Камень в фундамент безопасности Европы

Камень в фундамент безопасности Европы

Договор полностью соответствует общей программе действий, которую приняли коммунистические и рабочие партии на конференции в Карловых Варах. Он служит одновременно осуществлению решений совещания и комитета политических советников стран-участниц Варшавского Договора от июля 1966 года о необходимых действиях по сохранению мира и безопасности в Европе.

Этим договором оба наших государства устанавливают новые вехи на пути к обеспечению мира в Европе. Подобной конструктивной политикой социалистические страны противопоставляют альтернативу мира и безопасности глобальной стратегии американского империализма и политике экспансии, которую проводит западногерманский империализм.

Эта проводимая социалистическими государствами политика служит хорошей основой для развития дружественно-соседских отношений между всеми европейскими государствами в духе принципов мирного сосуществования государств с различным общественным строем. Мы все совершенно согласны, дорогие товарищи, с тем, что единение и сплоченность социалистических государств являются главной предпосылкой того, что агрессивные усилия империализма останутся и в дальнейшем безрезультатными, а социалистические страны выполнят свою историческую миссию.

Призыв незабвенного товарища Георгия Димитрова к объединению всех сил для борьбы с империалистической агрессией, фашизмом и войной актуален в наше время, как никогда.

Главным очагом опасности в Европе является возродившийся в Западной Германии империализм и милитаризм. Из этого и исходит договор о дружбе и взаимной помощи, заключенный между нашими обеими странами. Он со всей ясностью выражает единое мнение наших обоих государств о том, что политике реваншизма и подготовки агрессии, проводимой боннским правительством, необходимо оказать последовательный отпор.
Несмотря на то, что в Западной Германии курсируют официальные и неофициальные заверения, будто Бонн отстаивает политику мира и отказа от применения силы, израильская агрессия на Ближнем Востоке вызвала восторженный ажиотаж в большей части западногерманской прессы. Особенно это касается самой крупной в истории Германии «фабрики общественного мнения» — концерна Шпрингера. Здесь непрерывно фабриковались чрезвычайные сообщения, а война была снова объявлена «правильной национальной позицией».

Здесь раздаются открытые угрозы в адрес ГДР и других социалистических стран. Так, газета «Вельт» писала 10 июня 1967 года, что хотя война морально и осуждается, «пример Израиля показал, что на практике способность к оборонительной войне и даже к наступательной обороне равносильна спасению».

Шпрингеровская газета «Бильд» уже почувствовала себя победительницей очередного блицкрига: армии ГДР, ЧССР и Польши — «это наши арабы!»

Эти излияния поведали миру лишь то, что уже обсуждалось в военных кругах. Например, в майском номере официозного западногерманского военного журнала «Веркунде», полковник в отставке Хорст фон Цицевиц, бывший офицер генерального штаба Гитлера и нынешний ретивый военный комментатор, пришел к выводу, что «локальная война, как начальная форма вооруженного конфликта, рассматривается официальными атлантическими и немецкими кругами как вещь вполне возможная».

Западногерманский военный министр Шрёдер подтвердил это, выступая 13 июня 1967 года в городе Бад-Годесберг на отчетном собрании «Немецкого союза бундесвера». Он потребовал, чтобы союз действенно поддерживал военные планы правительства во всех своих печатных органах. Он особо подчеркнул: «Воспитание стойкого солдата-борца, наделенного всеми теми качествами, которые от него требовались всегда, остается непреложной военной необходимостью именно в условиях локальной войны».

Между тем понятие локальной войны акцептируется и в рамках НАТО. На нынешнем майском заседании военных министров НАТО в Париже применявшаяся до сих пор стратегическая доктрина «массированного возмездия» была заменена «стратегией гибкой реакции».

Прежнюю доктрину интерпретировал 28 февраля 1958 года тогдашний боннский военный министр, а ныне министр финансов Франц-Иозеф Штраус: «На каждый ружейный выстрел следует отвечать ядерным и термоядерным взрывом».

«Гибкая стратегия, — по словам д-ра Шредера в Бад-Годесберге, — требует от союзнических вооруженных сил умения сражаться как при обычных условиях, так и в условиях ядерной войны. Бундесвер сформирован, обучен и вооружен так, что он
Отвечает этому требованию НАТО». Из этого д-р Шредер делает вывод, что бундесвер должен располагать «таким же вооружением», как и его партнеры по НАТО.

Иными словами: бундесвер нужно перевооружить, перевести его на ядерное вооружение. Западногерманский журнал «Штерн» поведал 9 июля 1967 года своим читателям о том, что с января этого года в боннском военном министерстве разрабатываются «Соображения о перегруппировке, перевооружении и реорганизации бундесвера».

Тут же появились и пророки, усердно втолковывающие народу, что это делается во имя мира и блага народного. Нет беды в том, что федеральная промышленность на этом заработает, ведь вооружение — это предпосылка всякого разоружения! Так например, Клаус Блёмер, выражающий обычно мнения Франца-Иозефа Штрауса, писал в газете «Райнишер меркур», 16 июня 1967 года:

Необходимо, чтобы «европейские государства приняли решение обеспечивать свою самооборону собственными силами... Без овладения развивающейся ракетной техникой, без участия в создании соответствующей системы вооружения, в строительстве спутников связи, каждая нация с высоко развитой промышленностью обречена на регресс. Однако европейская оборонительная организация, в рамках атлантического союза, ни в коей мере не исключает... конкретной политики разоружения».

Раз уж речь идет о делах на благо человечества, федеральное правительство, несмотря на все проводимые
им меры экономии, не могло ударить лицом в грязь перед великой коалицией: оно из года в год утверждало все больший военный бюджет, который в 1971 году поглотит 82,1 миллиарда марок.

Шрингеровская газета «Вельт» сообщила 14 июня 1967 года о том, что новая доктрина НАТО «предусматривает постепенную эскалацию». Ей не противоречит даже то, что часть союзнических войск будет выведена из страны. «Гибкая стратегия» лишь по-иному распределяет роли внутри американской глобальной стратегии. Поэтому военный министр ФРГ и возражает против сокращения бундесвера: «Я с уверенностью могу сказать, что со временем к нашему потенциалу будут предъявлены скорее большие, нежели меньшие требования».

И в то самое время, как Западная Германия начинает наращивать свой потенциал, «Вельт» разглагольствует о том, что «ядерные державы сознают свою ответственность за мир и будут следить за тем, чтобы локальная война не переросла в мировую».

«Предоставьте немцев самим себе», — заявил также и министр иностранных дел Вилли Брандт, встретившийся в июне месяце со своими коллегами по НАТО в Люксембурге. Правда, он говорил о политике, ну и конечно о мире, но все же и он привел несколько формулировок понятия локальная война. Возражая против переговоров со странами Варшавского Договора, он просил своих коллег, чтобы «шаги федерального правительства в Восточном Берлине рассматривались ими как внутренняя немецкая проблема, не имеющая касательства к международному праву».

Попробуем перевести эту формулу из политической сферы в военную: чем явилась бы посылка войск на территорию, лишенную защиты международным правом, поскольку она не считалась бы самостоятельным государством, — территорию, которой по словам пославших эти войска могут распоряжаться лишь они сами? Была ли бы это локальная война или «только» полицейская операция?

Планы перегруппировки бундесвера, упоминавшиеся в журнале «Штерн», принесли свои плоды. «В свете новой доктрины НАТО... федеральный военный флот завоевывает более важную роль» («Вельт»), Однако, к сожалению, «этот флот пока еще лишь североморский, а не балтийский», но (— Ура! Ура!) одобрен и осуществляется «чисто немецкий проект и относительно Балтийского
флота», а именно корветы, оснащенные ракетным оружием («Вельт»). В то же время 70 миллионов марок передано концерну США «Дженерал Динамике» — первый взнос на покупку ракет «Тартар», «которые украсят собой федеральный флот» («Штерн»).

А вот и кстати: командующий группой войск НАТО Европа-центр генерал граф Кильманзег в будущем году собирается на пенсию. Взамен него Бонн предложил нынешнего командира 3-го корпуса, генерал-лейтенанта Шнога, которого уже подверг критике голландский парламент за его нацистское прошлое. В порядке подготовки к новой должности Шног получает назначение на освобождающееся место — (какая счастливая случайность!) — заместителя командующего района подступов к Балтийскому морю.

Сегодня становится актуальным то, о чем «Веркунде» писала в декабре 1958 года:

«Чем больше федеральный флот войдет в свою роль, тем большими будут гарантии того, что выход из Балтийского моря будет закрыт для врага, а вход в него открыт в любое время для союзнических флотилий...Тогда станет ясно, какое значение имеет Балтийское море в руках НАТО...Его берега, занятые Советами, в отличие от средиземноморского побережья, почти на всем протяжении около 2000 км пригодны для высадки... Следует запланировать тактические и оперативные десанты, посредством которых мы сможем нанести противнику ощутимый удар во фланг и даже в спину».

Зададим вопрос министру иностранных дел: куда лежал недавно ваш путь, господин Брандт? Ах да, на север, в Копенгаген, Хельсинки, Стокгольм, Рейкявик и Осло. Как следует из газеты «Хандельсблатт» от 16 17 июня 1967 года, вы должны были «заручиться поддержкой Скандинавии плана германской и восточной политики Бонна». Ибо Дания и Норвегия, например, согласны передать свои войска в распоряжение НАТО только в случае войны. С размещением же ядерного оружия и других контингентов войск НАТО на своей территории в мирное время они не согласны. Эти факты плохо согласуются с формулой «локальной войны»...

Все эти шаги Западной Германии, направленные на укрепление северного фланга американской глобальной стратегии, были предприняты несмотря на то, что министры иностран-
ных дел НАТО признали в мае месяце в Париже миролюбивые цели стран-участниц Варшавского Договора. Даже д-р Шредер в уже цитированной выше речи был вынужден признать: «Мы убеждены в том, что сейчас не существует прямой военной угрозы для Западной Европы».

Но тут же д-р Шредер делает сальто:

«Однако более или менее правильно понятые политические цели «потенциального противника» вообще не оказывают влияния на военные приготовления НАТО. Решающим «и в будущем останется военный потенциал. и возможности противника», — отсюда де исходит «постоянная угроза».

Итак: Какие бы шаги в области разоружения и разрядки напряженности ни предлагали страны Варшавского Договора, ФРГ продолжает гонку вооружений и перевооружает бундесвер. Можно ли верить после этого в миролюбие правительства этой страны?

Оно говорит о мире и поддерживает американскую агрессию во Вьетнаме колоссальными суммами денег и фабриками отравляющих веществ в Южном Вьетнаме!

Правительство ФРГ называло «компенсацией» поставки Израилю оружия и промышленного оборудования — на сумму более 4 миллиардов марок, — оно обучило тысячи израильских солдат и офицеров.

Можно ли верить этому правительству, что оно в один прекрасный день не бросит все свои так упорно наращиваемые силы на восстановление границ 1937 года, которого оно непрестанно требует?

Всему миру становится все яснее, что потворство притязаниям ФРГ на право единоличного представительства чревато необозримыми опасностями. Большинство членов шведского социал-демократического союза молодежи потребовало «признания Восточной Германии» именно в то время, когда Вилли Брандт собирался посетить Швецию. Безопасность Европы теперь немыслима без ГДР.