Куконя

Куконя

Кто, бывая в зоосаду, не любовался попугаями? Все знают этих красивых, смышленых экзотических птиц, но то, что попугаев сотни видов, — знают немногие. Среди них есть великаны — размером до одного метра — гиацинтовые ары, и карлики, не крупнее воробья.
Я познакомился с попугаями в детстве, и моими первыми питомцами были, конечно, волнистые попугайчики. Это милые веселые птички. Но в глубине души у меня жила мечта о большом, «настоящем» говорящем попугае. Шли годы, и вот я стал обладателем говорящих попугаев. Сколько было радости, когда мой попугай сказал первое слово! Помню, с каким 
волнением я следил за успехами своего ученика.
Из всех пернатых попугаи выделяются рядом ценных качеств. Они очень красивы, умны и долговечны. Известны случаи, когда в семье жил как бы фамильный попугай. Приобретенный еще дедушкой, он доживал свой век у внуков. Таким долголетием славятся еще только вороны да крупные хищники. Большинство же птиц живет в клетках от четырех до двадцати лет.
Но, пожалуй, самым интересным качеством попугаев является их способность говорить и подражать различным звукам, например лаю собаки, ржанию лошади, скрипу двери. Есть и другие говорящие птицы: вороны, сороки, майны, скворцы, но попугаи в искусстве подражания занимают первое место.
Моя склонность к этим тропическим птицам постепенно сделала меня обладателем целой коллекции попугаев. Сейчас, когда я пишу эти строки, у меня живет тринадцать больших попугаев. Здесь и серые с красными хвостами жако, и зеленые с голубыми лбами амазоны, и белые и розовые какаду, у которых в минуты волнения на головах словно распускаются огромные диковинные цветы — это они поднимают свои хохлы. Но главная моя гордость — короткохвостый лори — Куконя. Вот о нем я и хочу вам рассказать подробнее.
В зоопарках этих попугаев мы почти не встречаем, так как лори очень нежные птицы. В природе они питаются соком цветов. Лори медососы. У них имеется особое приспособление — кисточка на конце языка, для сосания сока из цветов. В отличие от большинства других гладкоязычных попугаев, лори называют щеткоязычными. Я знал, что щеткоязычных короткохвостых попугаев сохранить в неволе очень трудно, и, когда мне предложили приобрести лори, я решил только посмотреть на него, но не брать. В холодный декабрьский вечер я поехал на «смотрины». С первого взгляда на птицу я понял, что зря давал себе зарок, — настолько это было красочное и веселое создание. Весь ярко-красный с черной шапочкой на голове, штанишки синие, а крылья зеленые на сине-желтой подкладке. Только тропики могут создать такое богатство красок и оттенков. Попугай, разгуливая по столу, «пугал» сидевших на диване у стола двух собачек той-терьеров, и те боязливо сторонились его большого красного клюва. Выяснилось, что и старый кот боится стремительного и дерзкого лори. Хозяин уверял, что попугай хорошо говорит несколько слов. Уговаривать меня было излишне, я и так уже понял, что Куконя именно та птица, которой мне не хватает. И вот мы едем с Куконей в такси. Он сидит в своем спальном домике, который обернут газетами и большой тряпкой. Хоть и тепло в такси, но попугаи очень боятся простуды. Дома Куконя был водворен в просторную клетку, и я стал с нетерпением ждать, когда он что-нибудь скажет. Ведь я еще не слышал, как он говорит. Но мой новый питомец молчал и исполнял на жердочке какой-то своеобразный танец. Я поставил ему корм — подсолнухи, овес и рисовую кашу. Попугай с аппетитом принялся есть кашу, а затем отдал дань и семечкам. Мандарин он ел с большим удовольствием и очень своеобразно. Он разгрызал кожицу мандарина и затем высасывал его так, что оставалась совсем пустая оболочка.
Попугаи обычно спят сидя на жердочке. Мои кольчатые попугаи часто спали прицепившись за прутья клетки, но лори спят распластавшись на полу клетки; и я на ночь поставил в клетку Кукони его спальный домик. Это был небольшой посылочный ящик, на дно которого я постелил «простынку». Увидав свою «постель», Куконя подошел к ящичку, загляну л внутрь, постучал по ящику клювом, словно проверяя, все ли в порядке, и вдруг низким мужским голосом сказал: «Спать, спать, Куконечка, спать хороший, маленький». Разумеется, я был в восторге от такого начала. На другой день попугай, сидя на жердочке, громко зацокал, а затем стал говорить: «Куконя, Кукошка, Кукошенька, говори, говори, скажи что-нибудь. Леня, Ленечка, Леня, не кури, слышишь, что тебе говорят, понял, понял». Признаться, я был поражен. Говорить такие большие фразы могут обычно только жако и амазоны, да и то очень немногие.
Первое время я записывал, что говорит мой «талантливый» лори; и чего только здесь не было. «Куконя, Куконечка, Кукошенька, хорошечка, славная тварь, хулиган, хулиганишка, что ты кричишь, ну что ты орешь, ну и вредный же ты, Кукошка, что ты хочешь, а? Кашки, кашки, ах как вкусно, еще ложку, ха-ха-ха, ай- ай-ай, кто там? Тихо-тихо, чего-чего? Что ты испугался, куда ты пошел, иди, смотри телевизор».
Но вскоре я понял, что составить словесный репертуар Кукони невозможно, так как он запоминал и повторял слова часто с одного раза. Как-то я сел пить чай рядом с его клеткой, но не угостил, как обычно, Куконю. Ему эго не понравилось, и, походив вдоль клетки, он остановился и требовательным тоном сказал: «Чего ты жрешь, давай Кукошке кашки, картошки». Я сделал вид, что не слышу, и продолжал спокойно пить чай. Надо было видеть, как возмутился попугай. Уставившись на меня через решетку клетки и порывисто кланяясь, он закричал с запальчивой интонацией: «Давай мне кашки, слышишь, что тебе говорят». Это было так неожиданно и так по-человечески, что я тут же дал ему кусочек булки с маслом, и успокоившийся Куконя вспорхнул на жердочку со своим бутербродом. Больше всего меня поразило то, что слова, сказанные попугаем, имели чисто человеческий оборот: «Давай мне кашки» — и были употреблены вполне к месту. И я невольно вспомнил высказывание Фридриха Энгельса на эту интересную спорную тему — возможно ли, чтобы птица понимала смысл произносимых ею слов? И вот что говорит Энгельс: «Органы рта у птиц отличаются, конечно, коренным образом от соответствующих органов человека. Тем не менее птицы являются единственными животными, которые могут научиться говорить, и птица с наиболее отвратительным голосом— попугай — говорит всего лучше. И пусть не возражают, что попугай не понимает того, что говорит. Конечно, он будет целыми часами без умолку повторять весь свой запас слов из одной лишь любви к процессу говорения и к общению с людьми. Но в пределах своего круга представлений он может научиться также и понимать то, что он говорит. Научите попугая бранным словам так, чтобы он получил представление о их значении (одно из главных развлечений возвращающихся из жарких стран матросов), попробуйте его затем дразнить, и вы скоро откроете, что он умеет так же правильно применять свои бранные слова, как берлинская торговка зеленью. Точно так же обстоит дело при выклянчивании лакомств».
Обычно болтовня, видимо, заменяет попугаям песню. Среди пернатых многие птицы не имеют своей настоящей песни, но, искусно имитируя чужую песню, бывают хорошими певцами. В этом отношении славятся наш скворец, пеночка-пересмешка, майна, сорокопут-жулан. Самое поразительное — это то, с какой точностью попугай не только произносит слова, но и воспроизводит человеческую интонацию! Так, однажды, когда я вернулся домой, мой Куконя сказал: «Ну, расскажи мне, что ты сегодня делал, а?» Вопрос был задан настолько выразительно, что я поймал себя на том, что хотел ответить, а ведь он, конечно, ничего не спрашивал, а просто скопировал слышанную фразу.
Мои попугаи не раз заставляли меня от души смеяться на неожиданную, удачно к месту сказанную реплику. Так, однажды я, потеряв терпение, прикрикнул на гологлазого какаду, отчаянного крикуна, на что амазон важно заметил: «Спокойно, спокойно».. . В другой раз один шахматист с увлечением рассказывал мне о своих турнирных успехах, и вот Куконя, внимательно слушавший рассказчика, неожиданно громко сказал: «Ну, что ты врешь, ну что ты врешь, некрасиво, некрасиво». Возможно, что попугай попал не в бровь, а в глаз, во всяком случае получилось чрезвычайно комично.
Попугая можно приучить говорить и к месту. Так, например, уходя говорить ему — «До свиданья», а возвращаясь — «Здравствуй». Он привыкнет и будет прощаться и здороваться, создавая иллюзию, что понимает смысл слов.
С большинством птиц дружба устанавливается посредством дачи корма, а особенно лакомства, но путь к сердцу попугая лежит через ласку. Попугаи очень любят, чтобы их ласкали, брали на руки, чтобы им чесали голову и шею, то есть перебирали перья. Собак, кошек мы всегда гладим по шерсти, а попугаю нравится, когда ему ерошат перья в обратном направлении.
Попугай может жить годами, брать корм из рук, но, если он не дает чесать себе голову, — он остается чужим. Стоит вам почесать ему голову, и ваша дружба двинется вперед семимильными шагами. «В чем же дело? — спросит неискушенный читатель. — Ну и чешите голову своему попугаю немедленно». А вот и нет. У попугаев очень сильный клюв, и если вы против его воли дотронетесь до него, то он так укусит, что запомните надолго.
Я был свидетелем, как мой желтохохлый какаду, открыв клювом замок своей клетки, вышел и шутя перекусил телевизионный провод. Не клюв, а живые кусачки! Зная все эти особенности попугаев, я все же с первого дня пытался чесать Куконе головку. Ну и попадало же мне! Четыре дня мои попытки оставались тщетными, а руки так были искусаны, точно я с котами воевал. Но к исходу четвертого дня мне удалось почесать ему голову, и покоренный лаской попугай сразу присмирел и разнежился. Вскоре мы крепко подружились, и Куконя не только охотно давал чесать себе голову и брать на руки, но и сам, взлетев ко мне на плечо, перебирал мне волосы или тянулся ко рту и лизал своим языком-щеточкой, приговаривая при этом: «Давай поцелуемся, давай поцелуемся»... Мне часто приходится слышать утверждение, что птицы ничего не понимают и вся их деятельность чисто рефлекторная или, как любят говорить, — инстинктивная. Но это неверно. И у птиц есть свои друзья и недруги, свои радости и обиды. Я уже рассказал, как, не щадя рук своих, завоевывал расположение Кукони, а вот мой друг Галина Михайловна завоевала его сердце уже с первой встречи. У Кукони это была, так сказать, любовь с первого взгляда. Он сразу пошел к ней на руки и разрешил себе чесать голову, словно она была уже долгое время его хозяйкой. Встречая свою симпатию, Куконя всегда издавал пронзительный радостный крик и спешил к дверце клетки в ожидании, что его возьмут на руки. Словом, это была дружба, как говорят, — кипятком не разольешь. И вот однажды, когда Куконя гулял по комнате, Галина Михайловна, уже собираясь уходить, надела зимнее пальто и подошла попрощаться с Куконей. Увидев на рукавах меховую отделку, Куконя взлетел на руку и принялся выдирать мех. Разумеется, он был немедленно водворен в клетку. Ни я, ни Галина Михайловна не заметили, что попугай был страшно обижен столь бесцеремонным пресечением понравившегося ему занятия. Прошло три недели, и Галина Михайловна вновь навестила нас с Куконей. «Здравствуй, Кукошенька», — сказала она, но обычного радостного приветствия не последовало. Куконя сидел насупившись, молча. Ничего не подозревая, Галина Михайловна открыла клетку. Попугай не спеша вышел, взлетел на плечо и вдруг стремительно кинулся к ней на голову и стал яростно клевать. Я немедленно водворил его в клетку, и мы недоуменно переглянулись. В чем дело? Почему он, всегда так радовавшийся ее приходу, на этот раз на нее так яростно напал? Может быть, не узнал, перепутал? Решили проверить. Галина Михайловна спряталась за шкаф, а я открыл клетку. Куконя немедленно вышел, поднялся на верх клетки, быстро оглядел комнату и не колеблясь полетел за шкаф и с остервенением опять кинулся на Галину Михайловну. Я бросился на выручку, но Куконя так рассердился, что в суматохе досталось и мне. Только теперь мы вспомнили последнее прощание Галины Михайловны с Куконей, и нам стало ясно, что попугай не только прекрасно узнал ее, но что он помнит и не простил ей, что она лишила его столь соблазнительного занятия, как выщипывание меха. Пришлось приступить к восстановлению дипломатических отношений с Куконей. Галина Михайловна старалась задобрить птицу, принося ей различные лакомства. Куконя брал от нее бананы, мандарины, яблоки, но еще долго относился враждебно, и только месяц спустя, наконец, дружба была восстановлена.
Куконя очень любит, чтобы им занимались, играли с ним. Он охотно позволяет брать себя на руки и даже лежит на ладони вверх лапками. Играя, он свистит, рычит и шипит, как змея, но все это вполне доброжелательно. Не было случая, чтобы он, играя, рассердился или укусил. Стоит свернуть журнал трубкой, и Куконя ныряет в него, как в тоннель, и там грозно рычит. По клеенчатой скатерти он катается, как на коньках. Но, конечно, самое занимательное — это когда он начинает говорить. Обычно не так-то просто заставить говорить птицу, но Куконя всегда поддается на одну уловку. Он очень любит общество людей; и вот, если он упорно молчит, я говорю ему: «Не будешь говорить — ну мы пошли», и все присутствующие направляются к двери; и тогда хитрая птица немедленно начинает говорить. Интересно, что если хоть один человек из присутствующих останется, то Куконя продолжает упорствовать в своем молчании. На своем веку я знал немало говорящих птиц, но Куконя безусловно «рекордсмен» в этом отношении. Как и все говорящие попугаи, Куконя любит иногда и покричать, но разве можно сердиться на птицу, которая целует вас, причесывает и говорит больше ста слов.
А. Батуев

ПТИЦА, НОСЯЩАЯ ШЛЕМ

Однажды турецкому султану преподнесли красивый ковш. Султан долго рассматривал подарок, а потом спросил, кто дал мастеру столь крепкую кость, напоминающую железо. Умелец, сделавший ковш, не задумываясь, ответил: «Птица-феникс». Так гласит старинная восточная легенда.
С фантастической птицей-феникс арабы связывали мысли о чудесах, огне и бессмертии. Конечно, никакая волшебная птица не могла дать мастеру крепкую кость для его оригинальной поделки. Как потом было установлено исследователями, ковш, пролежавший многие десятилетия в хранилище султанских редкостей, был изготовлен из костяного нароста птицы-носорога. Совершенно фантастический вид этой птицы — на го^ лове крепкий шлем, а на шее темная грива — видимо, и породил миф о волшебном фениксе.
Существует несколько видов удивительной птицы-носорога. Например, у африканского пернатого носорога на голове нарост с розовым оттенком. На Суматре живет птица, голову которой покрывает своеобразная костяная каска, а клюв словно обрублен топором. Зато индийская птица- носорог удивляет своим клювом: он изогнут в. виде лунного серпа.
Из крепкого нароста птицы-носорога изготовляются красивые сувениры и рукоятки для ножей и охотничьих ружей.
Того, кто впервые встречается с этой птицей^ она может напугать своим видом. Однако птица- носорог очень добродушная и никому не приносит зла. Наблюдатели рассказывают, что своим диким криком пернатый носорог отпугивает хищников, когда те подкрадываются к детенышам обезьян.
Фотоочерк А. Батуева