражение в психическом, но и обратно, что различное психическое указывает на различное физиологическое. Поэтому физиология иногда может заключать и от психологии, как это она делает, изучая условные рефлексы аналогично ассоциациям в психологии, или говорит о физиологическом целом на основании целого в психологии и т. д. Поэтому знак вопроса А. А. Ющейко должен превратиться в прямое утверждение о том, что высшая нервная деятельность ребенка не равна полностью высшей нервной деятельности взрослого человека.

В заключение мы могли бы резюмировать, что, согласно нашим психологическим точкам зрения, к которым все более и более присоединяются авторы рефлексологии:

1)    Поведение человека и ребенка, обусловленное в первую очередь (во всяком случае в нормальном проявлении) социально-экономическими факторами, не может быть полностью понято лишь рефлексологией, как физиологией высшей нервной деятельности. Эта наука занимается вскрытием только нервных механизмов поведения человека.

2)    Законы нервной деятельности, вскрытые в павловской школе на собаках-, ни в каком случае не могут быть переносимы на поведение человека*

3) Нервное поведение ребенка не равно поведению человека вообще. Поэтому нельзя заключать как от поведения ребенка непосредственно к поведению взрослого, так и обратно — от поведения взрослого к поведению ребенка.

Ради этого нашего резюме мы и предприняли критический анализ заключения А. А. Ющенко. Нам кажется, что оно поможет экспериментатору-педологу и психологу относиться с особой осторожностью к выводам рефлексологии в отношении детского возраста и совершенно отказаться от применения рефлексологических методов в целях определения поведения ребенка с психологической точки зрения.

Последняя часть заключения относится ко всем физиологическим (собственно, рефлексологическим) работам, в том их виде, как они применяются к ребенку в школе Павлова, преимущественно у Красногорского и его учеников. Их список приложен к указанной выше работе А. А. Ющенко. Методика Красногорского имеет свое применение и за границей, главным образом в Америке. Об этом см. книгу Мэтир ‘), где изложена история вопроса.

Совершенно иную картину мы видим в рефлексологической школе В. М. Б ехтерева: возникнув из психологии и уклонившись в сторону собственно физиологического исследования, эта школа снова все более и более возвращается к психологии, в ее объективной школе науки о поведении. Причины этому лежат и в интересах школы, и в ее экспериментальной методике. Интересы этой школы всегда были направлены на изучение поведения человека,' а не собаки. Ограниченные же одной лишь естественно-научной подготовкой авторы этой школы принуждены были заняться „рефлексологическими" исследованиями, как исчерпывающими, по их мнению, все вопросы поведения человека. Явившиеся в результате этого Постоянные колебания между психологической и рефлексологической постановкой задач и методов исследования были и остаются наибольшим пороком, самым уязвимым местом этой школы. С одной стороны, задачи исследования этой школы по их обширности равны задачам психологии и даже превосходят их в физиологической части; с другой, — методическая ограниченность одним механизмом сочетательного рефлекса при любой гениальности экспериментатора не дает для этих задач адэкватных условий: отсюда, с одной стороны, беспочвенное расширение от естествознания в сторону социологии и

М Ф. Мэтир, Поведение ребенка, Метод условных рефлексов в применении к детям раннего возраста. Перевод с английского Б. Варшавы. С предисл. проф. К. Н. Корнилова, М., 1926, 234 стр.

психологии, с другой — потеря чистоты собственно физиологического исследования; применительно к детскому возрасту — попытки обосновать всю педагогику, потеряв как психологическую, так и физиологическую убедительность.

Доказательством излишней для физиологии широты задач бехте-ревской рефлексологии могут служить все его труды по индиви-дуальной рефлексологии, а особенно его „Коллективная рефлексология"20). „О современных задачах основного рефлексологического эксперимента в применении к человеку" пишет в статье такого же названия А. Л. Шнирман а), один из учеников В. М. Бехтерева. Основными задачами рефлексологии, по его мнению, являются: i) изучение механизма образования сочетательного рефлекса, 2) исследование индивидуальных различий в образовании сочетательного рефлекса, 3) определение прочности рефлекса, 4) роль доминанты, в частности доминанты сосредоточения в образовании сочетательного рефлекса, 5) угасание рефлексов (внутреннее и внешнее), б) торможение, 7) следовые рефлексы, 8) роль трансформаторов в образовании рефлексов, 9) речевые рефлексы и т. д. Если все эти термины перевести на обычно употребляющийся в психологии язык, то получится, что рефлексология Бехтерева имеет своей задачей изучение поведения человека в отношении его органов ощущений (трансформаторов), деятельности внимания (доминанты), памяти (следовых рефлексов), мышления (речевых рефлексов) и т. д. Иначе говоря, эта рефлексология имеет своими задачами задачи чисто психологического свойства. Совершенно очевидно, что одного механизма сочетательного рефлекса, хотя бы и построенного по типу ассоциации, для этих задач недостаточно. Также абсолютно ошибочно подходить к сложнейшим вопросам человеческого поведения, социально обу-словленного, только с естественно-научных точек зрения. А ведь иод рефлексом по существу и следует понимать лишь чисто физиологический механизм.

Однако школа Бехтерева под сочетательным рефлексом понимает нечто совсем иное, чем школа Павлова, и в этом пункте она критикуется физиологами с неменьшей силой, чем в предшествовавшем психологами. Как известно, Бехтерев пользовался электрическим раздражением, подававшимся в ногу или руку для образования сочетательного рефлекса на какой-нибудь условный (сигнальный) раздражитель. Но движение руки, как на это справедливо указывает

Бехтереву школа Павлова, далеко не равно механизм}-- условного (сочетательного) рефлекса. Это движение значительно более сложно. Оно приближается к психологическом}-- механизму реакции. Сочетательный рефлекс был введен Бехтеревым главным образом в целях возможности исследовать сочетательный рефлекс на человеке, для которого оперативный метод Павлова был неприменим х). Однако он в корне менял тип поведения испытуемого, приближая его к поведению человека в условиях психологического, а не физиологического эксперимента. Прежде чем давать заключение о бехтеревской школе психологии применительно к задачам нашей работы, рассмотрим методику и результаты исследований этой школы,