НА АВТОМОБИЛЕ ИЗ МОСКВЫ В КРЫМ

НА АВТОМОБИЛЕ ИЗ МОСКВЫ В КРЫМ

Прошлой весной я, вместе с дочерью, отправился на автомобиле из Москвы в Крым. Это было очень увлекательное путешествие. По пути мы заезжали во все знаменитые уголки, посетили многие исторические места, музеи, памятники. В нашей экскурсии было много интересного и познавательного. Поэтому мне хочется рассказать о ней юному читателю, передать ему свои впечатления и наблюдения.

Первую остановку, после выезда из Москвы, мы сделали в городе Чехове, около старых церковных прудов. Раньше здесь находилось селение Лопасня, а в соседнем селении — Мелихово — в небольшой усадьбе жил Антон Павлович Чехов. Именно здесь он достиг наибольших творческих успехов.

Но простояли мы в Чехове недолго. Наш дальнейший путь лежал в город Серпухов. Впервые этот старинный город упоминается в завещании Ивана Калиты, который отдал его своему младшему сыну Андрею.
Серпухов в свое время имел большое военное значение. Его каменные укрепления представляли собой одно из замечательных сооружений древней Руси. Они были воздвигнуты для защиты от частых набегов крымских татар. Поэтому татары старались обходить Серпухов стороной.

Природные богатства окрестностей Серпухова издавна способствовали развитию в нем различного рода ремесел, а позднее и промышленности. Во второй половине XVI века близ Серпухова уже добывали железную руду, а в самом городе работали сапожники, гончары, кожевники. В начале XVIII века в Серпухове возникает новый вид промышленности — парусные фабрики, обслуживавшие нужды вновь заведенного Петром I военно-морского и торгового флота.

Направо от Серпухова, около Таруса, в очень красивой местности находится музей имени народного художника, академика Василия Дмитриевича Поленова.

В восьмидесятых годах прошлого столетия на крутом берегу Оки, над зарослями орешника, в зелени вязов, дубов и кленов виднелись соломенные кровли приютившегося здесь небольшого села Бехова со старой деревянной церковью и заброшенной усадьбой обедневшей помещицы Саблуковой. Это живописное и глухое место привлекло внимание В. Д. Поленова. Здесь он приобрел небольшой участок земли. Местом для новой усадьбы художник выбрал песчаный бугор «Борок». С 1892 года В. Д. Поленов жил и работал в своей усадьбе. В доме, выстроенном по его же чертежам, он собрал много произведений искусства. Сейчас двери его дома-музея широко открыты для посетителей
Поленов умер в 1927 году и похоронен, по его просьбе, близ Бехова, на высоком берегу Оки, с которого много раз писал свои любимые мотивы «Золотой осени», «Первых заморозков», «Раннего снега».
С того времени, когда Поленов впервые ступил на пустынную землю Борка и написал первые этюды берегов Оки, прошло много лет. Ока и теперь, как и раньше, весной заливает луга, оставляя на них старицы — озера, также кричит в бору кукушка, а в зарослях, сливаясь с хором квакающих лягушек, звучат песни соловьев; но Борок изменился неузнаваемо. Теперь это тенистое лесное место. Весь южный склон бугра опоясан стройным и густым сосновым бором, усадьба тонет в зелени разнообразных деревьев, посаженных великим художником.

После осмотра музея мы направились на кладбище, к могиле В. Д. Поленова. Отсюда, с обрывов высокого правого берега, открывается чудный вид на долину реки Оки. В особенности хороши ее заливные луга, обрамленные ветлами. Ко времени покосов они покрываются высокой травой и множеством цветов. Красивы и склоны долины, то скалистые, поросшие густыми кустами, то покатые, со смешанным лесом.

Из Серпухова мы направились в Тулу. Этот город проехали от начала и до конца, любуясь его большими новыми зданиями, выросшими в южной части. Вскоре показался Косогорский металлургический завод с дымящимися домнами, и мы оказались в заводском поселке Косая Гора. Затем пересекли речку Воронку и вступили в красивый лес, остаток того Засечного леса, который в XVI—XVII веках служил оборонительной линией против татарских полчищ, двигавшихся на Москву. Засечная линия тянулась более чем на пятьсот километров от Рязани, мимо Тулы, в Калужскую область. При приближении неприятеля в этих местах подрубали деревья, которые, падая, преграждали врагу путь.

Проехав лес, мы свернули с автострады и направились в музей-усадьбу Ясная Поляна Л. Н. Толстого.
Первое упоминание о деревне Ясная Поляна встречается в архивных документах еще в 1652 году. Она находилась на южном краю Засечных лесов и принадлежала «засечному голове» Степану Карцеву, ведавшему охраной ближайших частей Засечных лесов.

К Толстым Ясная Поляна перешла от князей Волконских как приданое матери великого писателя.
За время владения Ясной Поляной Л. Н. Толстой засадил значительную часть пашен и выгонов лесом и намного расширил фруктовые сады. Сейчас заповедник размещен на 384 гектарах.
Ясная Поляна была для Л. Н. Толстого, как сказала его жена, «колыбелью и могилой». Здесь он родился, здесь провел большую часть жизни, здесь же написал много своих произведений.

Дом, в котором родился писатель, не сохранился. Семья Толстых жила во флигеле, где теперь дом-музей. А в другом флигеле, где сейчас размещен Литературный музей, была школа для крестьянских детей, созданная Львом Николаевичем.
Перед домом-музеем стояли в полном цвету громадные кусты сирени. Лев Николаевич любил цветы и особенно полевые.
Прямо к дому примыкают старинные липовые аллеи. Здесь писатель совершал свою обычную утреннюю прогулку.

В стороне на дворе, окруженном хозяйственными постройками, выделяется своей архитектурой белое каменное здание в стиле XVIII века. Его называют сейчас «Домом Волконского». Идя мимо этого дома по живописной извилистой дороге, вы попадаете к могиле Л. Н. Толстого. На ней ни памятника, ни камня с надписью, никаких украшений. Могильный холмик украшают летом цветы, а зимой зеленые ветви ели. Наклонившись к дорожке, стоят по сторонам старые деревья. Под их сенью много раз проходил Лев Николаевич к речке Воронке.

Пройдя бегло еще раз по территории усадьбы и бросив последний взгляд на каменные башни ее ворот, мы поехали дальше на юг.
Вскоре ландшафт переменился: исчезли леса, а среди полей то там, то здесь виднеются конические возвышенности — терриконы. Это отвалы пустой породы шахт. Мы уже на территории так называемого «Подмосковного угольного бассейна». Проехали город Щекино — горняцкий центр. Вокруг него разбросаны многочисленные шахты. Затем миновали города Плавск и Чернь. Местность становится волнистой, с березовыми лесочками по балкам.

На 303-м километре останавливаемся около маленького садика с бюстом И. С. Тургенева. Отсюда вправо, через железнодорожную станцию Бастыево, идет дорога в Спасское-Лутовиново к государственному заповеднику-усадьбе И. С. Тургенева.
Трудно передать словами все очарование этого среднерусского пейзажа, с его мягкими плавными линиями, богатством зеленых красок разных тонов, пленительной свежестью молодого леса и ярким ковром цветов на его опушке.
Пересекаем высокую железнодорожную насыпь и, не доезжая с километр до усадьбы, решаем заночевать. После ужина, усталые, засыпаем под пение соловьев. Но и утром мы встаем под несмолкаемый щебет птиц. К нашему месту ночлега как нельзя более подходили слова И. С. Тургенева: «Тут по веснам певали соловьи, свистали дрозды, куковали кукушки, тут и в летний зной стояла прохлада— и я любил забираться в эту глушь и чащу, где у меня были фаворитные потаенные местечки, известные, так по крайней мере я воображал, только мне одному».
После недолгих сборов едем осматривать усадьбу.
Спасское-Лутовиново принадлежит к числу замечательных культурных памятников прошлого нашей Родины. На протяжении долгих лет оно было тесно связано с жизнью и творчеством И. С. Тургенева. Здесь он полюбил русскую природу, русский народ и возненавидел крепостнический гнет. Глубокие впечатления, полученные писателем в Спасском, послужили богатейшим материалом для его произведений.

Иван Сергеевич Тургенев родился в 1818 году в городе Орле. В 1821 году семья Тургеневых переехала в Спасское-Лутовиново. Дом, где прошли детские годы писателя, не сохранился. Он сгорел в 1839 году, во время пребывания Ивана Сергеевича за границей. От пожара уцелел только боковой флигель. Его с давних пор называют «флигелем изгнанника» в память о годах, прожитых в нем Тургеневым в период ссылки.
Советское правительство объявило усадьбу писателя государственным заповедником. Она была реставрирована и приняла тот вид, который имела в 1881 году, в последний приезд Тургенева на родину.
Чарующая природа Спасского и его окрестностей вдохновляла Тургенева на создание произведений, вошедших в золотой фонд русской классической литературы.
Уезжая из Спасского-Лутовинова, мы еще долгое время находились под впечатлением тургеневских мест — перелесков, балок и покосных лугов. Это про них И. С. Тургенев писал: «То были раздольные, пространные поемные, травянистые луга, со множеством небольших лужаек< озерец, ручейков, заводей, заросших по концам ивняком и лозами, прямо рус-ские, русским людом любимые места, подобные тем, куда езживали богатыри наших древних былин стрелять белых лебедей и серых птиц».

Вскоре мы уже были на автостраде. Проехали Мценск, Орел, Кромы... За Кромами расстались с последними чахлыми березовыми лесочками. А после города Фатеж больше не встречали подмосковных светлых буро-коричневых почв. Здесь кругом тучный чернозем и богатые всходы пшеницы. Двигаясь все время по водораздельному гребню, с оврагами и балками по сторонам от него, приближаемся к Курску — древнейшему русскому городу, красиво расположенному на высоком крутом берегу реки Тускори. Курск существовал уже в начале XI века, во времена Владимира. Город, разбросанный на холмах, очень живописен, так же, как и его окрестности.

По выезде из Курска мы пересекли реку Сейм, с ее широкой поймой, и опять оказались на просторах полей.
Следующий город Обоянь снова напомнил нам прошлое. В свое время он был построен на краю «дикого поля» по повелению царя Алексея Михайловича, «в защищение от татарских набегов». К югу от города хороши заливные луга реки Псёл.
На шестьсот двадцать четвертом километре, у дороги, около деревни Крапивинские Дворы, разбит новый парк, где на гранитном постаменте высится танк — памятник воинам, павшим за Родину во время курской битвы. С чувством благоговения осматривали мы эти, ставшие историческими, места. Здесь разыгралась одна из величайших битв, в которой наши войска нанесли решающее поражение немецко-фашистским войскам.

Едем дальше. Но что это? Около селения Яковлево, в верховьях реки Ворсклы, видны многочисленные буровые вышки. Оказывается, в 1953 году здесь, в глубинах земли, были открыты огромные залежи богатых железных руд!
Руда Яковлевского месторождения отличается высоким качеством; с ней могут сравниться только некоторые руды Криворожья. Но здешние запасы железных руд превышают запасы крупнейшего в нашей стране Криворожского железнорудного бассейна не менее чем в два раза.
В этом же районе в 1955 году открыто еще одно гигантское месторождение железа — Гостищевское.
Оба эти месторождения дадут возможность создать здесь в ближайшие годы новый крупнейший индустриальный центр нашей страны.

Проехав Харьков, мы оставили далеко позади Средне-Русскую возвышенность. Теперь мы уже находились в пределах Приднепровской низменности и долин левых притоков Днепра. Переменился и облик местности:                появились типичные украинские выбеленные хаты под соломенными крышами, с палисадниками, усаженными мальвами и подсолнухами. В лесах, на склонах балок, совсем не стало березы — господствовал дуб, встречались клены, липа. Приветливые речные долины с зарослями камыша, осоки чередовались с облесенными водоразделами или полями, разгороженными защитными лесными полосами.

Проезжаем через красиво расположенные небольшие города — Красноград, у реки Берестовая, и Новомосковск, у реки Самары. За этими городами все больше и больше появляется обработанных полей с хорошими всходами пшеницы. Поля отделены друг от друга лесными полосами. Ближе к Запорожью появляются балки, заливы, затопленные водой Днепра.
А вот уже, справа от дороги, и город Запорожье. За этим городом с высокого места дороги открывается вид на Кахов-ское море. Останавливаемся на ночь в гостинице «Зеленый Гай». Здесь машина проходит профилактический осмотр.
Ночью разыгралась гроза и прошел сильный дождь. Утро нас встретило мрачными облаками; обочины дорог залиты водой; кругом ровные, как стол, поля с защитными лесными полосами. К полдню прояснилось, и в Мелитополь мы въехали по длинной, засаженной акациями, аллее уже при ярком солнечном свете. Теперь началась новая географическая зона — Причерноморская впадина.

Мы пересекли классическую степную зону. Основной растительностью здесь являются злаки: перистые ковыли и типчак; к ним примешиваются пион, желтая люцерна, ветреница, подмаренник, степные астры. В настоящее время только в заповеднике Аскания-Нова сохранился обширный массив первобытной целины.

На серо-каштановых почвах, типичных для Присивашья, преобладают полынь, ромашник, прутняк и другие растения. Вблизи Сиваша и на отлогих морских берегах распространена солончаковая растительность.

Увидев громадный элеватор у станции Новоалексеевка, я предложил заехать в Асканию-Нова — в это «чудо в степи», как говорил один мой друг.
Но попасть туда не так просто. Нужно проехать семьдесят шесть километров проселками да по лёссовым почвам. В случае дождя можно надолго засесть в размокшем лёссе.

Но все же желание осмотреть этот замечательный заповедник былых степных просторов, которых никогда не касался плуг, взяло верх.

Аскания-Нова когда-то принадлежала немецким колонистам Фейну и Фальцу. Теперь это Государственный заповедник и научно-исследовательский институт гибридизации и акклиматизации животных.

Двадцать две тысячи гектаров целины сплошным массивом примыкают к усадьбе института с востока и северо-востока. Из этих земель полторы тысячи гектаров являются абсолютным заповедником, где не допускается даже хождение посторонних лиц. На остальной площади асканийских целин производится сенокос и умеренный, ограниченный строгими нормами, выпас скота. Здесь сохранилась почти без изменения та растительность, какая лет двести назад покрывала громадные площади юга Украины.

Основу центральной усадьбы института составляют два лесопарка, разделенные главной улицей поселка.

К северной окраине парка примыкает особый озерной участок — «внешние пруды». Это система искусственных озер с зарослями тростников, осоки и других болотных растений.

Но откуда же здесь можно взять такую массу воды?

В районе Аскании-Нова залегают подземные воды. Под мощными пластами глин находится слой водоносных известняков. Он дает в изобилии превосходную чистую воду.

В Аскании-Нова непрерывно работает несколько мощных механизированных скважин, которые выбрасывают наверх целые потоки воды. Ее хватает и для водопроводной сети поселка, и для поливки насаждений, и для регулярного пополнения искусственных озер.

В течение целого дня мы осматриваем просторные вольеры с разнообразными птицами, загоны с млекопитающими из заморских южных стран и слушаем объяснения руководителя экскурсии. Особенно подробно он останавливается на результатах работ животновода, профессора Иванова Михаила Федоровича, который занимался выращиванием новых пород домашних животных. Теперь наша страна получила две новые замечательные ивановские породы — украинскую степную белую свинью и асканийскую тонкорунную овцу.

Утром следующего дня мы покинули этот замечательный уголок.

Выехав на магистраль, быстро минуем селение Сальково, около которого извлекается соль, въезжаем на Чонгарский полуостров. Пройдя по дамбе, а затем через мост, мы оказались на территории Крымского полуострова!

Справа и слева виден мелководный залив Азовского моря. Он называется Гнилое море, или Сиваш. Залив местами пересечен узкими песчаными перемычками, которые как бы превращают его в цепочку взаимно связанных соляных озер. В воздухе сюит характерный гнилостный запах. В летнее время, когда испарение с поверхности Сиваша достигает наибольшей силы, берега его покрываются коркой соли. Сиваш таит в себе громадные запасы соли. Издавна Крым с его соляными озерами и лиманами привлекал внимание наших друзей и недругов. Десятки тысяч чумаков ежегодно, выдерживая борьбу с турецкими ханами и с генуэзцами, шли на Перекопский перешеек за этой солью.
Обозы их скрипучих телег растягивались на много верст, нередко попадая в плен к крымским ханам. Соль была первым крупным богатством, которое использовали для своих нужд как местное население Крыма, так и пришельцы с севера и с юга.

Все тут теперь неузнаваемо изменилось!

Пришли сюда советские строители, и вековой тишине настал конец. Далеко вокруг разносится гул бульдозеров, скреперов и других машин.

В том месте, где шестнадцать лет назад войска четвертого Украинского фронта, освобождая Крым от гитлеровских захватчиков, форсировали залив, сейчас сооружена Кугаранская дамба, которая отделила западную часть Сиваша от Азовского моря. В изолированном водоеме, размером в сотни квадратных километров, при помощи солнечной энергии будет производиться концентрированный рассол. Отсюда, по системе трубопроводов, рапа пойдет в хранилище — озера Ай-Кульское, затем Старое и далее на Красноперекопский завод для переработки и получения многих ценнейших химических продуктов.

Богата и разнообразна природа Крымского полуострова. Своеобразен Сиваш с его соляными богатствами; широки степные просторы и их колхозные поля; красивы предгорья и долины рек, утопающие в зелени садов. Южнее предгорий тянется горная гряда со склонами, покрытыми вековыми лесами, увенчанная яйлами — плоскогорьями. Затем идут крутой спуск и узкая полоса живописнейшего южного берега, а дальше — необозримая водная ширь Черного моря.

Всюду кипит созидательный труд советских людей. Извлекаются со дна Сиваша и используются в сельском хозяйстве и промышленности минеральные богатства. Растет поголовье скота. С любовью колхозники выращивают фруктовые сады, ценные табаки, виноград, золотую пшеницу и другие сельскохозяйственные культуры. В водах морей, омывающих Крым, все больше развивается рыбный промысел.

На сравнительно небольшой площади Крымской области много участков, совершенно различных по своей природе.
Известняковые обрывы Яйлы в Крыму.
Карадагская биологическая станция в Крыму.
На наиболее характерных созданы заповедники.

Чтобы составить полное представление о Крыме, почувствовать всю прелесть и обаяние его природы, надо обязательно побывать в заповедниках. В Крымской области их два: Государственный крымский, расположенный в сердце Крымских гор, и заповедник Лебяжьи Острова в Каркинитском заливе. Кроме того, на территории полуострова, около города Феодосия, находится Карадагская биологическая станция Академии наук Украинской ССР. Ей принадлежит большая площадь на западном склоне потухшего вулкана Карадаг, которая тоже как бы является заповедником.

Достигнув Симферополя, мы поехали почти в обратном направлении по отрогам Крымской Яйлы в сторону города Феодосии, чтобы посетить древний вулкан Карадаг. Ехали через селение Планерское на водоразделе, отделяющим Феодосийскую равнину от Отузской долины. Объезжаем Карадаг с севера, но скалы, нависающие над дорогой, мешали видеть гору. Около селения Щебетовка машина свернула к морю. Еще несколько километров по уютной, засаженной виноградом долине, и на склоне мыса, упиравшегося в море, показалось здание Карадагской биологической станции. Нас приняли радушно и предоставили возможность на моторной лодке объехать Карадаг со сто-роны моря. Пологие и легко-доступные с севера склоны хребта кончаются крутым обрывом в сторону моря; здесь везде отвесные стены, дикие ущелья, гигантские скалы и громадные осыпи, едва держащиеся на каменных крутых откосах. Весь этот каменный хаос завершает отвесная стена в двести метров, погружающаяся прямо в море. Здесь уже нет тенистых рощиц терпентинового дерева, удобных троп и густой травы северных склонов. Лишь местами отдельные деревца прилепились корнями к выжженным солнцем откосам и причудливым скалам; только в глубоких ущельях, куда на короткое время проникает солнечный луч, сохранились кустарники и травы.

Чем дальше плыла лодка, тем больше раскрывались перед нами замечательные красоты Карадага. Вот одиноко в море на расстоянии десятков метров от берега стоит каменная арка, запирающая небольшую спокойную бухту с синевато-зеленой водой. Это знаменитые «ворота Карадага»; они образовались под действием ударов волн, выбивавших горизонтально залегающие призматические столбы лавы.

Мы проходим под аркой, прислушиваясь к гулко отдаляющимся звукам. Это эхо, многократно повторяющее наши голоса и удары весел. Бухта за аркой походила на глубокое озеро. С восточной стороны она ограждалась глыбой, получившей название «Лев», а позади глыбы, за новой глубокой и тихой бухтой, стояла гигантская скала, известная под названием «Маяк». В ней виднелась глубокая щель, заканчивающаяся нишами и пещерами. В нижнем ярусе пещер, ближе к воде, жили бакланы, повыше — дикие голуби, а еще выше — ястребы.

Обрывистые скалы то смыкались, образуя тесные бухты, то вставали бастионами, мысами, погружаясь в морские глубины так же отвесно, как они поднимались ввысь. Дикие, мрачные стены словно росли из голубовато-зеленых сумрачных недр. Они обросли под водой различными водорослями, яркая зелень которых обрамляла полосой всю линию берега.

Карадагом закончилась наша поучительная поездка, доставившая нам большое удовольствие и хороший отдых.
Академик Д. Щербаков