В СИРИЙСКОЙ ПУСТЫНЕ

В СИРИЙСКОЙ ПУСТЫНЕ

«Где вода,— там жизнь»,— так говорит народная мудрость. Особенно большое значение имеет вода в пустынях, где очень мало подземных вод и выпадает ничтожное количество дождей. А между тем пустынь на земле много. Широким поясом, огибая моря и горы, охватывают они северное полушарие и простираются от пятнадцатого градуса северной широты в Африке до сорок пятого градуса северной широты в Центральной Азии.

В этот пояс пустынь входит и Арабская Республика Сирия.

Огромные пространства Сирийской пустыни пересекает долина реки Евфрата. Но воды Евфрата дают жизнь лишь в узкой полосе, прилегающей к реке, а по обе стороны от нее лежит безводная земля. Дожди здесь выпадают незначительные, лишь с ноября по февраль, и то не каждый год.

Растительность скудная. Корявые кустики полыни и солянок, приземистые дернинки мятлика и пустынной осочки, эфемерные злаки и разнотравье, зеленеющие только короткий период зимы и весны, — вот и все, что может расти на этих бедных землях.

Земледелие здесь невозможно. Поэтому Сирийские пустыни служат пастбищами для овец и верблюдов. Сотни тысяч семей бедуинов из года в год кочуют по стране со своими стадами, испытывая все время нужду в воде для себя и своих стад. В Сирийской пустыне колодцы редки, небогаты водой, да и та часто бывает соленая.

Сирия — страна благодатного климата. Человек населял ее горы и пустынные равнины с древних времен; причем пустыни заселялись, может быть, даже раньше, чем горы. На равнинных просторах легче было охотиться на диких оленей и газелей, скорее можно обнаружить неприятеля.

Мы встречали в пустыне множество стоянок человека палеолитических времен, находили даже пещеры, вокруг которых валялось большое количество кремневых ножей, наконечников стрел, обломков разных каменных орудий. На крайнем востоке, в Телль Харири, близ нынешнего города Абу-Кемаля, на границе с Ираком, в результате раскопок археологи установили, что около пяти тысяч лет назад там уже была высокоразвитая культура.

На крайнем западе страны стоит город Дамаск. Он ведет свою историю от поселения на холме Эс Салихие, основанном не менее трех тысяч семисот лет назад. В центре Сирии сохранился замечательный памятник — город Пальмира, с величественными храмами, амфитеатром на семь тысяч зрителей, колонными улицами, статуями, подземными водопроводами, каналами, садами. Молва о строгой красоте и величии архитектурного замысла этого древнего города дошла уже давно до былой столицы России — Петербурга, и этот город вполне заслуженно называли Северной Пальмирой.

Мне удалось побывать в Сирии вместе с группой советских специалистов, которые оказывают техническую помощь Арабской Республике Сирии по обводнению пастбищ Сирийской пустыни. Будучи по специальности ботаник-пустыновед, я и еще ряд товарищей совершили путешествие по всей стране и особенно интересовались ее пустынными районами. Везде, где бы мы ни были, у населения одна забота — это вода.

... Мы ночуем в деревушке Зор-Баарин. Вода отсюда находится в четырех километрах. Доставляют ее женщины и дети. И, пока еще не проснулась вся деревня, самые «ранние пташки» торопятся к источнику, покуда не собралась там толпа. И лишь поднимается солнце, — груженные водой ослики, понукаемые детьми, и женщины с кувшинами на головах вереницей взбираются на кручу, где стоит деревня, чтобы принести студеную воду к семейному очагу. Сотни и сотни деревень Сирии так начинают свой трудовой день.

А вот в урочище Джебель-Сейз, расположенном среди черных базальтовых сопок на юго-западе страны, совсем нет колодцев. Воду стадам сюда привозят в автоцистернах издалека, с бесплодных глинистых равнин-такыров, где она скапливается после дождей. Аренда машины стоит дорого, но кочевник в безводной пустыне идет на такой расход, чтобы сохранить свои стада.
... Мы приехали к колодцу в сухом русле Вади эс Суаб. Здесь шесть колодцев, но пять из них иссякли, а возле последнего раскинулись десятки черных шатров и беспрерывно скапливаются у водопойных корыт стада овец и верблюдов. Множество людей тянут большими кожаными мешками («далу») воду. На звук мотора нашей машины подходит слепой (все другие заняты водой у колодца и только изредка поглядывают в нашу сторону). Мальчик-поводырь остался в стороне, шагах в сорока. Удивительный слепец: он — пастух. В руках у него длинный посох с закорючкой. Как он управляется с овцами? По слуху, верно. От нашего переводчика старик узнаёт, что мы ищем воду, и, подойдя вплотную к машине, обратился к нам: «Я не вижу вас, но я благодарю. Бедуинам нужна вода, вода, вода. Пятьсот семей ушло отсюда, потому что нет воды. Русские и арабы — братья. Когда вы дадите нам воду, — будет хорошо».

За последние десятилетия в Сирии построено много новых колодцев, пробурены глубокие скважины, откуда вода поднимается насосом и идет по трубам в деревни и на поля за десятки километров. Но это в горах и предгорьях. А в пустыне недостаток воды далеко еще не ликвидирован.

Правда, здесь тоже есть древние, еще римские колодцы. Но их мало. Римляне строили колодцы только возле крепостей, пограничных постов, казарм, караван-сараев. Не собирались осваивать пустыню и все последующие завоеватели и колонизаторы. Кочевники-бедуины сами сооружали колодцы, сами собирали дождевые воды для себя и своих стад. Власти тоже никогда не помогали им. И только теперь правительство стало больше уделять внимания обводнению пастбищ.
И мы, советские специалисты, прибыли в Сирийскую пустыню, чтобы помочь сирийскому народу разрешить эту задачу. Наши советские буровые станки уже пробурили несколько десятков скважин.
Пошла «русская вода» для нужд арабского народа. Но это только начало наших работ.
Доктор биологических наук Л. Родин

ЧЕРНЫЙ СПАРТАК

На американском континенте — десятки государств. Они населены белыми, индейцами, эскимосами, алеутами и неграми.

Белые — хозяева Америки. Независимо от того, больше их или меньше, они все равно держат в своих руках всю власть. Негры и индейцы в политической жизни своих стран участия не принимают. Да и в хозяйственной жизни они оттеснены на задворки. Вы увидите это в любом большом американском городе. Здесь негры — грузчики, подсобники, землекопы, разносчики. Негры чистят белым сапоги, подметают их улицы, охраняют их здания, работают на их лифтах. Негры — на подсобных, на грязных, на второстепенных работах. Попробуйте отыскать негра-архитектора, негра-инженера, негра-банкира; о, это будет нелегко!

«Белый ест ананас спелый,
черный — гнилью моченый.
Белую работу делает белый,
черную работу — черный», —
писал Маяковский.

И однако...

Пароход входит в Порт-о-Пренс на острове Гаити. С палубы мы видим большой современный город, высотные здания, широкие улицы, забитые автомобилями, дымящиеся заводские трубы, умело спланированные парки.

Выходя с территории порта, вы видите таких же чернокожих чистильщиков обуви, как и в любом городе Америки. Шоферами роскошных автомобилей и здесь работают негры. Негр-швейцар встретит вас у входа в контору, черный лифтер поднимает наверх. Необычного, кажется, ничего нет.

Но постойте полчаса около того же чистильщика сапог, и вы увидите, что все время он обслуживает только негров. Загляните в проезжающий автомобиль. Там сидит негр за рулем, а на заднем сидении развалился негр барин. В любой конторе, в каждом кабинете, за каждым столом сидят негры: адвокаты, бухгалтера, делопроизводители. Хозяева контор тоже негры.

Не удивляйтесь. Вы в Порт-о-Пренсе, столице негритянского государства — Гаити.
Оно существует уже более ста пятидесяти лет.
Здесь есть университет. Настоящий современный университет с факультетами юридическим, зубоврачебным, этнологическим, военным. Студенты университета, преподаватели, профессора, деканы — все негры. В двух городах — Кайесе и Кап-Гаитьене — имеются юридические институты, где изучают римские, английские, французские, немецкие и советские законы. Здесь же изучают и негритянское, или иначе — гаитянское, право.

В Гаити есть свое правительство. Оно состоит в основном из одних чернокожих. Его дипломатические миссии представлены во многих странах мира. Но это правительство все время идет на поводу у Соединенных Штатов Америки.
Республика Гаити - капиталистическая страна. В ней существуют пролетариат, крестьянство, буржуазия, интеллигенция. Здесь идет классовая борьба, воюют между собой партии и печатаются враждующие газеты.

Остров Гаити — один из самых любопытных островов земного шара. Его история исключительно богата и интересна. Он был открыт в 1492 году Христофором Колумбом и получил название Эспаньола. Роскошная тропическая растительность острова, широкие обработанные поля, толпы нарядно одетых, веселых и добродушных индейцев привели в восхищение испанцев. Индейцы — народ доверчивый и гостеприимный — с радостью встретили неожиданных пришельцев. Никто из них даже не подозревал, что отныне для острова наступила пора кровавых катастроф и потрясений.

Испанцы прибыли на Эспаньолу совсем не для того, чтобы любоваться ее красотами. В погоне за быстрым обогащением они стали грабить, порабощать и избивать жителей Эспаньолы. Но индейцы не желали стать рабами. С каменными ножами и слабыми луками они бесстрашно выступили против ружей и пушек испанцев и дрались до конца, до последнего человека. Они решили лучше погибнуть, чем покориться. И они погибли. Погибли все до единого, так и не уступив своей свободы.

Когда Колумб открыл Эспаньолу, там жило около миллиона индейцев. Через шестнадцать лет их осталось лишь шестьдесят тысяч; еще через четыре года— двадцать тысяч, а к 1548 году — только двести человек, и те вскоре погибли. Так Эспаньола — страна индейцев - стала страной испанцев.

Но испанские феодалы, перебив всех индейцев, оказались без рабочей силы, а сами они работать не хотели. Поэтому поля и сады пришли в запустение, шахты обрушились, домашний скот разбежался. Вскоре коровы и быки одичали, стали быстро размножаться и огромными, многотысячными стадами бродили по острову.
Однако такая соблазнительная добыча не осталась незамеченной. На острове высадились охотники-французы и начали погоню за стадами. Вскоре Испания уступила им самую богатую часть Эспаньолы.
Французские феодалы переименовали остров в Сан-Доминго и принялись за хозяйство. Но они так же, как и испанцы, сами трудиться не хотели. Нужно было найти какой-то выход. И этот выход был найден.

К тому времени торговля неграми была уже широко развита. С невероятной жестокостью европейские купцы захватывали в Африке негров, заковывали их в кандалы и привозили продавать в Америку. По пути их гибло почти девяносто человек из каждой сотни.
Работорговля — одно из самых страшных преступлений буржуазии. Она унесла в могилу около ста миллионов человек, больше, чем население Франции и Англии, вместе взятых, больше, чем общее число погибших в первую и вторую мировые войны!

И вот к работорговле и решили прибегнуть французские феодалы. Сотни кораблей повезли из Африки в Сан-Доминго черных невольников. Здесь они массами гибли от непосильной работы, но их место занимали все новые и новые невольники. Вскоре на острове оказалось более полумиллиона людей; из них белых только тридцать тысяч.

Остров стал житницей Европы, самой процветающей колонией Франции. Отсюда вывозили тысячи тонн сахара, кофе, какао, хлопка. Рабовладельцы Сан-Доминго сделались богатейшими людьми своего времени.

«Роскошным садом», «украшением Америки» называли тогда Сан-Доминго. На острове были сотни деревень и свыше десяти городов. В крупнейшем из городов— Капе — жило пятьдесят тысяч человек; ему почти не уступали Порт-о-Пренс, Леоган, Ке, Мол-Сен-Никола.

Весь этот «роскошный сад» был создан руками негров, только негров. Их было много на острове. На каждого белого приходилось по семнадцать человек. Сан-Доминго фактически стал страной черных. И все-таки хозяевами острова были белые. Каждый шаг раба строго контролировался, малейшее неповиновение каралось смертью. Сан-Домин-го покоился на согнутой спине рабов. И чем быстрее богатели рабовладельцы, тем свирепее расцветала бесчеловечность.

Путем террора белые надеялись запугать негров, подавить их недовольство. Но они просчитались. На Сан-Доминго, как и всюду в Америке, зрел заговор. Неизвестные нам руководители давно готовили взрыв. Кто-то создавал тайные склады оружия, кто-то распределял рабов по полкам и дивизиям будущей армии,кто-то прозорливо удерживал негров от бунтов и преждевременного сопротивления.

И если Сан-Доминго покоился на спине рабов, то только потому, что рабы выжидали момента, чтоб стать в полный рост.

* * *

... В мае 1743 года на плантации Бредо родился негр. Ему дали имя Туссен. Когда мальчик подрос, на него обратил внимание управляющий плантацией. Ему нужны были грамотные помощники из негров. Управляющий стал учить грамоте сообразительного негритенка и сделал его кучером.

Несколько лет Туссен жил у управляющего. В доме была обширная библиотека, и он постепенно приобщался к знаниям. Юноша интересовался историей рабства, изучал борьбу, рабов против своих угнетателей, старался все узнать о Европе, о Франции. Ему стало известно, что и в самой Франции есть беднота, которая борется против богачей; что эта беднота может быть верным и надежным союзником негров в борьбе с поработителями.

Шли годы. Туссен назначается, надсмотрщиком. Он был на хорошем счету. Дряхлеющему управляющему и в голову не приходило подозревать в чем-либо молодого надсмотрщика. А между тем каждую ночь в домике Туссена собирались негры. Здесь они читали какую-то литературу, произносили страстные речи, давали клятвы друг другу посвятить свои жизни борьбе с поработителями. Восстание готовилось заранее. Нужно было подождать наиболее подходящего момента. И такой момент наступил.

14 июня 1789 года восставшие парижане разрушили Бастилию. Началась французская буржуазная революция, свергнувшая короля и господство французских феодалов.
Сотрясалась Европа. На голос Парижа отзывались восстания отовсюду. Зарево увидели через океан и рабы на острове Сан-Доминго. 14 августа 1791 года в лесу собрались представители негров от плантаций, коротко обсудили положение, решили начинать; наметили сроки, распределили обязанности.

23 августа 1791 года восстание рабов Сан-Доминго началось. Ненависть к рабовладельцам прорвалась наружу. Очевидец писал: «Везде по дорогам подстерегают, нападают, убивают, мучат, да еще как мучат! Свет не видывал никогда такого возмездия! Весь остров словно дышит злобою к белым!» Да, это было возмездие в полной мере!
Самым кровопролитным было сражение у Капа. К нему, самому богатому и ненавистному французскому городу, устремились основные силы повстанцев. Рабов нельзя было удержать. Ненависть застилала им глаза, гнала их с голыми руками на неприступные укрепления белых.

Кап горел. По ночам негры поодиночке пробирались в город, поджигали дома, убивали часовых. По горящим улицам метались обезумевшие женщины, пока их не сваливала случайная пуля. Подвоза пищи не было. Среди обгоревших развалин засели белые солдаты и дорого продавали свою жизнь. В первые же дни у Капа погибло две тысячи белых и десять тысяч черных.
Так началась революция рабов Сан-Доминго, положившая начало уничтожению рабства в Америке.
Это была трудная и сложная революция. Не добившись еще окончательной победы над французскими плантаторами, негры вступили в борьбу и с другими врагами.

Оставшаяся без хозяина, прославленная колония привлекала внимание всех крупных хищников мира. Надеясь вернуть бывшие владения, в Сан-Доминго вторглись испанцы. Вслед за ними на остров высадились англичане и под руководством пяти генералов начали продвигаться в глубь острова.
В Сан-Доминго была полная неразбериха. Сторонники свергнутого короля воевали с французскими республиканцами, объединяясь лишь для борьбы против негров; англичане дрались с французами и чернокожими; испанцы нападали на французов, негров и англичан; негры сражались и с англичанами, и с французами, и с испанцами; а тут еще на юге началось восстание мулатов (потомки от браков белых и негров) против негров, англичан, французов и испанцев. Все эти военные отряды взрывали дороги и порты, сжигали города и деревни, вырубали леса и плантации.

Казалось, «толпы голых дикарей», как презрительно именовали восставших негров европейские газеты, не выдержат напора лучших армий мира. Кто мог противостоять тогда объединенной мощи таких стран, как Англия, Испания, Франция?
Туссен и другие руководители восставших понимали это. Им одним, конечно, не устоять против объединенных сил врага. Поэтому они решили во что бы то ни стало расколоть фронт колониальных держав.
Внимательно наблюдая за ходом французской революции, Туссен видел, что она принимает все более народный характер. И когда к власти пришли якобинцы — самая революционная часть французской буржуазии, — Туссен сразу же предложил им союз против Испании и Англии. Такой союз был заключен с условием, что остров остается за Францией, а неграм предоставляется свобода. На такой союз Париж пошел потому, что он не имел сил для заокеанской войны и боялся потерять богатый Сан-Доминго.
После этого негритянская армия перешла в решительное наступление. Первый удар был нанесен испанцам. В результате этого они были вышвырнуты с территории острова. Затем начались бои против англичан. Решительное сражение произошло у Леоганы. Английский флот высадил здесь большой десант; с моря его поддерживали огнем четыре корвета, шесть фрегатов и много мелких судов. Но негры отбили все атаки врага, а затем перешли в контратаку и скинули оккупантов в море.
Не давая опомниться англичанам, негры перешли в стремительное наступление и на других участках фронта, отбирая крепости и города.

Так в течение семи лет войска Сан-Доминго беспрерывно сражались на многих фронтах. Здесь не было тыла. Все были солдатами, и всюду был фронт. И семь лет подряд во главе негров был Туссен, получивший за храбрость и мудрость прозвище Лувертюр, что означает «прокладывающий путь в будущее».

Лучшие генералы мира безрезультатно пытались разбить войско старого негра, лучшие дипломаты тщетно пытались обмануть его. «Черный Спартак», как называли теперь Туссена друзья и враги, твердой рукой вел свой восставший народ к победе.

И вот к 1800 году, казалось, невозможное совершилось: негры победили. Все враги были разбиты. В центре рабовладельческой Америки появились свободные негры.

Но страна была полностью разрушена, разорена, сожжена до основания. Ее нужно было возрождать заново. А для этого не хватало ни средств, ни материалов, ни достаточных знаний. Колонизаторы пророчили неизбежную гибель стране. Они не верили в способность негров возродить хозяйство.

Прошел год. На глазах у изумленных Европы и Америки Сан-Доминго быстро поднимался из пепла. Соскучившиеся по труду солдаты строили города и села, засевали плантации, которые теперь перешли в собственность бывших рабов. Открывались лавки, гостиницы, конторы, школы. Остров Сан-Доминго вступал в новую жизнь.

Но это продолжалось недолго. Новая, еще более страшная беда надвигалась на страну.

Дело в том, что Сан-Доминго продолжал считаться частью республики Франции. И Туссен понимал, что небольшой негритянской стране, окруженной сильными врагами, не стоит сейчас порывать с богатым европейским союзником. Больше того, он считал нужным еще сильнее укрепить союз с ним. С этой целью старый вождь послал в Париж двух своих сыновей. И хотя официально считалось, что мальчики едут туда учиться, все понимали — это заложники.
Но, поручившись в верности Франции жизнью детей, Туссен с тревогой наблюдал за развитием событий. Французская революция закончилась. Власть все крепче забирала в руки крупная буржуазия. Процветала распущенность и продажность. Наконец к власти пришел генерал Наполеон. Туссен послал ему три письма с предложением перезаключить договор о союзе их стран. Но Наполеон не ответил. Придя к власти, он решил немедленно покорить Сан-Доминго и ввести там вновь рабство.
Историки буржуазной Франции редко вспоминают о походе наполеоновской армии на остров Сан-Доминго. А между тем этот поход был не мелочью в планах Наполеона. Бонапарт задумал создать огромные французские колонии в Америке и решил начать с Сан-Доминго. На покорение острова были брошены лучшие воинские части и эскадра из сорока французских кораблей.

2 февраля 1802 года, в самый разгар праздника в честь свободы, жители Порт-о-Пренса увидели в море французскую эскадру. Немедленно во все концы страны помчались посланцы. Приказ был один для всех: драться до конца, потом взрывать и сжигать все и уходить в горы.

Когда эскадра подошла к Капу, к адмиральскому кораблю подплыла шлюпка. В ней находился начальник гавани Капа — мулат Сангас. Он спокойно объявил командующему французской армии генералу Леклерку, что как только эскадра войдет в гавань, все белые Капа будут перебиты, а город сожжен. Леклерк не обратил на это внимания. Он предложил Сангасу провести эскадру в гавань. Тот отказался и повторил угрозу. Ему набросили петлю на шею, но и это не помогло. Предложили пятьдесят тысяч франков и чин полковника французской армии, но Сангас только покачал головой. Его повесили на рее.

А через десять минут к эскадре приплыла делегация от белых жителей Капа. Она умоляла Леклерка не высаживаться у Капа, не подводить под расстрел их семьи. Но ничто не помогло.
Ночью французы выбросили десант в окрестностях Капа. Через час над городом взметнулось огромное пламя. Вновь горел Кап, но теперь уже в развалинах засели черные солдаты, дорого продавая свою жизнь. Так же встретили французов и в остальных местах высадки их десантов.
Леклерк понял: пока у негров армия, остров покорить трудно. Нужна хитрость. С этой целью французы начали распространять на острове тысячи листовок. В них они уверяли, что французы, мол, и не думают восстанавливать рабство, что они пришли как друзья, защищать остров от возможного нападения англичан. «Образумьтесь, жители Сан-Доминго! — взывали французы. — Зачем вы воюете со своими защитниками? Для чего проливать кровь? Разве Сан-Доминго не часть французской республики, а его жители не граждане Франции? Разве французы не помогали бывшим рабам отстоять свободу? Вспомните совместные войны с испанцами и британцами! Жители Сан-Доминго, успокойтесь, не слушайте провокаторов, верьте республике! Мир и полную безопасность от врагов несет французская армия!»

Народ, только что вздохнувший после семи лет кровавой войны, хотел верить этим миролюбивым фразам. А может, и правда, не надо опять проливать кровь, жечь с таким трудом восстановленные города, вытаптывать только что засеянные плантации? А вдруг Туссен ошибается? А может, и в самом деле французы пришли как друзья?

Тысячи прокламаций передаются из рук в руки, разжимаются пальцы, стиснувшие оружие, гасятся фитили у пушек, разбираются баррикады на улицах. Истомленная, израненная страна просит, умоляет, кричит: «Не надо войны!»

И счастье изменяет Туссену. За десять дней, почти без сопротивления захватили французы все города страны. Коменданты открывают ворота, негры сдают оружие. И тогда Туссен пробует продержаться в горах, но он понимает, что без поддержки народа это невозможно. Все против Туссена, даже его дети — двое возмужавших сыновей, получивших воспитание в Париже, — воюют против отца в рядах армии Леклерка. Правда, младший вскоре перешел на сторону негров и погиб в борьбе, но старший до конца сражается за французов и тоже погибает. Все были против Туссена, а он так ясно понимал, что французы лгут, французы пришли восстанавливать рабство! Но что было делать?

Утром Леклерк получил сообщение, что Туссен сдался, а его генералы и солдаты перешли на французскую службу. Леклерк был доволен. Теперь можно было душить негров руками самих негров. Остров покорен, негры обмануты, верхушка подкуплена.

В мае 1802 года Наполеон обнародовал закон о восстановлении рабства на Сан-Доминго. А еще через месяц был вероломно схвачен Туссен и тайно вывезен во Францию. Его посадили в холодную сырую конуру в одной из башен крепости Жу и оставили одного. Здесь и лежал на соломенном топчане, медленно угасая, больной старик. Он не просил пощады и снисхождения. В его голове жила только одна, самая главная мысль: как там, на Сан-Доминго? Удастся ли его народу изгнать поработителей из своей страны? Сумеют ли его ближайшие соратники довести борьбу до конца?

Однажды он хотел встать и не смог. Опираясь слабой рукой, Туссен медленно сел. Он не хотел умирать лежа.
Так, в грязной камере французской тюрьмы, 6 апреля 1803 года умер первый в мире негр президент.
А тем временем на острове вспыхнуло большое восстание. Его возглавили ученики и соратники Туссена — Кристоф и Десалин. Они сделали все, чтобы восстание победило.
Четыре раза до полного своего крушения терпел Наполеон поражения: в Египте, в Испании, в России и на Сан-Доминго. И на этом гордом острове он потерпел самое позорное поражение. Здесь его били почти безоружные негры, жители маленькой страны, которая по своей мощи не могла равняться ни с Испанской, ни с Турецкой, ни с Российской империями.
В боях с неграми Сан-Доминго колонизаторы понесли огромные потери.
И только после этого оставили негров надолго в покое.

1 января 1804 года на площади Гонаив, с которой увезли во Францию Туссена, вожди победившей революции провозгласили независимость негритянского государства Гаити.
Однако эта независимость является чисто формальной. Фактически же здесь господствуют империалисты Соединенных Штатов Америки, которые прибрали к рукам не только всю экономику, но и продажных правителей страны.
Народ Гаити решительно борется как с американским империализмом, так и с его ставленниками. И он обязательно победит, как победил сто пятьдесят лет назад в такой же неравной и такой же смелой борьбе.
Д. Травинский