СОЛНЦЕ СВОБОДЫ НАД АФРИКОЙ

СОЛНЦЕ СВОБОДЫ НАД АФРИКОЙ
ПАРУСА С КРАСНЫМИ КРЕСТАМИ

В то утро, как всегда, жаркое солнце зажгло мириады бликов на океанском просторе. Как всегда, в пробудившихся джунглях резко кричали попугаи и обезьяны, где-то протрубил слон. Тропический девственный мир казался обычным, таким, каким был он сто или тысячу лет назад.
Но почему на прибрежной скале столпились возбужденные люди и, о чем-то оживленно переговариваясь, показывают вдаль, туда, где небо сходится с океаном? Никто из них не был там, так далеко. И никто из них не видел и не слышал, чтобы на океанском горизонте появлялось что-нибудь подобное. Может быть, это какое-нибудь неведомое чудовище? На всякий случай женщины и дети готовятся скрыться в лесу, а полуголые воины в накинутых на плечи леопардовых шкурах осматривают копья с широкими железными наконечниками.
Но нет, это не чудовище, а какое-то большое судно. С удивлением смотрят туземцы. Они различают большие красные кресты на парусах, а потом и людей на палубе. Это удивительные люди; кожа у них белая, и одеты они не в шкуры, а в какие-то диковинные красивые наряды. Откуда и кто они?
Этого так и не узнали доверчивые жители прибрежной местности, расположенной южнее мыса Бохадор в Западной Африке, хотя первое же знакомство с загадочными чужеземцами обошлось им очень дорого.
Вначале мореплаватели вели себя дружелюбно. Они привезли с собой замечательные вещи — яркие бусы, куски красной ткани. У них были прочные, острые и блестящие ножи, которые не ломались, и сосуды, сделанные не из тыквы, а из какого-то прозрачного и удивительного твердого материала. Взамен они брали золотой песок, дичь, фрукты, шкуры.
Потом чужеземцы пригласили на судно десять мужчин и женщин. Не подозревая ничего плохого, те поднялись по веревочной лестнице на палубу. Все здесь поражало их — раскраска бортов, паруса и множество иных незнакомых предметов. Но, когда они осматривали и ощупывали все это, раздалась команда на незнакомом языке. Матросы вдруг набросились на своих гостей, быстро связали их и кинули в трюм. Попутный ветер туго надул большие паруса с красными крестами, и судно быстро двинулось прочь от берега, увозя пленников, провожаемых жалобными воплями туземцев.
Этим пленникам суждено было начать страшный счет жертвам работорговли и колониализма, который ведется вот уже несколько столетий и достиг огромной цифры — ста миллионов замученных непосильной работой на плантациях, убитых ради острастки остальных, погибших от болезней и невыносимых условий жизни.
Случай, о котором мы рассказали, произошел в 1441 году. Отдаленного африканского берега достигла португальская каравелла, на борту которой находилась экспедиция, возглавляемая Антаном Гонсалвишем. Вместе с пленниками она доставила в Европу золотой песок, щит из воловьей кожи и еще разные диковинные вещи, вроде страусовых яиц, которые и были поданы на завтрак португальскому принцу Энрики.
Рассказы удачливых мореплавателей, посетивших неведомый африканский берег, раздразнили алчность португальских колонизаторов. Правда, они еще не назывались тогда так, но в них уже были заложены все качества будущих поработителей — жестокость, жажда наживы, страсть к захвату чужих земель и богатств. И вот через несколько лет в Африку направилась новая экспедиция. На этот раз она состояла из шести каравелл. Их португальскую принадлежность сразу же можно было распознать по белым парусам с красными крестами.
До нас дошло свидетельство одного из крупных историков того времени — Азурара. Он так описывает встречу португальцев с африканцами: «Мавры, — так называли тогда в Европе негров, — ввиду явно неблагоприятных впечатлений, полученных от встреч с белыми пришельцами в прошлом, едва заметив своих врагов, самым поспешным образом выскакивали из жилищ с женами и детьми, но португальцы с криками: «Святой Иаков! Святой Георгий! Португалия!» — кидались на них, убивая и захватывая всех, кто попадал под руку».
В ту же ночь сигнальные барабаны местных племен передали страшную весть далеко в глубь страны.
Португальцы, первыми вступив на позорный путь работорговли и колонизации Африки, к концу XV века успели обогнуть Африку с юга и попутно захватить обширные земли на приморской полосе материка, в низовьях реки Конго, там, где расположена современная Ангола, а также и на побережье Восточной тропической Африки.

Вслед за Португалией за охоту на чернокожих взялись Англия, Голландия, Франция, Испания и другие европейские государства. Центром же работорговли стала португальская столица Лиссабон.
Отсюда закованных рабов переправляли для работы на плантациях сахарного тростника Вест-Индии. Железоделательные мастерские английских городов Ливерпуля и Бристоля в то время в значительной мере существовали за счет заказов на изготовление наручников и кандалов.

ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ ЗА КИЛОГРАММ СЛОНОВОЙ КОСТИ

Около четырех столетий продолжалась жестокая охота за людьми. Многие плодородные густонаселенные земли Африки были почти полностью опустошены.
К концу девятнадцатого и началу двадцатого столетия работорговля официально была повсюду прекращена, но это не значит, что местное население огромного континента обрело свободу. Империалисты крупнейших европейских стран — Англии, Франции, Германии, Бельгии, Португалии — двинули против африканцев отлично вооруженные армии. Целая часть света была ими захвачена, разделена и превращена в континент колониальных и зависимых стран. Карта Африки стала похожа на раскромсанный пирог — каждый его кусок принадлежал какой-либо европейской державе.
Колонизаторы лицемерно утверждали, что они несут счастье и просвещение «невежественным дикарям». На деле же они отнимали у африканцев даже их собственную национальную культуру. Из памяти зависимых народов всеми средствами вытравляли все, что было связано с их историей. Ведь не вся Африка была населена отсталыми племенами. Смелые мореплаватели из древнейших африканских городов Кильва и Момбаса задолго до европейца Васко да Гамы нашли морской путь в Индию. Но колонизаторы разрушили эти города; они сожгли и город Бенин, славившийся своими памятниками культуры. В XV веке в стране Сонгаи в городе Тимбукту, на реке Нигер, существовал университет, в котором работали и арабские ученые и архитекторы, приглашенные на службу царем Сонгаи. Одновременно в труднопроходимых тропических лесах развивалась своеобразная культура мелких племен, занимавшихся мотыжным земледелием, охотой и сбором съедобных плодов. Все изменилось с приходом колонизаторов. Даже исконно африканские названия, например Гана, Мали, Сонгаи, Мономотапа исчезли с карты Африки. Вместо них появились названия, придуманные колонизаторами, — Берег слоновой кости, Золотой Берег, Южная и Северная Родезия, Браззавиль, Стенливиль...
Колониальный режим означал лишь новое закабаление африканцев — теперь они превратились в рабов на родной земле.
В первые годы своего господства в Африке европейские завоеватели еще не создавали ни плантаций, ни шахт, а предпочитали просто грабить природные богатства, те, что как бы «лежали на поверхности».
Вот белый господин в пробковом тропическом шлеме, предохраняющем от солнца, с неизменным стеком в руке и тяжелым револьвером у пояса, посылает своих чернокожих рабов добывать для него слоновую кость, и тем приходится бросать семьи, посевы и отправляться надолго в джунгли на трудный и опасный промысел.
Но вот охотник убивает десять, а то и двадцать слонов, а белому все мало. Снова и снова гонит он негра в джунгли.
Даже американский корреспондент Генри Стенли, оказавший большую помощь колонизаторам в порабощении народов Конго, вынужден был признать, что каждый килограмм слоновой кости стоит жизни мужчине, женщине или ребенку, что целая деревня уничтожается из-за пары клыков, а за каждые два десятка их опустошается обширная область со всеми жителями, селениями, посевами. Русский же путешественник В. В. Юнкер подсчитал, что с 1857 по 1876 год из Африки ежегодно вывозили около 800 тонн бивней. Для этого надо убить 51 тысячу слонов. Сколько же, спрашивается, было уничтожено областей, «со всеми жителями, деревнями и посевами»?
Затем белому человеку потребовался каучук, много каучука. В Африке его добывают из дикорастущих тропических лиан — ландольфии, клитандры и других. Сбор каучука в непроходимых лесах изнурителен; вдобавок рабочим всегда угрожали хищные звери. Африканцы говорили: «Матафи пиламоко акуфи» — «каучук — это смерть», но все же шли работать, потому что за невыполнение приказа, как и за отказ добывать слоновую кость, колонизаторы отрубали руки, расстреливали людей сотнями, выжигали деревни.
Швейцарец Берсо, побывав в Африке, написал книгу «Рабы Конго». В ней он приводит такую песню старика негра:
«Мы были счастливы.
Пришли белые...
Мы стали работать на них.
В лесу мы собирали для них каучук.
Наши сыновья строили для них чимбеки [дома]. Наши дочери сажали для них банановые деревья. Пришли белые...
Они принесли беды и разорение.
Мои седые волосы склоняются к земле.
Я думаю о смерти...
Пришли белые. ..»

„ТОЛЬКО ДЛЯ БЕЛЫХ"

К началу XX века развивающаяся в Европе и Америке промышленность требовала все больше сырья. И вот колонизаторы взялись выкачивать это сырье из недр африканского материка. Тут есть и медь, и олово, и свинец, и много других ценных ископаемых; есть тут и золото. Но для рудников нужны рабочие. Ими, конечно, должны стать те же негры. Однако как лучше заставить их работать под землей от зари до зари, и притом за самую низкую плату?
Но недаром империалистов за их хитрость и жадность называют волками. Английские колонизаторы, захватив богатую страну Кению, объявили, что отныне все ее плодородные земли являются собственностью королевства Великобритании, а местное население стали выселять с насиженных мест в так называемые резерваты — бесплодные, голодные местности, зараженные мухой цеце — разносчицей страшной сонной болезни.
Резерваты перенаселены — тут на каждый квадратный километр нередко приходится 500 человек; люди голодают, дети погибают от истощения, а в центральной части Кении — Белом нагорье — широко раскинулись владения английских поселенцев. Англичан в Кении намного меньше, чем негров, а захватили они себе лучшие земли. Один только английский лорд Деламер присвоил сорок тысяч гектаров. На такой площади можно разместить огромный город. А граф Портсмутский захватил чуть не полтораста тысяч гектаров. Английский журналист Джордж Дельф метко окрестил Кению: «приусадебным участком» английской палаты лордов. Здесь африканцев терпят лишь в качестве батраков на фермах и плантациях, но стоит негру заболеть или состариться, как его немедленно выселяют в резервацию.
Колонизаторы ввели высокие налоги для местного населения, а за неуплату налога в срок — тюрьма. Так что для жителя Кении один выход — отправляться на заработки на европейские фермы, плантации, строительство дорог, лишь бы не умереть с голоду.
Но и это еще не все. Чтобы обеспечить колонизаторов самой дешевой рабочей силой, английские власти издали закон, по которому каждый африканец, достигший шестнадцати лет, должен иметь удостоверение с места работы. Если же он предъявить такую бумагу не может, то его зачисляют в категорию «бездельников» и отправляют на строительство железной, либо шоссейной дороги, либо оросительного сооружения, или же на поля концентрационного лагеря.
Из трех английских владений в Центральной Африке — Ньясаленда, Северной и Южной Родезии — была создана в 1953 году так называемая Федерация Родезии и Ньясаленда. Северная Родезия богата медью, но все медные рудники здесь принадлежат крупным англо-американским компаниям. Ньясаленд и Южная Родезия — сельскохозяйственные страны, но все фермы здесь также английские. Получается, что самим африканцам не принадлежит ничего, на их долю достались только каторжный труд, нищета, невежество, болезни.
Везде тяжело живется африканцам под властью колонизаторов. Трудно приходится им и в Южной Родезии. Вдобавок к жестокому угнетению здесь, как, впрочем, и в Южно-Африканской республике, свирепствуют расисты. Они считают африканцев людьми низшей расы и ввели для них так называемый «закон о туземных делах». Этот закон запрещает людям черной расы заниматься квалифицированным трудом, объединяться в профсоюзы, бастовать. Посещать школы для белых, жениться на белых — гоже запрещено.

В Южной Родезии, как и в Южно-Африканской республике, у входов во многие кинотеатры и парки, на трамваях и автобусах и даже на вокзальных скамейках вывешены надписи: «Только для белых». Попробуй негр переступить это унизительное правило, — его в лучшем случае арестуют. Но толпа белых расистов может учинить над ним самосуд — тут же растерзать его, и городские власти этому не помешают.
Колонисты по отношению к африканцам употребляют только презрительные клички вроде «тварь» или «обезьяна».
И так все это остается и поныне там, где еще сохранилась власть колонизаторов.
Сейчас главные колониальные владения расположены в Экваториальной Южной Африке. Это и есть Северная и Южная Родезия, Ньясаленд, Кения, Юго-Западная Африка, незаконно захваченная

Южно-Африканской республикой. Там расположены крупные португальские колонии — Ангола, Мозамбик и другие.

ЗОНА МОЛЧАНИЯ

Португальские колонии долго называли «зоной молчания», потому что из них во внешний мир не проникали никакие вести.
Об этом позаботилось фашистское португальское правительство Салазара, но благородную и нелегкую задачу поведать человечеству правду о португальских колониях взяли на себя борцы за освобождение угнетенных народов этих стран — прогрессивные политические деятели, писатели, поэты. И завеса, прикрывающая злодеяния колонизаторов, упала.
Страшно сказать — около столетий изнывают под гнетом португальских поработителей, этих старейших колониальных хищников, многочисленные народы Африки. Потеряв в 1961 году индийские колонии — Гоа, Диу и Даман,— португальские захватчики особенно упорно держатся за свои африканские вотчины — Анголу и Мозамбик.
Ангола — обширная и богатая страна. Взгляните на карту. На западе Пиренейского полуострова, по соседству с Испанией, приютилась маленькая Португалия. Так вот Ангола больше ее в четырнадцать раз! Она превышает по площади Францию, Италию, Норвегию, вместе взятые. В недрах ее залегают алмазы, медь, железо, марганец, нефть, уран. Но все эти сокровища не принадлежат народу Анголы. Лучшие земли, месторождения полезных ископаемых, леса с ценнейшими древесными породами португальское правительство передало в эксплуатацию монополистическим компаниям самой Португалии, а также США, Англии, Бельгии, а в последнее время и Западной Германии. Ангола — страна современного рабства. Обычно португальские власти в принудительном порядке распределяют мужчин, женщин и даже детей по разным плантациям, так что члены одной семьи разлучаются на много месяцев. То, что происходит сегодня в Анголе, живо напоминает историю, рассказанную в «Хижине дяди Тома», — пиЩет анголезец Мантейра Андрадес.
А вот как описывает набор рабочих известный мозамбикский писатель Марсе- лино дос Сантос: «. .. слышится резкий окрик — «Пропуск!». Прохожий с черной кожей застывает на месте и протягивает удостоверение агенту в штатском. Тот, бегло взглянув на бумагу, говорит: «Ты не уплатил налога». По знаку его руки солдат приказывает прохожему следовать за собой. У стены стоят под охраной люди со связанными руками. Задержанного ставят рядом с ними. Завтра их всех отошлют на самые тяжелые работы на целых шесть месяцев. Они будут трудиться бесплатно».
А вот как выглядит современная работорговля. Она называется «контрактация». Ежегодно сотни «законтрактованных» бесправных рабочих из Анголы и Мозамбика направляют на золотые и алмазные разработки и медные рудники Катанги, Северной Родезии и Южно-Африканской республики. Там поистине каторжный труд.
Португальские власти издали позорный закон, который делит местное население на группы «цивилизованных» (ассимиля-дос) и «нецивилизованных» (нонассимилядос). Цивилизованным африканцем считается тот, кто получил португальское гражданство, умеет хорошо говорить на португальском языке, владеет достаточным имуществом, отличается «хорошим поведением», угодным властям. Немудрено, что численность «цивилизованных» составляет лишь какую-то ничтожную долю процента коренного населения. Для остальных стать «ассимилядос» совершенно немыслимо. Генеральный секретарь африканской партии независимости Гвинеи Абиль Джасси сказал даже, что если бы португальцев самих заставить держать экзамен на цивилизованность, то более половины их отойдет к группе «нонассимилядос».

ВОЛНЫ СВОБОДЫ

Мы нарисовали здесь мрачную картину угнетения и бесправия. Нам трудно даже представить себе все это — неужели в XX веке возможны такие зверства?!
Да, колонизаторы хотели бы заставить время не двигаться: им так привольно было еще сравнительно недавно, когда вся карта огромного Африканского материка была закрашена в черный цвет рабства. Лихорадочные усилия прилагают они, чтобы как можно дольше сохранить свое господство и свои владения. Но последний час колониализма уже близок. В наши дни рушатся колониальные империи. Сейчас в Африке 33 независимых страны — Судан, Марокко, Тунис, Гана, Гвинея, Сенегал, Мали, Берег слоновой кости, Нигер, Чад, Сомали, Того, Конго и другие.
В 1962 году после многолетней кровопролитной борьбы с французскими колонизаторами добился политической независимости героический народ Алжира, а также возникли независимые государства Руанда, Бурунди и Уганда в Восточной Африке. Независимые африканские государства занимают сегодня свыше четырех пятых континента, с населением более двухсот миллионов человек.
Но тридцать миллионов человек еще стонут в тисках колониального рабства.

Раб в шейных кандалах.

еще более двадцати африканских стран не сбросили гнет французских, бельгийских, португальских и английских империалистов. Нынешние африканские колонии еще в полтора раза превосходят по площади все вместе взятые страны Западной Европы.
Однако волны свободы вздымаются все выше. Борьба за национальное освобождение особенно обострилась с начала 50-х годов, когда повсюду на материке возникли массовые национальные организации и профессиональные союзы.
В Кении народ потребовал возвращения захваченных земель. Колонизаторы - англичане ответили карательными экспедициями, арестами и расстрелами. Тогда народ поднялся на вооруженную борьбу. Каратели взялись за пулеметы; английские самолеты начали бомбить мирные деревни. Запылали хижины, крытые пальмовыми листьями; погибло много тысяч африканцев. Все это происходило в 1952— 1956 годах.
Сохранив самыми жестокими мерами на этот раз свое господство, колонизаторы пытаются всяческими путями предотвратить новое восстание. Они обнародовали две конституции, которые, однако, мало что изменили в тяжелом положении коренного населения. Народ скоро разгадал эту хитрость своих угнетателей.
Тогда английские власти снова принуждены были пойти на уступки — изменили порядок выборов в Законодательный Совет Кении. И вот благодаря поддержке народных масс африканским национальным союзам удалось получить в Совете значительно больше мест, чем политическим партиям белых поселенцев.
Так, впервые в истории африканским народным силам удалось кое-чего добиться. Однако Кения по-прежнему остается еще типичной колонией и управляет ею английский генерал-губернатор.?
Скажем точнее — пока управляет. Кенийцы упорно добиваются независимости; их не останавливают никакие противодействия английских властей. Полиция производит облавы в деревнях и городах; многие активные члены африканского национального союза брошены за решетку. Колонизаторы хотят запугать народ Кении, подавить его волю к борьбе. Они не брезгают и гнусными попытками натравливать племена друг на друга. Однако кенийцы уверенно идут по пути достижения политической независимости. В декабре 1962 года предполагается сформировать правительство из представителей населения страны.
Терпит поражения английский колониализм и в странах Центральной Африки. Борются за свободу народы Северной и Южной Родезии и Ньясаленда, хотя здесь тоже «цивилизаторы» щедро пускают в ход полицейские дубинки, бомбы со слезоточивыми газами, десятками расстреливают патриотов.
Нет, Африка сегодня уже не та! Ее коренное население научилось держать в руках оружие. Силой этого оружия в Ньясаленде в 1959 году удалось вырвать некоторые уступки со стороны Англии.
В Северной Родезии африканцы организовали пассивное сопротивление властям: например, отказывались платить налоги, не подчинялись распоряжениям администрации, уничтожали документы, выданные властями, а когда это?
не помогало, африканцы брались за оружие.
А что же происходит в португальских колониях, где угнетатели сделали, кажется, все возможное для прочного утверждения своего господства? Здесь ведется народная освободительная война. Коренные жители Анголы пытались вначале решить колониальный вопрос мирным путем и направили португальскому правительству Салазара предложение созвать для этого конференцию. Но в ответ колонизаторы только усилили полицейский террор и стали перебрасывать в страну войска. Тогда народы Анголы взялись за оружие.
4 февраля 1961 года в Луанде — главном городе Анголы, — про который говорят, что там «только мертвецы не заняты на каторжных работах», вооруженные патриоты атаковали тюрьму и полицейское управление. Восстание было потоплено в крови, но все же патриоты .не выпустили из рук оружия.

Представьте темные дождливые африканские ночи, когда, кажется, невозможно никому пробраться в густых затопленных зарослях. Вот такими ночами анголезские крестьяне и рабочие группами и в одиночку собирались в центральную область страны. Здесь, в диких горах Сьерра да Гомба формировались первые повстанческие партизанские отряды. Они составлялись из хорошо вооруженных и обученных бойцов. Их всегда готово было поддержать гражданское население, вооруженное длинными ножами «мачете», холодным оружием. Вскоре восстание охватило почти всю Анголу.
По мере того как растет народное сопротивление, все более свирепеют португальские каратели.
Португальский диктатор Салазар посылает к берегам Анголы все новые эсминцы и транспортные суда с войсками и военным снаряжением. Но долог и длинен морской путь из Португалии в Анголу, а поддержка колонизаторам требуется срочно. Ангольская земля буквально горит у них под ногами. Что делать? И португальские захватчики перебрасывают из Лиссабона «воздушный мост» длиною почти в шесть тысяч километров. Самолеты доставляют оружие и солдат, готовых уничтожать деревни, сбрасывать на людей напалмовые бомбы.
Такая бомба сжигает все. Но португальским колонизаторам это и нужно. Они как раз и хотят тактикой «выжженной земли» истребить население Анголы, с тем чтобы оставить себе все богатства страны.
К подобному стремились в свое время гитлеровцы-. Но ведь диктатор Салазар, вот уже тридцать пять лет стоящий у власти в Португалии, и был ближайшим сподвижником Гитлера и Муссолини. Следуя заветам своих единомышленников и наставников, он терроризировал Португалию. Но и в Португалии сейчас тоже растет сопротивление кровавому Салазару. Весь мир облетела весть о смелом подвиге семидесяти патриотов, захвативших в январе 1961 года португальский лайнер «Санта Мария». Позже группы португальских антифашистов, преимущественно рабочих, выступили против правительства в самой Португалии. В борьбе против Салазара сейчас объединяются все демократические силы страны.
Но вернемся в Анголу. Один из руководителей ее национально-освободительного движения заявил, что по жестокости португальцы ничуть не уступают известным гитлеровским палачам Гиммлеру и Эйхману. Произвол и жестокость колонизаторов в Анголе вызывают возмущение всей мировой общественности. Но, что бы ни делали захватчики, им не удается сломить сопротивления героического народа Анголы. Он победит потому, что колониализму в мире вообще приходит конец.
Но почему же он еще держится в португальских колониях?
Действия португальских властей в Анголе неоднократно обсуждались на заседаниях Совета Безопасности и даже на Генеральной Ассамблее Организации Объединенных Наций. Большинство участников этих заседаний осудили действия Португалии, поддержали требование народа Анголы о немедленном предоставлении стране независимости. Однако Португалия не подчиняется. Она чувствует поддержку своих союзников, сильных империалистических держав: США, Англии, Франции, Федеративной Республики Германии. Ведь их колониальные монополии тоже помогают грабить Анголу.
* * *
Мы рассказали только о некоторых эпизодах огромной ожесточенной освободительной борьбы народов Африки. Она продолжается с полным напряжением сил с обеих сторон. На что только не идут поработители! Они пытаются найти себе опору среди презренных врагов африканского населения, подобных предателям, которые зверски убили национального героя Конго — Патриса Лумумбу. Но солнце свободы уже взошло над Африкой и погасить его невозможно. Борющиеся колониальные народы пользуются огромной симпатией и моральной поддержкой всех советских людей. Африканским странам, уже сбросившим иго своих угнетателей, Советский Союз помогает развивать их собственную национальную экономику и культуру.
Колониализм обречен. И погребальным звоном ему звучат стихи Давида Диона, одного из передовых поэтов Африки, трагически погибшего в 1960 году.
«Волны свободы бурлят и клокочут,
Над обезумевшим зверем смыкаясь...
Рабы распрямились, стали борцами.
Грузчик суэцкий и кули ханойский —
Все, кто был ядом смиренья отравлен, — Дружно поют великую песню,
И песня победно летит над волнами...»
Да, «черный континент» возрождается в наши дни к новой, счастливой жизни; перед ним — великое будущее.

 
А. Собченко