КАК ОТКРЫВАЛИ АФРИКУ

КАК ОТКРЫВАЛИ АФРИКУ

Португалия... Маленькая страна в западной части Пиренейского полуострова, на побережье Атлантического океана. Казалось бы, сама природа позаботилась о том, чтобы ее трудолюбивый народ ни в чем не испытывал недостатка. Благодатный климат, полноводные реки, плодородные долины, вечнозеленые леса, удобные гавани, полезные ископаемые. ..

Но лучшие земли принадлежат в Португалии дворянам, церкви и духовенству. Крестьяне, как во времена крепостничества, должны отдавать помещику часть урожая и отрабатывать определенное количество дней на его полях. За спиной землепашцев, виноделов и рыбаков стоят жадные перекупщики. Железные дороги, пароходства, рудники, промышленные предприятия находятся в руках англичан. Банки поставлены под контроль английского и американского капитала.

Португалия, эта отсталая, зависимая страна, и теперь еще сохраняет остатки своих былых колониальных владений. На захваченных ею землях работают под бичом надсмотрщиков миллионы негров, мулаты, индусы и малайцы.

Посмотрите на карту мира.

Вот португальские колонии: на африканском материке — Португальская Гвинея, Ангола и Мозамбик; в Атлантическом океане у берегов Африки — острова Зеленого Мыса, Сан-Томе и Принсипе; в Индии — Гоа, Диу и Даман; в Китае — Макао; в Индонезии — восточная часть острова Тимор.

За последние годы в разных частях света появилось много новых независимых государств. Почти весь азиатский континент навсегда избавился от чужеземного владычества. Поднимаются на борьбу за свободу, стремясь сокрушить ненавистное иго североамериканских монополий, народы Латинской Америки. Впереди идет революционная Куба. Подобно вулкану, кипит и бурлит огромный африканский материк. В одном только 1960 году в Африке получили независимость семнадцать государств.

Благодаря победам, одержанным братскими народами Африки, окрепли силы национально-освободительного движения и в португальских колониях. Все ярче разгорается факел борьбы! С каждым днем и с каждым часом все сильнее нарастает народный гнев!

В португальских колониях все жители официально подразделяются на «цивилизованных» и «нецивилизованных». К «цивилизованным», разумеется, принадлежат белые. Чтобы удостоиться чести быть причисленным к рангу «цивилизованных», африканец должен хорошо говорить на португальском языке, обладать довольно значительным состоянием (имущественный ценз) и представить от колониальных властей свидетельство о политической благонадежности.

Вы, конечно, читали роман Жюля Верна «Пятнадцатилетний капитан». Помните, с каким возмущением писатель говорит об ужасах работорговли в португальской колонии Анголе? Все это происходило в семидесятых годах девятнадцатого века.

Но и сегодня в португальских колониях процветает самое настоящее рабство— под видом «общественных работ» и отработок за невыплаченные долги. Негров направляют под конвоем на принудительные работы на плантации, в медные, алмазные и свинцовые рудники, поставляют как рабочий скот на прииски и шахты Южно-Африканского Союза, Северной и Южной Родезий и Ньясаленда, где хозяйничают верные друзья и союзники португальских колонизаторов — британские и американские империалисты.

В Анголе шахтеры получают самую низкую в Африке заработную плату — 2,33 доллара в месяц. Только два процента детей африканцев посещает школу. Один ребенок из четырех умирает в возрасте до одного года. Средняя продолжительность жизни африканцев, мужчин и женщин, колеблется между тридцатью двумя — тридцатью четырьмя годами.

Таковы последствия многовекового колониального гнета!

В Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам, внесенной на рассмотрение XV сессии Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций Председателем Совета Министров СССР Н. С. Хрущевым, предъявляются суровые обвинения португальским колонизаторам:

«Какую цивилизацию принесли пять веков тиранического колониального управления африканским странам — Анголе, Мозамбику и Португальской Гвинее, которые по площади составляют более половины Западной Европы и имеют одиннадцать миллионов жителей? Они принесли им нищету и бесправие, насильственное лишение земель, орошенных потом многих поколений, изгнание земледельцев в голодные и засушливые районы.

Здесь свирепствует произвол, голод, невежество и болезни, фактически сохранилось рабство и принудительный труд. Здесь нет ни одного высшего учебного заведения, почти полностью отсутствует среднее образование».

* * *

Заглянем в далекое прошлое. Посмотрим, как португальцы открывали и завоевывали «Черную Африку», как они приступили к жесточайшему грабежу африканских территорий и стали инициаторами одного из самых страшных преступлений в истории человечества — работорговли.

К XV веку Португалия превратилась в мощную морскую державу. Позади были опустошительные войны с маврами, сражения с кастильцами и длительные внутренние усобицы. В конце концов, португальским королям удалось сломить сопротивление местных феодалов и духовенства и с помощью буржуазии приморских городов Лиссабона и Порту (Опорто) создать сильный военный флот.

Португальские трехмачтовые каравеллы были легки, подвижны и быстроходны, хорошо приспособлены для плавания в далеких морях.

Потребности развивавшейся торговли сделали необходимым отыскание морского пути в Индию — сказочно богатую, полулегендарную страну, к которой давно уже были прикованы взоры португальских купцов. Географическое положение Индии в точности не было известно. Знали только, что она находится где-то на востоке и что сухим путем добраться до нее почти невозможно — долгий и опасный путь пролегал через враждебные арабские страны.

Попытки португальцев найти морскую дорогу в Индию через неразведанный Атлантический океан не увенчались успехом. Экспедиции в западном направлении привели лишь к вторичному открытию и
медленному заселению необитаемых Азорских островов. И тогда португальцы начали постепенно продвигаться к югу, вдоль береговой линии африканского материка.

Организатором морских экспедиций был португальский принц Энрики, известный в истории под именем Генриха Мореплавателя, несмотря на то, что сам он не участвовал ни в одной экспедиции. Принц устроил в своем замке у мыса Сан-Висенти обсерваторию и учредил мореходную школу. Он привлек к себе ученых, собиравших для него сведения о морском пути в Индию, и, как говорит летописец, «стремился узнать земли, лежащие за Канарскими островами и за мысом, называемым Бохадор, ибо до тех пор никто — ни по письменным источникам, ни по людской памяти — не знал ничего определенного о лежащей за этим мысом земле».

Географические открытия португальцев начались в 1419 году, когда два дворянина, Жуан Сарку и Триштан Тейшейра, посланные принцем Энрики к мысу Бохадор, были унесены ветром далеко в открытое море и пристали к лесистому острову, получившему название Мадейра. Энрики подарил обоим счастливцам этот остров, расположенный в девятистах километрах к юго-западу от Португалии, и первое, что они сделали, — зажгли лес в районе, выбранном для поселка. Огонь распространился по всему острову, и во владение португальцев перешла выжженная земля.

Хищническое истребление природных богатств — характерная черта португальской эксплуатации колоний. Так колонизаторы поступали в XV веке, так они поступают и в наши дни.

Пример оказался заразительным. Неожиданная удача, привалившая двум богатым дворянам, вдохновила на поиски новых земель и других португальских мореходов, поощряемых принцем Энрики. Но не так-то просто было обогнуть мыс Бохадор, за которым бушевало неведомое море и уходила все дальше к югу извили-
Мадейра — по-португальски — лес.

Только в 1434 году неустрашимый капитан Жил Эаниш после третьей попытки прошел мимо этого недоступного мыса, лежащего в двухстах километрах южнее Канарских островов. В доказательство того, что жизнь в тех местах возможна, он привез принцу Энрики букет цветов, сорванных на далеких берегах. Подвиг Жила Эаниша современники сравнивали со славнейшими подвигами Геркулеса.

Прошло еще несколько лет. В 1441 году Антал Гонсалвиш и в 1444 году Нунью Триштан продвинулись еще дальше к югу — до мыса Бланко. Там простиралась угрюмая бесплодная равнина с чахлой растительностью. Путешественники видели на побережье мавров-рыболовов и чернокожих людей, обращавшихся при приближении португальцев в бегство.

В устье одной из рек Гонсалвишу удалось намыть щепотку золотого песку, и это так воспалило его воображение, что он посоветовал принцу Энрики назвать вновь открытую страну Рио-де-Оро (Золотая река). В точности следуя инструкциям своего высокого покровителя, Гонсалвиш захватил на африканском берегу и привез в Португалию десять негров, которые были проданы в рабство по очень высокой цене.

Королевский двор и церковь теперь уже не упрекали принца Энрики в расточительности. Морские экспедиции в Африку сулили королевской казне неисчислимые доходы.

Ободренный успехом своего предшественника, Нунью Триштан сделал охоту на негров главной целью экспедиции. Он вернулся из Рио-де-Оро с тридцатью черными невольниками...
Так было положено начало работорговле. Для португальских мореплавателей этот позорный промысел стал главным источником наживы и вызвал страшные опустошения на африканском материке.

В Рио-де-Оро снаряжались одна за другой вооруженные до зубов экспедиции— уже не одиночные каравеллы, а целые флотилии из пяти — шести кораблей. Португальцы возводили на африканской земле крепости и создавали опорные пункты, прикрывавшие высадку десантов. Солдаты и матросы набрасывались на беззащитных негров со специально выдрессированными свирепыми псами. Отобранных для неволи самых сильных и рослых людей забивали в колодки и грузили на корабли, плотно заполняя «живым товаром» все складские помещения и даже палубу. В пути погибла большая часть пленников, но и оставшиеся в живых приносили огромные барыши алчным конквистадорам и благочестивому «Генриху Мореплавателю», выговорившему для себя пятую часть добычи от продажи рабов.

Португальский летописец, восхваляя подвиги соотечественников в Западной Африке, с восторгом рассказывает об одной особенно удачной экспедиции: «Наконец-то господу богу, воздателю добрых дел, угодно было за многие бедствия, перенесенные на его службе, даровать им победоносный день, славу за их труды и вознаграждение за убытки, так как в этот день было захвачено мужчин, женщин и детей 165 голов».

Разграбление Рио-де-Оро и прибрежной полосы между устьями Сенегала и Гамбии продолжалось до конца XV века. Богатства золотых россыпей оказались сильно преувеличенными. Негритянские племена стали оказывать работорговцам упорное сопротивление или уходили в глубь материка, в места, не доступные для португальских колонизаторов. Морской путь в Индию — вожделенная цель купцов и мореплавателей — не был еще открыт.

После смерти принца Энрики дальнейшее продвижение португальцев к югу, до границ государства Конго, продолжалось, так сказать, самотеком, пока организацию и финансирование морских экспедиций не взял на себя король Жуан II, наследовавший трон Португалии в 1481 году.

Открытие устья Конго связано с именем Диогу Кана, о котором сохранилось очень мало сведений. Известно только,
что в 1484—1486 годах он достиг на своей каравелле далекого мыса Кросс (21°50' южной широты), установил «падран» — каменный столб с португальским гербом, благополучно вернулся в Португалию и был возведен королем в звание рыцаря.

Беспримерный по тем временам географический подвиг совершил вслед за тем португальский мореплаватель Бартоломеу Диаш. Отброшенный сильной бурей к южной оконечности Африки, он пристал в феврале 1488 года к «великому и знаменитому мысу, скрывавшемуся сотни лет». В память о невзгодах и опасностях, пережитых во время трудного плавания,, он решил назвать этот мыс «Торментозу» («Бурный»). Но Жуан II рассудил иначе: ведь за южным африканским мысом Бартоломеу Диаш увидел другое море, — значит, морской путь в Индию действительно существует! По велению короля мыс Бурный был переименован в мыс Доброй Надежды.

Но нелегко было португальцам добраться до Индии через два океана! Лиссабон от мыса Доброй Надежды отделяло не менее десяти тысяч километров, и неизвестно было, какое еще расстояние предстояло пройти каравеллам по синим водам другого океана до легендарных индийских берегов.

Только спустя десять лет в Индию вокруг Африки была послана военная флотилия Васко да Гама. Непосредственным толчком для организации этой исторической экспедиции послужило знаменитое плавание Христофора Колумба. Великий генуэзец, находившийся на службе у кастильских королей, отправился на поиски «Индий» (все неведомые восточные страны объединялись под этим общим названием) западным путем, через Атлантический океан, и... нечаянно открыл Америку, полагая, что обнаруженные им в 1492 году острова лежат у берегов Индии.

О заблуждении Колумба стало известно несколькими годами позже, а пока что Испания и Португалия поспешили договориться о «сферах влияния» и заключили в 1494 году при посредничестве папы римского так называемый Тордесильясский договор. Условной разграничительной линией были признаны острова Зеленого Мыса. К западу от этих островов все земли и материки, «от полюса арктического до полюса антарктического», уже известные и еще не открытые, признавались собственностью кастильской короны, а к востоку — португальской.

Бумага, конечно, все терпит. Как ни смехотворен сам по себе этот договор, даривший одним росчерком пера весь земной шар испанцам и португальцам, но на первое время он устранял кровавые столкновения между завоевателями, пока те не встретились на Островах Пряностей (Индонезия), придя туда противоположными путями.

Тордесильясский договор узаконивал колониальные грабежи и работорговлю во всех частях света и стимулировал вместе с тем географические открытия.

Испанцы опустошали цветущие Антильские острова, истребляли и порабощали индейцев Центральной Америки.

Португальцы тем временем укрепились в Бразилии и основали на востоке огромную колониальную империю. Зверская жестокость выдающегося мореплавателя Васко да Гама, проникшего в 1498 году в Индию морским путем, меркнет перед страшными злодеяниями португальского «вице-короля Индии» — Алфонсу д’Албукерки, которому удалось захватить острова Сокотру и Ормуз, запиравшие выходы из Красного моря, и нанести таким образом сокрушительный удар торговле арабов на Индийском океане. Не довольствуясь властью над Индией, португальцы в начале XVI века завоевали Малакку, проникли на Молуккские острова, на остров Цейлон и в Южный Китай. Но основанная ими на востоке деспотическая колониальная империя оказалась недолговечной. Уже в XVII веке португальцев вытеснили из Индии и Индонезии предприимчивые голландцы, а затем на Индию наложила свою тяжелую руку Англия.

Одновременно с завоеванием восточных стран португальцы продолжали грабить и африканские земли. Опустошив береговую линию Западной Африки, завоеватели стали продвигаться в глубь материка. Немало авантюристов сложило головы в борьбе с африканскими племенами, упорно защищавшими свою независимость. Но король и церковь, дворяне и купцы не останавливались перед издержками. Любая разбойничья экспедиция если она и несла потери, окупалась с лихвой. Вдоль побережья, под защитой крепостей, всегда стояли португальские корабли, в любую минуту готовые принять на борт новую партию рабов, драгоценную слоновую кость и слитки золота.

На помощь мечу приходил крест. Католическая церковь не только субсидировала морские и сухопутные экспедиции но и посылала в Африку целые отряды миссионеров. В 1560 году в Анголе появились иезуиты. Действуя обманом и хитростью, они старались обратить «бедных язычников» в христианскую веру, не останавливаясь и перед репрессивными мерами.

Печальную известность приобрел итальянский монах, по имени Антонио Кавацци. Посланный папой римским для проповеднической деятельности в Анголу, он с такой свирепостью расправлялся с неграми и подвергал таким мучительным пыткам тех, кто отказывался целовать крест, что сами португальцы вынуждены были обратиться в Ватикан с жалобой на этого «проповедника».

Колонизация заморских земель имела свою разработанную стратегию. Из уголовного сброда и освобожденных до срока каторжан сколачивались подразделения наемных солдат, получавших особую награду за каждую сожженную хижину, убитого «туземца» и плененного негра. Вслед за бандами наемников, а иногда и вместе с ними продвигались «слуги господа бога» — церковники и миссионеры, а потом уже — работорговцы, купцы, плантаторы и всякие авантюристы — искатели легкой наживы.

Истребив в том или ином районе часть населения, солдаты строили крепость, монахи основывали у ее стен миссионерский пост, а купцы — торговую факторию. В центре каждого поселка возвышались церковь, тюрьма и дворец губернатора. Перед окнами дворца маршировали солдаты, учинялись казни и экзекуции, устраивались ярмарки рабов, проходили, гремя кандалами, колонны негров, купленных местными плантаторами или работорговцами для продажи на невольничьих рынках Америки или Португалии...

Таким образом португальцы утвердились в Африке, надолго задержав историческое развитие порабощенных ими народов. Под видом распространения христианства и цивилизации они превратили свою африканскую грабь-империю в заповедное поле охоты за рабами.

В течение пяти столетий они подвергали и подвергают жесточайшей эксплуатации коренное население и природные богатства африканских стран от Анголы до Мозамбика.
Со второй половины XIX века португальцам усердно помогают в этом черном деле англичане; и сейчас даже трудно сказать, кто из них больше наживается в «португальской» Африке.

Африканский континент — последний крупный оплот империалистических колонизаторов. Потерпев сокрушительное поражение в Азии, они прилагают все усилия, чтобы удержать за собой омытые кровью и орошенные потом и слезами земли «Черного материка». Португальские плантаторы и английские капиталисты не желают выпустить из рук этот источник дешевой рабочей силы и промышленного сырья.

Но история вынесла свой приговор. Колониальная система рушится. Весь мир является свидетелем великих успехов национально-освободительного движения в Африке.
Обретут независимость и народы, стонущие под пятой португальских колонизаторов.
Е. Брандис

ПОСЛОВИЦЫ И ПОГОВОРКИ НАРОДОВ АФРИКИ
1)         Правда, как солнце, — ее ладонью не прикроешь.
2)         Сила, не знающая цели, — мать лени.
3)         Как бы ни была длинна шея, голова выше.
4)         Ложь хоть и до света вылетает, все равно ее правда еще до ночи догонит.
5)         Досада антилопы не помешает сгореть лесу.
6)         Джунгли сильнее слона.
7)         Наука — это ствол баобаба, которого не обнять одному человеку.
8)         Даже льва можно остановить, если силы объединить.