ГАНА НАБИРАЕТ СИЛЫ

ГАНА НАБИРАЕТ СИЛЫ

Еще не так давно мало кто слышал о существовании в глубине Западной Африки старинного и могучего государства Гана. А между тем это государство когда-то обладало высокой культурой, развитым сельским хозяйством и кустарными промыслами. Оно не выдержало ударов многих завоевателей и постепенно распалось.

На географических картах вместо Ганы появилась вскоре британская колония Золотой Берег. Многие годы народы этой колонии боролись против английских колонизаторов за свою независимость и только в 1957 году добились победы. В Западной Африке родилось новое независимое государство с прежним старинным названием — Гана.

... Мне посчастливилось побывать в Гане в апреле 1959 года, через два года после провозглашения ее независимости. Несколько позже Гана была провозглашена республикой со своим президентом — выдающимся государственным и общественным деятелем, борцом за освобождение народов «Черной Африки» — Кваме Нкрума.

Что же представляет собой эта далекая страна?

... В яркий солнечный день наш самолет летит на небольшой высоте с востока на запад, вдоль берега Гвинейского залива. Мы с интересом наблюдаем за чудесной природой. Под крылом самолета проносятся величественные кокосовые пальмы. Немного дальше виднеется густозеленая стена леса. Она как бы раздвигается, когда мы приближаемся к устью Вольты— одной из крупнейших рек Западной Африки. Здесь лес сменяет полоса саванн. Группы деревьев чередуются с зарослями трав, сквозь которые проглядывает кирпично-красная почва. Наконец впереди появляются контуры большого поселка. Дома его прикрыты множеством деревьев — пальмами, цезальпиниями и другими. Это Аккра, столица Ганы. Самолет снижается и идет на посадку.

На аэродроме нас — делегатов седьмой Западноафриканской научной конферен-ции — встречают представители Организационного комитета и местных властей. Приятно было видеть, что все служащие, таможенники, корреспонденты и фотографы, присутствовавшие здесь, — черные. Молодому государству понадобилось немного времени, чтобы подготовить свои национальные кадры.

Сразу же по выходе из самолета мы почувствовали жару. Температура воздуха «в тени» поднимается за тридцать градусов. Добавьте к этому обжигающие лучи солнца, и вы представите себе, что такое настоящая экваториальная жара!

С аэродрома мы направились в пригородный поселок — Легон вблизи Аккры. Здесь разместились кабинеты, лаборатории, залы собраний, студенческие общежития и квартиры преподавателей Университетского колледжа Ганы. В Легоне проводились и все заседания научной конференции.

Дома Университетского поселка белые, большей частью двухэтажные, крытые красной черепицей. Все флигели — с широкими верандами. Они защищают жилые помещения от солнечных лучей. В комнатах окна и двери расположены так, чтобы получалось сквозное проветривание помещений. Только в служебных зданиях в, окна вставляются стекла. В жилых же домах ставятся металлические сетки: они и воздух пропускают и служат ночью защитой от москитов.

В университетских дворах имеются газоны, деревья, разные красивые цветы. Но больших деревьев пока еще нет. Все посажено недавно, одновременно с самим поселком.
По газонам и дорожкам часто бегают длиннохвостые, светло-серые, с ярко-оранжевой головой и шеей ящерицы-агамы. У цветущих кустов порхают различные бабочки.
У края поселка раскинулись поля и огороды. Здесь возделывают клубненосное растение маниок, различные виды проса, кукурузу, бананы; выращивают масличные пальмы.
Близ берега моря повсюду посажены кокосовые пальмы.
Продуктов питания народу Ганы хватает. Поэтому всюду как в городских поселках, так и в сельских районах люди выглядят здоровыми и сытыми.

Несмотря на то, что бюджет большинства жителей страны очень скромен, народ не испытывает особой нужды. Постройка жилищ обходится очень недорого. Строят сами, в основном из местных материалов. Расход на одежду тоже незначительный. Здесь не требуется теплая одежда. Впрочем, ткани в большинстве случаев покупают привозные. Это выгоднее, чем тратить время на домашнее изготовление ее.

Средства для покупки промышленных товаров население получает от продажи предметов кустарных промыслов и сельскохозяйственных продуктов.
На экспорт отсюда идет копра (мякоть кокосовых орехов), пальмовое масло, бананы, лекарственные растения, собираемые в лесах (орехи «кола», семена лианы— строфанта и много других). Но главный предмет вывоза — какао. В настоящее время Гана является крупнейшим в Мире производителем этой ценной культуры.

Жители северных, засушливых районов страны разводят много скота, продают кожи и изделия из них. У берега моря занимаются рыболовством.
Промышленность развита очень слабо. В лесах заготовляются ценные породы деревьев. В ряде районов добывают золото, алмазы. Но вся горная промышленность принадлежит пока европейским компаниям.

* * *

...Чудесна природа Ганы. К востоку от Аккры вдоль побережья тянется полоса саванн. Здесь растут группы раскидистых кустарников. Кое-где возвышаются огромные баобабы с косо расходящимися толстыми сучьями. Украшают саванну пальмы делеб, с шапками крупных веерных листьев. Между деревьями и кустарниками растет высокая трава, это главным образом злаки, растущие пучками. Между ними просвечивает кирпично-красная почва. Из нее же вылеплены возвышающиеся в разных местах термитники — высокие конические сооружения.

Подальше от моря растут сплошные тропические леса. Их стройные деревья стоят подобно колоннам. Только где-то на самом верху видны ветви. В своей массе деревья достигают тридцати — сорока метров в высоту. Но есть и гиганты с мощными стволами, достигающими в высоту пятидесяти — шестидесяти метров.

Деревья здесь очень разнообразны. На одном гектаре можно встретить десятки древесных пород. Но пальм совсем немного.

Обвиваясь вокруг стволов, перебрасываясь с одного дерева на другое, тянутся вверх, к свету, различные лианы. Листвы и цветов их в густом лесу не видно, они подняты далеко ввысь, в кроны деревьев. У опушки леса лиан еще больше, и порой их листва закрывает стволы обвитых деревьев сплошной стеной. Проникнуть в лес в таких местах почти невозможно.

В лесу тихо и душно. Чувствуется запах гниющей на почве листвы. Воздух влажен, как в оранжерее. Тело быстро покрывается потом, который не высыхает и скоро струйками начинает стекать под рубашкой. Дышится тяжело. Голосов почти не слышно. Птицы в полуденные часы точно попрятались. Почти не видно и насекомых. И только странствующие муравьи привлекают к себе пристальное внимание не своей внешней приметностью, а тем, что, задев ногой движующуюся, точно узкая лента, колонну, вы сразу будете подвергнуты нападению этих насекомых. С ними приходится быть осторожными.
Крупных представителей первобытного животного мира в Гане мне не пришлось встретить. В странах Западной Африки таких животных никогда не было много. Значительно больше их на востоке и юго-востоке Африки. Те же животные, которые водились здесь раньше, сейчас в значительной части перебиты. Больше сохранилось таких хищников, как львы, гиены и другие. Их шкуры встречаются на базарах довольно часто и ценятся недорого.

... В Легоне мы жили бок о бок со студентами Университетского колледжа. Это очень скромные, деловитые и культурные люди. Они веселы, тактичны в общении друг с другом, почтительны к своим учителям. (Преподаватели университета пока все европейцы.) Запомнились встречи
и со студентами, приехавшими учиться, в Гану из Нигерии. Двое из них живо интересовались условиями учебы в СССР. Они очень хотели бы продолжить высшее образование в одном из советских вузов.

Я видел в Гане много детей. Африканцы любят их и берегут. Правительство Ганы энергично заботится о развитии народного образования. Количество школ быстро растет. Молодое поколение независимой страны должно быть грамотным.

Я был в Гане недолго. И судить о всей жизни этой страны мне трудно. Но то, что я видел, говорит об одном: народ, добившийся независимости своей родины, избавившийся от колониального гнета, быстро поднимается и набирает силы.
А. Толмачев

ЗАВОЕВАННОЕ СЧАСТЬЕ

Сквозь дебри тропического леса бредет караван. Под тяжестью тюков со слоновыми бивнями низко склоняются головы носильщиков. Позванивают цепи. Щелкает длинный бич — и кровавые полосы ложатся на вздрагивающие черные спины...
Черный материк... экваториальная Африка.
Такой всплывала в памяти Гвинея с прочитанных в детстве страниц Буссена-ра, когда мы, десять советских ботаников, поднялись на борт самолета акционерного общества «Эр Франс».

Было это несколько лет назад. Я летел из Парижа, где принимал участие в работе VIII международного ботанического конгресса. Народы Африки переживали тогда еще страшные дни колониализма, и во французской Гвинее до нас не бывал ни один русский ботаник. Понятно, с каким горячим интересом мы ждали знакомства с тропической растительностью и с жизнью этой части Африки.

Самолет взял курс на юг. Поздно вечером, пролетев на большой высоте над Испанией и Гибралтаром, мы приземлились на африканском материке в городе Касабланка (что по-русски значит Белый город), потом останавливались в Дакаре и, наконец, прилетели в Конакри — столицу Гвинеи.
С некоторым страхом думал я о нестерпимой жаре в этой стране, когда выходил из самолета.
Но ничего подобного не было. Напротив, нас встретил легкий моросящий дождь. Он совсем напоминал бы ленинградский, если бы не был слегка подогретым, вроде теплого душа. Но хотя в Ленинграде дождь не слишком редкое явление, а до Гвинеи ему далеко. В Конакри выпадает в восемь раз больше осадкой в год, чем в Ленинграде.

И вот мы в настоящем африканском городе. Остров Тумбо, на котором лежит Конакри, соединен дамбой с полуостровом Калум. Там, в Калуме, расположены пригороды.

Дома стоят среди зелени тропического леса, почти целиком поглощающего город. В туземных кварталах — типичные негритянские хижины, расположенные на возвышенных местах, чтобы их не затопляло в период дождей. Они не очень-то просторны. В них нет ни окон, ни дымовых отверстий. Очаг переносится в хижину только на время дождей. Все остальное время негры проводят на воздухе. И когда, внезапно, без сумерек, наступает ночь, в двориках перед домами вспыхивают керосиновые лампы. Женщины толкут зерно в больших деревянных ступах, звонко перекликаясь друг с другом. Возле них ребятишки возятся с ручными обезьянками шимпанзе. А мужчины уходят в море на своих пирогах — лодках, вырубленных топором из толстых стволов. Ведь рыба «бонга» поднимается на поверхность только ночью. Днем она опускается на недоступную глубину. Тогда надо довольствоваться только плоскими, квадратными скатами и мелкими акулами. ..

В Конакри немало домов и европейского типа. Они некрасивы, однообразны, похожи на бараки. В мягкой пыли незамещенных улиц отпечатываются ботинки тех, кто носит европейскую обувь, и босые ступни полуголых жителей. Но с непокрытой головой здесь ходить не рекомендуется, а нам это даже категорически запретили. Тепловой удар легко получить даже в пасмурную погоду: лучи солнца падают на землю почти перпендикулярно.

В ботаническом саду мы впервые увидели знаменитый баобаб. А прямо на улицах и на океанском побережье растут пышные кокосовые пальмы. В их тени торговки чистят ножами апельсины, как картошку...

В Конакри мы оставались всего на один день. Уже на следующее утро тронулись в путь по намеченному маршруту.
Из Конакри мы поехали на юг, в местечко Бенту. И тут сразу же начались чудеса.

На низких илистых берегах, часто затопляемых морским приливом, растут мангровые леса. Только они совсем не похожи на те леса, к каким мы привыкли. Деревья здесь стоят как будто на ходулях. Они укреплены дополнительными корнями. Корни эти вырастают прямо из ствола и спускаются в иловатое отложение моря. А чтобы получать во время прилива необходимый им кислород из воздуха, деревья выпускают еще специальные, воздушные корни, растущие вверх.

В этом лесу мы впервые увидели обезьян, крокодилов, а также множество неизвестных нам птиц, населяющих мангры.

Впечатления сменялись ежедневно. На берегах реки Киси-Киси знакомились с пальмовыми зарослями. Свернув на север, к плато Фута-Джаллон, наблюдали безлеснь^е луговые просторы. Здесь живут скотоводческие племена фула. А в верховьях реки Нигера рискнули искупаться.

Не будем скрывать, в воду мы входили не без опаски, — никому не хотелось встретиться с крокодилами в их собственных владениях. Но, очевидно, они были заняты где-то в другом месте, и все обошлось благополучно.