ЗЕМЛЯ САННИКОВА

ЗЕМЛЯ САННИКОВА

В архиве Академии наук имеется карта многолетней давности. Она пожелтела от времени. Но сам чертеж сохранился хорошо. Он изображает Новосибирский архипелаг. Напрасно на этой карте вы будете искать острова Беннет, Вилькиц-кого, Жаннетты, Жохова и Генриетты. Их нет. Они были открыты позднее. Но зато на старом чертеже имеются острова, которых не найдете на современной карте. Это Земли Санникова, названные так по имени охотника-промысловика Якова Санникова. Их история началась сто пятьдесят лет назад. В ослепительно солнечный мартовский день 1810 года с гористого берега Каменного мыса острова Новая Сибирь Санников увидел на северо-востоке загадочную синеву. То была не синева неба. Во время своих многолетних блужданий по белым далям Арктики он видел ее не раз. Именно такой синевой ему представились открытые им в прежние годы острова Столбовой, Фад-деевский, Новая Сибирь.

Санникову казалось, что стоит проехать вперед тридцать — сорок верст, как из синевы выступят очертания неизвестной земли. Однако собаки в его упряжке были измотаны дальней дорогой, запасы провизии съедены, и он не решился пуститься в странствие по всторошенным льдам океана.

Прошло немного времени, и Санников с берега острова Котельного заметил на северо-западе каменные горы неведомой земли. Он шел к ним несколько суток. Затем на пути встала полоса белого тумана. Возможно, он окутывал таинственный остров. Но в разрывах тумана вместо гор путешественник увидел темносерую полосу воды. Перед ним лежала огромная полынья.

Спустя год Санников увидел с берега Новой Сибири далеко на севере еще одну, третью неведомую землю с высокими горами. Не теряя ни минуты, он на своих сильных собаках помчался к не-
известной земле. Упряжка летела стремительно, одолевая торос за торосом. Нетерпение хозяина передалось собакам, и они мчались на север изо всех сил. Еще двадцать — тридцать верст, и они ступят на незнакомый гористый берег.

С вершины высокого тороса промышленник увидел темную полоску. Вскоре стало ясно, что это широкая полынья, протянувшаяся по всему горизонту. Объехать ее не было возможности. А за нею лежала неведомая, по-видимому, еще не хоженная человеком земля, с высокими горами...

Таким образом, Санников видел в трех различных районах Северного Ледовитого океана три неведомые земли. До этого всем были известны заслуги Санникова в открытии других островов, что придавало его сообщениям большую убедительность.

Так полтора столетия назад родилась интересная географическая загадка, над решением которой трудились многие поколения путешественников.

Весной 1886 года на остров Котельный приехал молодой геолог Эдуард Васильевич Толль. За лето он собрал чудесные образцы горных пород, остатки древних животных организмов. Приходило время возвращаться на материк, а ему не хотелось уезжать в Петербург. Перед ним вдруг возникло столько загадок из далекого прошлого Новосибирских островов. Он готов был провести в этом далеком пустынном краю зиму, весну и, быть может, еще несколько лет, лишь бы внести свой хотя бы малый вклад в разгадку тайн природы.

Ход мыслей Толля был нарушен криками мальчика якута — Васи Горохова — и старого эвенка Джергели:

— Земля! Земля!

Мальчик и старик показывали рукой на северо-восток. Толль всмотрелся в ясный горизонт и далеко-далеко на его краю увидел контуры четырех гор, сое-динявшихся на востоке с пологой низменной землей.

Вася Горохов, Джергели и Толль долго смотрели на этот, явившийся вдруг из морской пучины остров. Эдуард Васильевич опытным взглядом изучал горы. Ему казалось, что они, как и горы расположенного на востоке от этой земли острова Беннет, были сложены из базальтовых скал. Толль прикинул расстояние. По его расчетам, таинственная, не открытая никем земля лежала в 150—200 километрах от берегов острова Котельного.

Так и стояли путешественники, пока туман не скрыл это далекое и прекрасное видение.

Эдуард Толль много слышал об этих таинственных синих горах к северу от острова Котельного. Всегда они неожиданно являлись среди серых волн или белой снежной пустыни на несколько минут и потом снова бесследно исчезали в туманной дали.

—           Хочешь достигнуть этой земли? — спросил Толль своего любимца Джергели.

—           Наступить и умереть! — не задумываясь ответил старик.

И маленькому Васе Горохову в эту торжественную минуту хотелось вместе
со взрослыми отправиться в трудное и далекое путешествие к неведомой земле.

— Мы ее непременно достигнем! — взволнованно сказал Эдуард Васильевич, ласково трепля Васю по плечу.

Очарованный и взбудораженный этим событием, Толль больше уже не думал о своих чудесных находках и геологических открытиях. Его манили к себе синие загадочные горы. Поздно вечером у костра, который любовно разжег Вася Горохов, Эдуард Васильевич записал в своем дневнике:

«Таким образом, сообщение Санникова подтвердилось полностью. Мы вправе, следовательно, нанести в соответствующем месте на карту пунктирную линию и надписать над ней: Земля Санникова».

Отыскание этого, овеянного легендами и окруженного тайнами острова, который, словно призрак, появлялся и исчезал в туманной дали Северного Ледовитого океана, стало жизненной задачей Эдуарда Васильевича Толля. С этой минуты он только и мечтал об открытии Земли Санникова. Эти два слова звучали в его науч-
ных исследованиях, независимо от того, писал ли он о мамонте или о ископаемом каменном льде, о геологическом строении Новосибирских островов или о жителях севера Якутии.

Спустя четырнадцать лет Эдуарду Васильевичу Толлю удалось добиться снаряжения экспедиции для поисков Земли Санникова. Летом 1901 года путешественник после зимовки во льдах обогнул на яхте «Заря» мыс Челюскина и, войдя в море Лаптевых, занялся поисками Земли Санникова. Решался главный вопрос его жизни. Толль обещал премию тому, кто первый увидит землю. Но, сколько ни смотрели участники экспедиции в бинокли, сколько ни менял капитан «Зари» курс, загадочной земли не было видно. Толль не хотел верить в свою неудачу. Он не сдавался и заставлял вновь и вновь пересекать пространство моря, где, по его расчетам, должна была находиться земля. Но ее не было. Тогда Эдуард Васильевич решил идти к острову Беннета и посмотреть, не найдется ли подходящего места для новой зимовки во льдах. Остров Беннета экспедиция разыскала не без труда. Этот случай с новой силой заставил Толля уверовать в существование Земли Санникова. Он писал в дневнике:

«Теперь становится очевидной возможность 10 раз проходить вблизи от Земли Санникова и все-таки не увидеть ее, как не приметили бы мы и острова Беннета, не будь величественной отвесной скалы, увенчанной куполом вечного снега. Она возвышалась как храм художественной архитектуры над гладкой поверхностью, расстилавшейся у его ступеней... Вскоре снова поднялся туман и закрыл от нас одинокий остров. Он, как злой волшебник полярных стран, хочет нас дразнить и раздражать, не позволяя открыть проход через сплошной плавучий лед. Несколько севернее показались было свободные от льда просветы, но снова поднялся туман и все заволокло темной пеленой. Терпение, терпение! Если мы здесь сможем перезимовать, то главная цель экспедиции будет достигнута, а если нет, то... потом все-таки хорошо кончится.
Тогда придется на санях делать открытия. ..»

Между тем приближалась зима. Начались морозы. Надо было принимать решение, действовать. И Эдуард Васильевич приказывает капитану «Зари» снова идти на поиски, к ледяному полю, которое остановило экспедицию несколько дней назад. Толль надеется, что за ним «может быть, лежит окутанная туманом Земля Санникова».

Но все усилия были напрасны. Загадочная горная страна оставалась невидимой.

Толль во второй раз зазимовал в Арктике. В мае 1902 года он с тремя спутниками, в числе которых был Василий Горохов, с которым он вместе в 1886 году видел Землю Санникова, направился на остров Беннета. Эдуард Васильевич достиг цели, собрал богатые коллекции. С посещением острова Беннета Толль связывал последнюю надежду увидеть Землю Санникова. Но его надеждам не суждено было исполниться. Синие горы этой земли бесследно исчезли в океане. «Заря» не смогла летом из-за тяжелых льдов пробиться к путешественникам. Дождавшись наступления зимы, Толль и его спутники направились по льду к Новосибирским островам. Все они безвестно погибли во время этого перехода.

Через двадцать лет после трагической смерти ТолляуЗемли Санникова появился новый ревностный защитник. Это был Владимир Афанасьевич Обручев, советский академик, написавший увлекательный научно-фантастический роман «Земля Санникова». Наверно, многие из вас, ребята, читали это интересное, захватывающее повествование о приключениях политического ссыльного Горюнова и его смелых спутников на легендарном острове, населенном легендарным племенем онкилонов. Судя по письмам, которые приходят в Арктический институт, многие из вас согласны с утверждением Владимира Афанасьевича о том, что «Земля Санникова существует и ждет еще отважного исследователя». Некоторые из вас хотят быть именно этими исследователями и просят помочь попасть на ра-боту в Арктику, забывая порой о том, что и для открытия Земли Санникова также нужны знания... И прежде всего необходимо достоверно знать, в действительности ли существует эта загадочная земля.

В том районе, где когда-то Санников и Толль видели контуры гор, кроме «Зари» побывало несколько судов. Здесь проходил знаменитый «Фрам», плавали ледокольные пароходы «Таймыр», «Вайгач», «Седов» и «Садко». Но ни один из них не видел даже признаков близкой земли. Вслед за кораблями над предполагаемым местом нахождения Земли Санникова пронеслись крылатые корабли нашей Родины. Год за годом они тщательно обследовали северо-восточный район моря Лаптевых, предпринимали специальные полеты, по просьбе академика Обручева, но так и не увидели даже ничего похожего на сушу.

Трудно сказать, что принимали Санников и Толль за землю: плавающие ост-
Гора на Новой Земле в проливе Маточнин Шар.
рова или нагромождения торосов, фантастически преувеличенные полярным миражем. В настоящее время ясно, что Земля Санникова к северу или к северо-западу от острова Котельного не существует и никогда не существовала. Это доказано обширными работами советских полярников. Они не только изучили сушу, но и детально обследовали рельеф Северного Ледовитого океана. Трудами наших ученых и летчиков открыта подводная горная страна вместе с хребтами Ломоносова и Менделеева.

Однако не надо забывать, что Санников ошибся только однажды, указав на существование земли к северо-западу от острова Котельного, но зато он оказался прав, утверждая, что к северу и северо-востоку от Новой Сибири находятся неведомые человеку земли. Вероятно, Санников с высоких берегов Новой Сибири видел остров Беннета и остров Вилькицкого, которые по справедливости следовало бы назвать его именем.

В. П ас е цкий
РУСАНОВ
Владимир Александрович Русанов ро-рился 15 ноября 1875 года в городе Орле. Его жизнь прекрасна своей простотой и беззаветной любовью к науке. Все в ней кристально чисто: ни разочарований, ни сделок с совестью, ни колебаний.

Еще на школьной скамье он связал свою судьбу с революционерами: был од-нйм из руководителей Орловской социал-демократической организации, обменивался нелегальной литературой с сестрой В. И. Ленина — А. И. Ульяновой; четыре раза сидел в тюрьме за социалистическую пропаганду и затем, как опасный государственный преступник, был на два года выслан в Вологодскую губернию.

У В. Русанова еще в юности зародился
глубокий интерес к изучению Севера. Свое первое путешествие в Арктику он совершил в 1907 году.

Он первым в истории исследования Новой Земли пересек ее Северный остров, проплыл вдоль его берегов более четырехсот километров на старой, полусгнившей шлюпке. Это был подвиг во имя науки.

Несмотря на опасности и трудности, путешественник со своими спутниками-йенцами— Ильей и Санко Вылко — днем и ночью плыл на север. Порой целыми сутками не выходили на берег, не пили чаю и не готовили обеда. Руки и ноги коченели от холода, негде было спастись от ледяных брызг, которые беспощадно обдавали трех мореплавателей, но они продвигались все дальше и дальше.

Через несколько дней трудного плавания В. Русанов увидел берега полуострова Адмиралтейства. Более трех столетий назад, судя по данным экспедиции Виллема Баренца, это был остров. Теперь на месте пролива виднелся перешеек, покрытый голубым ледником.

Разыскав небольшой залив с пологими берегами, В. Русанов решил остановиться для привала. Но сделать это оказалось нелегко. В заливе была большая волна, и, прежде чем путешественники вытащили шлюпку на сухое место, их несколько раз окатило море. Русанов так устал за время перехода, что тут же
уснул на голых камнях, не имея сил снять промокшую одежду.

В августе 1910 года на судне «Дмитрий Солунский» неутомимый путешественник обогнул самую северную точку Новой Земли — мыс Желания, у которого только однажды, полтора столетия назад, побывал помор Савва Лошкин. Русанов повторил его замечательный подвиг, решив пробиться Карским морем до пролива Маточкин Шар, а быть может, и обойти Новую Землю всю полностью.

Вскоре экспедиция оказалась в очень трудном положении.

Утром 21 августа из Ледовитого океана пришли ледяные поля и обломки синих прозрачных айсбергов.

Владимир Александрович поднял всех на ноги. Команда и члены экспедиции дружно выбрали якорь, запустили мотор. Надо было спешить, чтобы выбраться из ледяного плена, — иначе льды могли прижать «Дмитрия Солунского» к берегу и раздавить его. Тогда — зимовка, голод, страшная цинга. Но куда идти: в Баренцево или Карское море? До этого дня товарищи Русанова поддерживали смелые планы своего начальника. На его стороне до сих пор было большинство. Но в эту критическую минуту никто, кроме ненца Ильи Вылко, его верного самоотверженного друга, не подал голоса за
продолжение плавания по Карскому морю.

Большинство участников, еще вчера стоявших за плавание вдоль восточных берегов Новой Земли, хотело вернуться в Баренцево море. Русанов подчинился мнению большинства, хотя был уверен, что западным ветром лед прижало к западным берегам Новой Земли и, следовательно, возвратиться прежним путем невозможно.

Экспедиция, дойдя до Оранских островов, убедилась, что Русанов и Илья Выл-ко были правы. За островами путь кораблю преграждали сжатые, всторошен-ные льды. Судно вынуждено было возвратиться на карскую сторону. По узкому, готовому всякую минуту сомкнуться, каналу оно направилось к югу, держа курс на Маточкин Шар.

В течение двух дней, пользуясь свободным от льда каналом, «Дмитрий Солун-ский» продвигался на юг. Иногда льды подходили почти вплотную к берегам Новой Земли и, казалось, готовы были преградить экспедиции путь к Маточкину Шару. Капитан судна не смыкал глаз двое суток. Он все время находился в бочке на мачте и выбирал своему маленькому кораблю дорогу среди обширных ледяных полей.

В. Русанов блестяще осуществил свой план. В первой половине сентября он за-
кончил обход вокруг северного острова Новой Земли.

В следующем, 1911 году отважный мореход отправился снова на Новую Землю. На моторной лодке «Полярная» он обошел ее южный остров. Во время этой экспедиции не обошлось без приключений. Однажды, во время обследования восточного побережья, под Русановым провалился снег и он полетел вниз, в темный и глубокий грот. Стены грота оказались отвесными, без единого выступа, и взобраться по ним вверх даже с помощью геологического молотка, который Русанов всегда имел при себе, не было никакой возможности. А наверху завывала вьюга. Было очевидно, что к тому времени, как товарищи вспомнят о нем и отправятся на поиски, она совершенно занесет его следы...

В гроте было очень тихо. Только слышно, как под ногами по камням журчал родник. Грот имел заметный наклон, и Русанов решил идти в ту сторону, в которую бежал ручеек. В этом направлении было несколько светлее, чем в верхнем конце. Вскоре сумрак немного рассеялся и впереди показался дневной свет. Выход из грота преграждала ледяная стена с нависшими на ее карнизе сугробами. Геологическим молотком Русанов стал вырубать в ее стенке ступени, по которым добрался до края. Затем пробил голо-вой отверстие в снежном сугробе и, наконец, выбрался на свободу, где завывала на разные голоса страшная вьюга. Направившись к месту стоянки «Полярной», путешественник сбился с пути и проблуждал несколько часов, прежде чем добрался до костра экспедиции.

Плавание вокруг южного острова завершилось также успешно, как и прошлогоднее путешествие вокруг северного острова Новой Земли.

Владимир Александрович Русанов был неутомимым исследователем. В 1912 году он отправился на судне «Геркулес» к берегам Шпицбергена и совершил переход через ледники Шпицбергена к проливу Стур-фьорд.

Переход был очень труден. Горы Шпицбергена в этом месте непроходимы. Русанову приходилось идти огромными ледниками, отдыхать на мокром снегу и ночевать на льду.

Особенно тяжело было преодолевать перевалы ледников. Путешественники часами шли по глубокому, пропитанному водой снегу. О том, чтобы согреться чаем или горячим супом, нечего было и думать: негде взять дров. Кругом снег и ледники с их опасными трещинами и потоками ледяной воды, которая доходила выше колен.

Только через три дня пути Русанов со своими спутниками вышел к Стур-фьор-ду, покрытому сплошным неподвижным льдом и недоступному для судов. Отсюда он направился к северу вдоль западной его стороны.

Путешественники пробирались вдоль обрывистых берегов, над которыми возвышались живописные горы. Передвигаться было не менее трудно и опасно, чем по ледникам с ручьями талой воды. Большую часть пути Русанов с матросами преодолел ползком. Постоянно им угрожала опасность быть сбитыми с отвесной стены случайно сорвавшимся камнем. А они срывались довольно часто и с грохотом катились вниз, к морю. Однажды небольшой камень ударил Русанова в грудь и он с трудом удержался за скальный выступ.

Спустя некоторое время едва не постра-
I
Русанов отправляется в плавание на шлюпне.
дал один из матросов, который уклонился-от удара крупного каменного обломка.

Но перенесенные опасности не были напрасными. Рискуя жизнью, Русанов открыл на значительном протяжении бере* гов Стур-фьорда месторождения прекрасного каменного угля, залегавшего мощными пластами.

Обратно в Бельзунд экспедиция возвращалась новой дорогой. Она лежала севернее прежнего пути и проходила через ледник, в котором зияли многочисленные глубокие трещины. Опасность усугублялась тем, что многие из них были прикрыты снежными мостами, которые в любой момент могли рухнуть под тяжестью путника.

Едва только покинули восточное побережье Шпицбергена, как Русанов упал в трещину. К счастью, он при падении сумел задержаться на выступе затвердевшего снега и только благодаря этому остался жив. Глубоко под ним синела ледяная пропасть, в которой бесследно исчезла слетевшая с его головы шапка. Матросы бросили Русанову веревку и вскоре вытащили на поверхность ледника.

«Еще никогда, — признавался Русанов,— я не видел так близко около себя смерть, как в этот раз».

Блестяще выполнив обширную программу экспедиции на Шпицбергене, Русанов вместо того, чтобы возвращаться в.
Александровск на Мурмане и затем пожинать в Петербурге лавры своих успехов, отослал на родину трех участников экспедиции с донесением о выполнении правительственного поручения, а сам с десятью отважными товарищами отправился на восток, к полюбившейся ему Новой Земле, а может быть, и дальше в страшное своими льдами Карское море.

В сентябре 1912 года в Петербург пришла записка, доставленная из Маточкина Шара пароходом «Ольга». В ней говорилось: «Юг Шпицбергена, остров Надежды. Окружены льдами. Занимались гидрографией. Штормом отнесены южнее Маточкина Шара. Иду к северо-западной оконечности Новой Земли, оттуда на восток. Если погибнет судно, направлюсь к ближайшим по пути островам: Уединения, Ново-Сибирским, Врангеля. Запасов на год. Все здоровы.

Русанов».

Так узнали, что Русанов отправился в плавание по Великому Северному морскому пути.

Напрасно организаторы экспедиции ц родные Русанова надеялись, что льды не пропустят его в Карском море и он возвратится на своем крохотном «Геркулесе» в Александровск или в Архангельск.

В томительном ожидании прошел октябрь, ноябрь. Замерзла Северная Двина. На севере наступила полярная ночь. Вслед за зимой пришла весна 1913 года, потом лето и снова осень, а от Русанова и его спутников не было никаких известий.

Жив ли он, а если жив, то где странствует?

Вблизи устья Печоры волнами прибивает разбитый корабль, в котором находят женскую калошу. Репортеры высказывают предположение, что это судно Русанова и что калоша принадлежит его невесте Жюльетте Жан. Но вскоре выясняется, что это не «Геркулес».

Исчезновение экспедиции по-прежнему остается тайной. Снаряжаются суда для поисков. Они обследуют в течение двух лет берега Новой Земли и острова Кар-
ского моря, но не находят никаких сле-дрв экспедиции Русанова.

Проходит двадцать лет.

Е} 1934 году недалеко от берега Хари-тонц Лаптева моторно-парусная шхуна «Стадинец» подходит к группе мелких островов Мона. Внимание полярников привлекает столб, тронутый временем и наклоненный свирепыми полярными бурями.

Кто его здесь поставил?

Какими судьбами занесло морехода на этот безыменный остров с его черными крупными камнями? Столб почернел, но на нем еще сохранились следы, проложенные короедами. И не только эти следы, но и надпись, вырезанная путешественником. Ее нетрудно разобрать. Она сделана очень отчетливо и гласит:

ГЕРКУЛЕС 1913

Таким образом, становится известно, что Русанов пробился далеко на восток Карского моря, стараясь осуществить свою заветную мысль — пройти на судне Северным морским путем из Атлантического в Тихий океан.

В том же 1934 году и та же экспедиция, обследуя шхеры Минина (у северо-западного побережья Таймыра), находит остатки одежды, бумажные патроны, фотоаппарат фирмы «Кодак», кожаный футляр от охотничьего ножа, кружки, ложки, металлическую рамку от матерчатого портсигара; горную бусоль, компас, квитанцию на отправку телеграммы из Александровски на Мурмане в Архангельск, датированную февралем 1912 года. Там же, из-под бревен плавника, извлекли мореходную книжку матроса А. С. Чук-чина, часы с инициалами члена экспедиции В. Г. Попова и другие документы и вещи.

В 1936 году к острову в шхерах Минина подходит гидрографическое судно, и еще раз полярники обследуют его. Они находят блокнот, принадлежавший начальнику экспедиции. На первом листке его написано: В. А. Русанов. К вопросу о северном пуши через Сибирское море.
Совсем недавно гидрографами Главсев-морпути в шхерах Минина были сделаны новые находки вещей и предметов, принадлежавших экспедиции Русанова; среди них — охотничьи и боевые патроны той же самой фирмы, какие были обнаружены в 1934 году, кусочки одежды, позо-
лоченная запонка, остатки разбитой шлюпки, разломанные нарты.

Они говорят о том, что последнее слово о тайне гибели Русанова и его спутников еще не сказано. Будем надеяться, что советским полярникам удастся прочесть новые страницы страшной трагедии.
В. Пасецкий