РАСТЕНИЕ-КЛАД ЖЕНЬШЕНЬ

РАСТЕНИЕ-КЛАД ЖЕНЬШЕНЬ

  1.  ЦВЕТОК ПАПОРОТНИКА

 

В давние времена на Руси было распространено поверье о возможности найти сокровище с помощью цветка папоротника. Трудно добыть волшебный цвет. Считалось, что папоротник цветет внезапно вспыхивающим огоньком всего одно мгновенье в ночь на Ивана Купала. Зато смельчак, не побоявшийся нечистой силы, стерегущей клады, может узнать, где зарыты несметные сокровища.

Кто не читал о забавных приключениях деда в знаменитых «Вечерах на хуторе близ Диканьки» Н. В. Гоголя! В повести «Заколдованное место» великий писатель с мягким юмором высмеял суеверия, связанные с поисками кладов.

Наш читатель, изучающий в школе ботанику, знает, что у папоротника вообще не бывает цветков. Это не цветковое, а споровое растение. На нижней стороне его листьев летом, в виде коричневых кучек, образуются скопления микроскопических спор. Они-то и служат для размножения папоротника.

В наше время никто не вздумает искать темной ночью «цвет папоротника». Но есть растение, которое с давних пор и по сие время разыскивают как клад, целые недели и месяцы скитаясь в лесах. Это редкое растение — женьшень, В лесах Приморского края, северной Кореи и северо-восточного Китая растет он в одиночку или небольшими семьями, отдаленными одна от другой на многие километры, а иногда и на десятки километров.

С глубокой древности женьшень считается исключительно ценным лекарственным растением. Китайцы использовали его корень для лечения различных болезней уже три тысячи лет назад. Шли годы, столетия, и женьшень приобрел на востоке славу «царя растений» — средства от всех болезней, а корень его стал цениться буквально на вес золота. Но у нас в России и Европе о нем узнали всего лишь триста лет назад, и первые сообщения о «корне жизни» были совершенно фантастические.

2.         ФОСФОРИЧЕСКИЙ СВЕТ

Перед нами старинная книга в богатом переплете, изданная двести семьдесят лет назад. В ней—одно из первых европейских сочинений о женьшене, написанное берлинским врачом Христианом Менцелиусом.

Представьте себе почтенного старичка в камзоле и в парике до плеч. Из-под гусиного пера старичка выходят красивые латинские буквы. «Что такое женьшень?— пишет доктор. — Это растение не имеет стеблей и листьев; оно состоит только из корня, скрытого в земле. Вы спросите, как же отыскивают это драгоценное растение?

В ясные звездные ночи, — продолжает Менцелиус, — корень немного выступает из земли, чтобы напиться росы. Он жадно ловит также мерцающий блеск звезд и сам начинает светиться фосфорическим звездным светом. Много ночей должен провести в дремучих лесах искатель, прежде чем таинственный свет, испускаемый корнем-кладом, вознаградит егоза перенесенные лишения».

Однако самому доктору это описание, добросовестно изложенное со слов «бывалых» людей, кажется несколько неправдоподобным. И вот он пишет письмо к своему ученому собрату — Лаврентию Блюментросту, придворному врачу в далекой Московии.

«Вы ближе к Китаю, — пишет Менце-лиус, — напишите, что вам известно об этом достойном хвалы и удивления корне».

Менцелиус не ошибся. Русские послы в Китае, купцы, ведущие торговые дела с этой далекой и богатой страной, принесли на родину более достоверные сведения о женьшене. Ответное письмо Блюментроста опровергло легенду о фосфорическом свечении корня. Женьшень, как и другие растения, имеет стебель и листья, цветет и плодоносит.

3.         ЛЕГЕНДЫ И ПРАВДА

Рассказы о светящемся корне — одна из бесчисленного множества легенд, которые были сложены о женьшене за три тысячи лет. Во многих из них «корень жизни», «корень-человек», «стосил», как называли женьшень, наделялся разумными человеческими способностями.

Некогда женьшень рос на юге Китая, говорится в одной из этих легенд. Но мудрый китайский ученый открыл его здесь. Тогда, чтобы скрыться от людей, женьшень бежал далеко на север в дремучие леса и горы и наплодил здесь множество корней, похожих на себя. С тех пор никто не может найти истинного женьшеня. Но чем больше найденный корень похож на человека, тем ближе он к настоящему женьшеню, тем больше его целительные силы и тем дороже он ценится.

Убегая от преследования человека, говорит другая легенда, женьшень превращается то в неведомого зверька, то в маленького человечка, то в камень. Корнем женьшеня, говорит третья, можно не только излечить все болезни, но даже воскресить мертвого. Таковы легенды. А что говорит о женьшене наука?

За три столетия, отделяющие нас от Менцелиуса и Блюментроста, женьшенем интересовались и европейские и американские ученые. Но только в Советском Союзе это легендарное растение было изучено основательно.

Советские врачи установили, что женьшень действительно является ценным лекарственным растением. Настойка из его корня, если ее принимать ежедневно в течение месяца, улучшает общее состояние выздоравливающих, перенесших тяжелые болезни, делает их работоспособными.

Действие женьшеня сказывается и при однократном приеме настойки перед выполнением какой-либо трудной физической или умственной работы. При этом заметно повышается работоспособность, улучшается качество работы.

Врачи убедились, что с помощью женьшеня можно лечить заболевания нервной, сердечно-сосудистой систем, облегчать состояние больных сахарной болезнью. Но при многих болезнях женьшень принимать нельзя. Он может принести больному только вред.

Настойка из корня женьшеня появилась в аптеках и клиниках. И тут возникла трудная задача. Как обеспечить аптеки и больницы достаточным количеством лекарства? Где взять столько корня? Даже валерьяну и мяту, встречающихся почти повсюду, приходится специально выращивать на грядках. А женьшень - растение в природе очень редкое.

Выход один — ввести его в культуру, как валерьяну и мяту. Но, чтобы приручить растение, надо знать, как оно растет в природе. И вот ученые направляются по следам искателей женьшеня в дальневосточные леса.

4.         ПЕРВАЯ НАХОДКА

В ста километрах от Владивостока в предгориях Сихотэ-Алиня расположен Супутинский заповедник. В этом чудесном уголке дальневосточной природы и леса и звери сохраняются в том первобытном состоянии, какое они имели сотни и, вероятно, тысячи лет назад. Просторно раскинули свои кроны могучие кедры, пихты и дубы. Там и здесь по деревьям, как огромные удавы, взбираются лианы — актинидии, амурский виноград, китайский лимонник. По лесным тропам безбоязненно бродят кабан и пятнистый олень, медведь и тигр.

Здесь тринадцать лет назад и началось наше первое путешествие за женьшенем. Первая находка «корня жизни» была неожиданной, и на всю жизнь запомнился мне этот счастливый день. Помню, как накануне я и мой лаборант — студентка Тоня — сидели у костра. Ночь была темная и звездная. Разгораясь, костер выхватывал из черноты ночи заросли ближних кустарников. Когда пламя никло, особенно ярко на фоне черной стены леса мерцали огоньки светлячков. Тире — тире — тире, как живая светящаяся телеграфная лента. Как не вспомнить здесь легенду о фосфоресцирующем корне?
Утром мы отправились в очередной поход. По звериным тропам, местами прямо через бурелом, через колючие кустарники и заросли лиан мы медленно продвигались к перевалу. Вот и гребень сопки. Какой хороший, нетронутый лес! Кажется, здесь еще не ступала нога человека.

Решаем отдохнуть и заодно сделать описание леса. Снимаю с себя походное снаряжение: заплечный мешок, фотоаппарат, папку для сбора растений. С головы падает соломенная шляпа с сеткой от мошкары и комаров. Нагибаюсь за ней и... прямо перед глазами красавец женьшень.

5.         КОРНИ РАССКАЗЫВАЮТ

Стебель женьшеня почти доходил до моего колена. От его верхушки во все стороны расходились пять длинночерешковых листьев. Как будто кто-то воткнул в землю изящный ажурный зонтик: стебель, как рукоятка, черешки листьев, как спицы, а листья, каждый, как у каштана, смыкаясь между собою, образовывали ажурную ткань живого зонта. Из середины стебля выходила длинная тонкая стрелка с шапочкой ярко-красных плодов-ягодок,
Когда мы с Тоней со всей осторожностью разбросали сухие листья и верхний слой почвы, перед нами оказался прекрасный корень желтоватого цвета толщиной сантиметра в три. Однако «растение-зонтик» отходило не от корня. Между ним и корнем обнаружилось тонкое и изогнутое червяком корневище — подземный стебель.

Мы уже знали, что по корневищу опытные искатели женьшеня определяют возраст растения. Дело в том, что каждый год корневище вырастает, увеличиваясь на один небольшой кусочек. Осенью стебель на конце корневища отмирает и отпадает от него. На месте прикрепления стебля остается ровный рубец. Такие рубцы расположены по всей длине корневища. Этот образовался в прошлом году, следующий в позапрошлом; пять, десять, пятнадцать, сорок рубцов. Ого! Нашему корню около сорока лет. Сколько же он весит? Всего сорок — пятьдесят граммов.

Значит, в среднем за лето корень увеличивается в весе всего на один грамм. Сколько же лет нужно выращивать это растение с его черепашьими темпами роста? Стоит ли вообще вводить его в культуру?

Впервые мы огляделись, подыскивая подходящий ствол кедра, из коры которого можно было бы сделать коробочку для найденного корня.
— Выжиг! — воскликнула Тоня.
Действительно, на стволе ближайшего кедра виднелось прямоугольное окошко, потемневшее от времени и копоти. Значит, кто-то уже нашел здесь раньше женьшень и вырезал кору для его упаковки. Приходил и на следующий год и опалил нежную ткань с выступившей смолой, чтобы окошко не заросло многие годы, отмечая место находки.

Когда же это было? Внимательно осмотрев края выжига, углубившегося при продолжавшемся утолщении ствола, мы убедились, что с тех пор прошло лет двадцать. Как же искатель не нашел нашего сорокалетнего растения? Вскоре эта загадка была решена.

Продолжая осторожно отделять от земли тонкие ответвления корня, мы натолкнулись на довольно толстый корешок, явно не принадлежащий нашему растению. Откуда он? Копаем дальше, корень утолщается, и вот перед нами второй женьшень с корневищем, но без надземного побега. Спящий корень. Мы уже слышали об этой удивительной способности корня женьшеня. При поранениях или просто при наступлении неблагоприятных условий он впадает в спячку, которая длится годы, а иногда и десятки лет.

Значит, и наш корень «притаился», когда неведомый искатель откапывал здесь свою находку и вырезал кору на кедре.
— Поищем еще,— предложила Тоня.— Ведь могли спать и другие корни.
Начались поиски. Мы обследовали каждый метр вблизи найденного женьшеня. Постепенно мы разбрелись, и я слышал лишь хруст валежника под ногами моей спутницы.

Внезапно лес огласился Тониным торжествующим криком. Я бегу, продираясь сквозь кусты, спотыкаюсь и, наконец, чуть не падаю рядом с Тоней, склонившейся над новой находкой. Вот удача! На этот раз найдена целая семья. Рядом с четырехлистным женьшенем — одиннадцать малышей. У многих из них на стебле всего один лист, и тот не из пяти, а из трех листочков, как у клевера или лесной кислички.

Как и в первом случае, мы прежде всего обираем плоды. Они пригодятся для опытов. К нашей досаде, некоторые плоды-шарики ускользают из рук и теряются в рыхлой подстилке из хвои и листьев. Вот так опадали с этого растения плоды и в прошлом году и три — четыре года назад. Из их семян и выросло молодое возобновление.

Так началась охота за женьшенем, тайны которого предстояло открыть. Но результаты ее были явно недостаточны. - Если делать в год по находке, можно и всю жизнь проработать над решением поставленной задачи. А время не ждет.

Мы вернулись в Ленинград. В оранжерее Ботанического института на стеллажах выстроились первые горшочки с корнями и высеянными семенами женьшеня.
И. Грушвицкий