НА ПЛОТАХ И ЛОДКАХ ЧЕРЕЗ ОКЕАНЫ

НА ПЛОТАХ И ЛОДКАХ ЧЕРЕЗ ОКЕАНЫ

Летом 1947 года от берегов Южной Америки на запад через Тихий океан двигался тщательно сколоченный и хорошо снаряженный плот. На нем находились шесть человек экипажа. До ближайшего клочка земли — тысячи километров, под ногами — бездонные глубины океана. Но на лицах людей нет растерянности. Они не случайно попали на этот плот. Отважные путешественники решили доказать, что у полинезийцев в далеком прошлом были тесные связи с Южной Америкой и что народы Полинезии и их древняя культура происходят из той же, Южной Америки.

Чтобы обосновать свои доказательства, они решили построить старинный индейский плот из легких бальсовых бревен и совершить опасное плавание через Тихий океан.
Кто же эти смельчаки? Молодой норвежский ученый Тур Хейердал и его помощники.
... И вот плывет странное, удивительное для нашего времени сооружение. На его палубе — каюта — хижина из бамбука, крытая пальмовыми листьями. На мачте — площадка для наблюдателя и парус. На корме — рулевое весло. Это точная копия старинных перуанских плотов. Называется такой плот «Кон-Тики», в честь легендарного героя, который, согласно преданиям, привел полинезийцев
из Южной Америки на острова Тихого океана.

Первые шестьдесят часов путешествия были особенно тяжелыми. Свирепствовал шторм, и экипажу «Кон-Тики» пришлось туго. Никто не умел управлять плотом, руль вырывало из рук, плот вертелся, едва не сорвало парус.

Но вскоре наступила тихая погода, задул ровный, постоянный ветер. Все участники экспедиции постепенно научились управлять плотом, привыкли к морю и, главное, убедились, что «Кон-Тики» не боится волн, хорошо слушается руля и вообще является надежным судном.

День за днем, не останавливаясь ни на миг, «Кон-Тики» идет на запад. Начались будни экспедиции. У каждого члена экипажа свой круг обязанностей: Даниэльсон— главный эконом; Хауглунд и Робю поддерживают радиосвязь; Ватсингер — начальник технической части, он же отвечает за метео- и гидрологические наблюдения; Хессельберг определяет положение плота по секстанту, чинит паруса и снасти; Хейердал ведет судовой журнал, изучает жизнь моря.

На сто первый день экипаж «Кон-Тики» увидел низкий берег, заросший кокосовыми пальмами. Это был остров Рароиа, в архипелаге Туамоту. Но, чтобы достичь земли, нужно было проскочить через коралловые рифы, окружающие остров.

Полуразрушенный плот засел на рифах, но свое дело сделал. Он прошел почти восемь тысяч километров по океану и не рассыпался на составные части, не перевернулся, не утонул, как предсказывали в Перу перед отплытием.
Экспедиция завершилась благополучно. Успех ее решили мужество, энергия, воля и взаимная поддержка ее участников в опасные минуты, которых пришлось пережить немало.
О своем плавании Хейердал написал замечательную книгу — «Путешествие на «Кон-Тики». Книга вышла на многих языках миллионными тиражами, не раз издавалась и у нас. Однако проблема, которую поставил перед собой Хейердал, до сих пор окончательно не разрешена. Большинство ученых убеждены, что полинезийцы пришли на острова Тихого океана не из Южной Америки, а из Юго-Восточной Азии.

Плавание на «Кон-Тики» является, несомненно, одной из удивительнейших экспедиций XX века. Эта экспедиция породила много подражаний.
В 1954 году шестидесятилетний американский моряк Уильям Уиллис повторил плавание на «Кон-Тики» в более трудных условиях. Он вышел из Перу один на плоту, который назвал «Семь сестричек». Обойдя с севера Маркизские острова и архипелаг Туамоту, Уиллис достиг островов Самоа, проделав более длинный путь, чем Хейердал. Плавание Уиллиса продолжалось сто пятнадцать дней.
Через два года после Уиллиса совершили очень опасное морское путешествие четверо канадских безработных на плоту, который назывался «Затерянный».

«Затерянный» вышел из города Галифакса, чтобы переплыть Атлантический океан. Организатором этого путешествия был Анри Боду, двадцатидевятилетний инженер-электрик, эмигрировавший в Канаду из Франции.

Продовольствия у этой экспедиции было настолько мало, что его пришлось экономить чуть ли не со дня отплытия; ели водоросли в сыром и жареном виде, так как почти месяц не могли поймать рыбы. Вскоре все стали слабеть. Положение становилось угрожающим. В дневнике Боду мы читаем: «Силы оставляют нас. Мы очень потеряли в весе, и если в ближайшие несколько дней нам не удастся поймать рыбу, то, когда мы приплывем в Европу, от нас останутся лишь тени».

Три месяца продолжалось тяжелое плавание. Три месяца люди боролись со штормами, мерзли и голодали. Но цели достигли. Анри Боду и его товарищам удалось первыми пересечь Атлантический океан на плоту. Они прошли около пяти с половиной тысяч километров.
Тур Хейердал и его друзья были первыми, кто пересек океан на плоту. На лодках же океаны переплывали и раньше.
В самом конце XIX века американец, капитан Слокум, совершил на лодке даже кругосветное плавание. Путешествие это длилось три года. Продовольствие и снаряжение Слокум получал в виде пожертвований в тех портах, куда он заходил по дороге.
В 1923 году французский моряк Ален Жербо на лодке «Файркрест» отправился в плавание через Атлантический океан с чисто спортивными целями. Лодка его имела одиннадцать метров в длину и два с половиной метра в ширину.

Плавание продолжалось более трех месяцев и закончилось успешно. Жербо вышел из Южной Франции, пересек Средиземное море, затем Атлантический океан и достиг берегов США.
Но ни путешествие Слокума, ни Жербо не имели никакого научного значения.
Другое дело — экспедиция французского врача Бомбара. Она была чисто научной, экспериментальной и бесподобной.
По подсчетам Бомбара, ежегодно погибает в океанах от кораблекрушений около двухсот тысяч человек. Но не все они гибнут сразу, вместе с тонущим судном. Примерно четвертая часть успевает погрузиться в спасательные шлюпки или сесть в наскоро сколоченные плоты. Многие из них могли бы спастись от смерти, но все же они гибнут; причем девяностапроцентов умирает в первые три дня после кораблекрушения. Как известно, за три дня человек не может умереть от голода и жажды; в спасательных же шлюпках люди погибают даже тогда, когда у них есть запасы продовольствия и пресной воды. В чем же причина их смерти?

Изучив многочисленные документы о кораблекрушениях, Ален Бомбар пришел к выводу, что эти люди погибают от ужаса. Они считают себя обреченными, они убеждены, что после гибели судна спасение невозможно.
Бомбар задумался над тем, как помочь этим людям, как внушить им веру в то, что спасение зависит от них самих. Очевидно, нужно было доказать, что в океане есть пища, что можно выжить, даже не имея запасов пресной воды, что с океаном борьба возможна.
Но как это докажешь? Бомбару было ясно, что лишь живой пример может убедить людей. Следовательно, надо было поставить себя в положение человека, потерпевшего кораблекрушение. И Бомбар решил переплыть океан на маленькой лодочке без запасов пищи и пресной воды. Питаться решил он рыбой и планктоном, которыми богаты моря и океаны. Но где взять пресную воду?
Этот вопрос Бомбар изучал в лаборатории океанографического института. В результате многочисленных опытов выяснилось, что человек без вреда для себя может пить горько-соленую морскую воду до шести дней. Но ведь в океане можно находиться после кораблекрушения и больше шести дней. Как же быть в таком случае? Оказывается, пресную воду вполне может заменить сок, выжимаемый из рыбы.

С большим трудом добыл Бомбар резиновую лодку и средства для организации экспедиции. Поскольку всю эту затею многие считали ересью, Бомбар так и назвал свою лодку: «Еретик».

«Еретик» представлял собой открытую резиновую надувную лодку в форме подковы. Длина ее достигала более четырех с половиной метров, а ширина — около двух метров. Поплавки лодки разделены на отсеки, надувавшиеся и спускавшиеся независимо друг от друга, так что прокол в одном месте не грозил лодке затоплением. На дне был сделан деревянный настил, а на носу установлена небольшая мачта, на которую натянут треугольный парус и тент, под которым можно было спастись от дождя и палящих лучей солнца.

Из имущества Бомбар взял с собою радиоприемник и ящик с аварийным запасом продовольствия, который был запломбирован в присутствии официальных лиц. Воспользоваться им Бомбар решил лишь в самом крайнем случае.
13 августа 1952 года из Южной Франции, через Средиземное море и Атлантический океан, Бомбар отправился в плавание. Он сделал остановку на Канарских островах, а отсюда уже безостановочно плыл до острова Барбадоса из архипелага Малых Антильских островов.
Прошло много дней. Все дальше и дальше уходила лодка от берегов Африки. Нещадно пекло солнце, блеск океана слепил глаза. Ежедневно Бомбар измерял у себя температуру, давление крови, исследовал состояние кожи, волос, зрения, анализировал свое душевное состояние. Эти научные наблюдения имеют большую ценность для медицины. В свободное время Бомбар читал, слушал музыку, пока не испортился приемник.

Не обошлось и без приключений. Как-то ночью на лодку Бомбара напала акула. Она яростно билась головой о днище, стремясь прорвать его. Бомбар понял всю опасность своего положения. «Я привязал нож к концу весла и приготовился к защите,— вспоминал он.— Акула снова переворачивается, чтобы броситься на меня сбоку, но в этот момент я наношу удар и распарываю ей брюхо...»

Не раз «Еретик» попадал в жестокий шторм. Однажды Бомбар, измученный борьбой со стихией, заснул прямо во время бури. Проснувшись, он сильно перепугался. Вся лодка оказалась под водой. На поверхности виднелись лишь резиновые поплавки.
В течение двух часов Бомбар с невероятным мужеством боролся за жизнь.И он победил. Вода была вычерпана, лодка всплыла, путешественник спасен. «Потерпевший кораблекрушение, всегда будь упрямей, чем море, и ты победишь!»— пишет Бомбар.
Как и предполагал Бомбар, питаться пришлось сырой рыбой и планктоном. К счастью, в лодку часто падали летающие рыбки. Часть их Бомбар съедал, а остальные служили наживкой для ловли более крупной рыбы. Пить приходилось попеременно то морскую воду, то сок из рыбы. Лишь через двадцать три дня пошел первый дождь и путешественник получил пресную воду, а также смог смыть соль с кожи.

В результате такого питания Бомбар заболел: на коже появились язвы, вес тела уменьшился на двадцать пять килограммов, к концу плавания выпали ногти на пальцах ног, серьезно расстроилось зрение. Катастрофически понизилось количество гемоглобина.
Но все же он прошел за шестьдесят пять дней пять тысяч километров по Атлантическому океану и 23 декабря добрался до острова Барбадоса. Аварийный запас продовольствия остался в неприкосновенности.

Бомбар доказал правоту своих взглядов. В своей интересной книге — «За бортом по своей воле» он доказал, что, если человек, потерпевший кораблекрушение, будет упорно бороться за свою жизнь, не терять мужества, он долго может продержаться в океане. «Потерпевший кораблекрушение, лишенный всего после катастрофы может и должен сохранять надежду. Внезапно он поставлен перед дилеммой: жить или умереть, и он должен собрать все свои силы, всю волю к жизни, все мужество для борьбы против отчаяния», — писал Бомбар.

Свое плавание Бомбар совершил не ради успеха, и не ради наживы. Его экспедиция— это подвиг ради спасениялюдей, это героический эксперимент над самим собой ради науки.
Хочется рассказать еще об одном удивительном подвиге. Это подвиг четырех русских воинов, не побоявшихся вступить в единоборство с могучим океаном.

Это случилось 17 января 1960 года у Курильских островов. Ураганом была повреждена находившаяся в море баржа, и ее быстро понесло к берегу. В снежной мгле не видно было ни зги. Трое солдат— Анатолий Крючковский, Филипп Поплавский и Иван Федоров — и младший сержант Асхат Зиганшин, находившиеся на барже, не растерялись. Они включили двигатели и отошли от скалистого берега. Баржу снова понесло к берегу, и пришлось вновь включить мотор. Так продолжалось несколько раз. Но вскоре кончилось горючее, смолкла рация, а баржу понесло в открытый океан. Судно, потерявшее управление, стало игрушкой океана. У молодых воинов не было с собой ни карты, ни лоции, ни мореходных приборов. Никто из них до армии по-настоящему и моря-то не видел.

Шторм бушевал днем и ночью. От грохота волн солдаты не слышали друг друга. Снег с дождем и высокие волны закрыли горизонт. Кубрик, трюм и машинное отделение заполнились водой. Чтобы спасти баржу, пришлось разыскать в днище пробоину, быстро заделать ее и откачивать воду. У всех обледенели бушлаты, валенки, шапки. Судно покрылось толстой корой льда. От ударов о стенки кубрика лица и руки людей кровоточили; соль разъедала ссадины.

Океан, казалось, напрягал всю свою злобную мощь, чтобы раздавить маленькую баржу. Он обрушивал на нее чудовищные волны высотой с четырехэтажный дом. Скорость ветра достигала ста двадцати километров в час.

Стихийное бедствие такой силы случается здесь раз в двадцать — тридцать лет. Ураган бушевал вокруг на три тысячи километров.

Вот что передавал в эти дни по радио капитан океанского судна «Кузбасс»: «Застигнут штормом. Волны смыли часть палубного груза, повредили грузовые стрелы и фальшборт». Каково маленькой барже, длина которой равнялась всего пятнадцати, а ширина — шести метрам!
Была организована большая спасательная группа. Самолеты просматривали океан квадрат за квадратом; корабли сворачивали с курса для розыска пропавших людей; лыжники, связавшись веревкой, шли сквозь слепящий снежный буран, осматривая каждый метр побережья. Но обнаружить ничего не удалось.
Из продовольствия на барже было всего ведро картошки, полтора килограмма свиного жира, полторы банки свиной тушенки, буханка хлеба, один килограмм крупы, шесть пачек чая и три пачки кофе. Все это было пропитано морской водой.
Но вот прошла неделя, другая. Баржа, подхваченная одним из потоков теплого течения Куросио, идущего от берегов Японии к Северной Америке через Тихий океан, уходила все дальше и дальше на восток. Питьевая вода кончилась. Начали собирать дождевую. Нужно было экономить продукты. Сначала готовили суп из нескольких картофелин, ложки крупы и ложки мясных консервов. Затем стали готовить такой суп через сутки.

Когда море утихало, пытались ловить рыбу. Из тонких гвоздей вытачивали напильником крючки, из консервной банки вырезали блесны, а лески вили из расплетенных веревок. Но рыба не ловилась. Однажды у самого борта появилась акула. Зиганшин кинулся к борту с багром, замахнулся, но багор оказался коротким, и акула ушла.

23 февраля обедать не пришлось. Оставалась одна ложка крупы и одна картофелина. День Советской Армии отметили тем, что выкурили по очереди последнюю цигарку.
Чтобы сберечь силы, воины старались как можно меньше двигаться. Вслух читали книгу Джека Лондона — «Мартин Иден». Иногда Филипп Поплавский играл на гармонии, а другие тихо пели старинную морскую песню: «Врагам не сдается наш гордый «Варяг»...

Потом гармонь пришлось съесть. На ней были части из кожи; их отодрали, порезали на куски и варили в морской соленой воде. «Кожа оказалась бараньей», — рассказывает Иван Федотов,— и мы шутили, что у нас два сорта мяса: первый сорт — кожа от гармонии, второй сорт — кожа от сапог».

2 марта вдалеке увидели корабль, но он прошел мимо, не заметив сигналов. 6 марта ночью Асхат Зиганшин заметил в океане огни. Привели в действие сирену, сигналили фонарем, но также бесполезно. В этот день готовили суп из последнего сапога, заправив его солидолом.

7 марта в шестнадцать часов услышали шум моторов. Над баржей пронеслось несколько самолетов. Они заметили сигналы. Скоро появились вертолеты. Были сброшены стальные тросы с петлями. Команду доставили на борт американского авианосца «Кисардж», который следовал из Японии в Сан-Франциско.

За сорок девять дней дрейфа отважные советские воины прошли более тысячи семисот километров по бурному зимнему океану без связи, без продуктов питания и без запаса пресной воды. Почти все время преследовали их штормы ураганной силы. Только пять дней были сравнительно спокойные.
Это беспримерный дрейф, равного которому не знает история мореплавания. В такой обстановке многие могли бы потерять человеческий облик, сойти с ума или озвереть. Но героические советские воины мужественно переносили все лишения и невзгоды. На вопрос американского корреспондента, не было ли у них между собою ссор, Асхат Зиганшин ответил: «За сорок девять дней члены экипажа не сказали друг другу ни одного грубого слова».

Мы гордимся и восхищаемся героическим подвигом молодых советских воинов, вписавших новую страницу в славную летопись нашего Отечества.
В. Невский