В РЕСПУБЛИКЕ ЧИЛИ

В РЕСПУБЛИКЕ ЧИЛИ

Прошло около двух недель плавания дизель-электрохода «Обь» в Тихом океане. Раннее утро 22 мая 1958 года. С борта корабля открылась узкая полоса земли. На ней медленно вырисовываются отдельные участки массивных горных цепей Анд, расположенных вдоль западного берега Южной Америки.
Расстояние между берегом и судном все меньше и меньше. Теперь нам хорошо видны прибрежные невысокие горы с волнистыми вершинами. Их выжженные солнцем склоны кажутся коричневыми. За ними круто поднимается угрюмая стена гор, рассеченная ущельями. Дальше вздымаются ввысь ребристые конусы еще одной горной цепи. Верхние части их со снежными остроугольными вершинами кажутся огромными сахарными головами на темно-коричневом основании. Над всем этим нагромождением каменных поясов одиноко возвышается округлая, в снежном убранстве, вершина Аконкагуа— самая высокая гора в Южной Америке. Там, на узкой береговой полосе и западных склонах Анд, находится Чили — одна из латиноамериканских республик.
Берег все ближе и ближе, и уже справа по борту судна, на склонах холмов, мы различаем многочисленные здания, трубы заводов и фабрик, зеленые массивы парков. Это Вальпараисо — крупнейший морской порт на западном побережье Южной Америки.
К «Оби» подходит катер. На борт поднимаются два офицера и полицейские морской службы (пограничники). Они располагаются на палубе и у парадного трапа. Вот так раз! Ничего подобного еще не было с нами ни в одном из иностранных портов.
Затем «Обь» направляется на рейд бухты Вальпараисо и бросает якорь. Недалеко от «Оби» стоит крейсер «Капитан Прат». Это соседство живо напомнило нам одно из революционных событий чилийского военного флота.
В сентябре 1931 года на военных судах, находившихся на этом рейде, взвились военно-морские флаги — и эскадра отказалась подчиняться приказам реакционного правительства. Однако восстание было жестоко подавлено, так как на кораблях было мало топлива и они не смогли выйти в океан. Многих его участников казнили или на долгие годы упрятали в тюрьму.
Наступают сумерки. На береговых возвышенностях зажглось много огней. Оттуда к нам изредка доносятся гудки паровозов.
К борту «Оби» снова подходит катер, и по трапу поднимается группа представителей местных властей. Они сообщают, что не имеют права разрешить нам сойти на берег. Почему? Оказывается, причина есть — декрет, изданный еще в... 1883году. Он запрещает морякам из стран, которые не имеют дипломатических отношений с Чили, появляться на берегу в чилийских портах. Дипломатических отношений между СССР и Чили в 1958 году не было, и мы подпадали под действие этого старого декрета. Однако «Обь» — корабль необычный, и потому местные власти решили обратиться к правительству со специальным запросом. А пока нам оставалось только ждать! На другой день стоянки корабля, когда рассеялась пелена дыма, скопившаяся в воздухе, перед нами открылся привлекательный пейзаж.
Бухта Вальпараисо имеет форму полукруга. Ее голубые воды окружает коричневая дуга холмистых возвышенностей, покрытых редколесьем. Только у самых вершин кое-где видны плотные массивы вечнозеленого леса. За этими возвышенностями, по направлению на восток, темнеют склоны горной цепи. Между склонами холмов и бухтой имеется ровная полоса берега.
Вокруг бухты, на береговой полосе и на склонах возвышенностей амфитеатром расположен Вальпараисо — первый порт Чили. Он имеет живописный вид. Вдоль берега бухты расположены каменные дома. На склонах холмов белеют многочисленные здания, окруженные зеленью садов, а затем и совсем маленькие домики.
Сложным и трудным было развитие и становление этого города. Основанный в 1536 году испанскими завоевателями, Вальпараисо неоднократно испытывал стихийные бедствия, так как многие горные районы Анд отличаются активной вулканической деятельностью и землетрясениями.
После освобождения от испанского господства в 1817 году Вальпараисо начал быстро расти, хотя землетрясение в 1822 году и сильные пожары в 1843 и 1858 годах причинили городу большой урон. В XX веке Вальпараисо стал вполне современным городом, с хорошо развитой промышленностью, торговлей и очень крупным портом. Однако землетрясения в 1906 и 1928 годах снова нанесли ему большой ущерб.
Значение Вальпараисо очень снизилось после постройки Панамского канала. С тех пор многие корабли пользуются кратчайшим путем, соединяющим Тихий и Атлантический океаны.
С интересом рассматривая город издали, мы обратили внимание на то, что в бухте стало оживленно. Приходят и уходят транспортные суда, по всем направлениям снуют буксиры и моторные лодки. Вот к борту «Оби» приближается несколько катеров, с жителями Вальпараисо. Еще издали они громко скандируют на ломаном русском языке: «Мир!», «Дружба!» — и взмахами рук приветствуют нас. Катера останавливаются около «Оби», и мы видим улыбающиеся, приветливые лица чилийцев. На одном из катеров поднимается смуглая, темноглазая девушка и показывает нам эмблему VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов. Как видно, в составе чилийской делегации она побывала у нас, в Москве. Вернувшись на родину, члены этой делегации подверглись репрессиям, а многие из привезенных ими подарков, в том числе книги, были изъяты.
После взаимных приветствий мы начинаем обмениваться сувенирами. Полицейские зорко наблюдают за всем происходящим, но в обмен сувенирами не вмешиваются. Однако стоит только чилийцу попытаться взойти на трап, — они тут как тут — нельзя!
Уже за полдень стало известно, что правительство Чили разрешило участникам экспедиции и экипажу корабля сойти на берег, а чилийцам посещать «Обь» при условии «благословения» со стороны местных властей.
Потом мы узнали, что чилийское правительство приняло это решение, опасаясь забастовки трудящихся, выражавших недовольство действиями правительства Чили. Мы получаем от представителей пограничной охраны специальные пропуска для выхода на берег и группами покидаем «Обь», направляясь в Вальпараисо.
Катер, быстро рассекая воды бухты, подходит к пристани, и мы оказываемся на земле Чили. Здесь два полицейских внимательно наблюдают за нами. С любопытством, часто останавливаясь на своем пути, смотрят на нас чилийцы. С 1943 года в Вальпараисо не заходил ни один советский корабль.
Направляемся в город и знакомимся с ним. Во внешнем облике Вальпараисо, его планировке и архитектуре находят отражение черты типичного испано-чилийского города. Здесь еще можно увидеть следы строительства испанских колониальных городов. В то время дома возводились на квадратных участках, со сторонами несколько больше ста метров. Участки разделяли узкие улицы, ширина которых несколько превышала десять метров. На многих из них, сохранившихся до сих пор, движение автобусов и троллейбусов производится раздельно в одном направлении.
Вальпараисо много раз перестраивали — в нем имеются не только старинные здания и церкви, но и много новых, современных домов. Высоких домов мало— их не строят из-за часто повторяющихся землетрясений.
Некоторое время мы посвятили осмотру центральной площади Сотомайор. Здесь установлен памятник Артуро Прату — герою морского сражения у острова Икике; оно было 21 мая 1879 года во время войны Чили с Перу и Боливией. В этом сражении Артуро Прат, командуя фрегатом «Эсмеральда», взял на абордаж и пленил флагманский корабль перуанского флота — монитор «Хускар» — вместе с адмиралом Мигуэлем Грау. В бою капитан Прат погиб.

Г. Вальпараисо. Триумфальные ворота, сооружены в 1910 году в связи со столетием начала войны за независимость Чили от ига испанских колонизаторов.
В этой войне Англия оказывала помощь Чили.
Скромно выглядит северная часть города, расположенная на холмистой местности. Здесь находятся кварталы Пуэр- то, рассеченные короткими прямыми улицами. К кварталам Пуэрто примыкает небольшой район Буэрас со старыми крепостными сооружениями и фортами, напоминающими о битвах, происходивших в прошлые времена.
К востоку от площади Сотомайор расположены деловые кварталы. Здесь много красивых и разного архитектурного стиля зданий. В деловых кварталах улицы параллельные; среди них калле Прат — центральная магистраль этой части города.
Днем здесь пустынно. Длинные ряды автомашин стоят вдоль одной из сторон узкой улицы. Ставить машины с двух сторон улицы нельзя — тесно!
К востоку от этих кварталов город снова меняется. Мы оказываемся среди лабиринта уличных магистралей. Одни из них, как калле Эсмеральда, сравнительно широкие, с плавными поворотами и местами озеленены. Другие — прямыми лучами устремляются в направлении береговых возвышенностей и упираются в их зелено-коричневые склоны. А третьи извиваются вдоль возвышенностей, то поднимаясь вверх, то опускаясь вниз.
В этом районе города много роскошных частных домов. Повсюду небольшие магазины со скромными вывесками.
Но торговля идет плохо — местные жители, увы, предпочитают рассматривать вещи в витринах, чем заходить за покупками в магазины. Чаще всего сидят без дела, возле своих огромных корзин, и уличные торговцы фруктами.
Интересное зрелище представляет Ориенталь базар. Повсюду в тесноте разбросаны лари и лотки, с которых торгуют всякой снедью. Тут же тележки и ящики, переполненные фруктами. Пестро одетая толпа. Люди снуют между ларями, прицениваются, торгуются. Кричат продавцы, расхваливая свой товар. Около базара неизбежные его «спутники» — фокусники и дрессировщики животных. И, конечно, нищие. Все это указывает на низкий жизненный уровень основной массы населения города, которое достигает 248 тысяч человек. Достаточно сказать, что низкая заработная плата 880 песо (около 9 рублей) только наполовину покрывает очень скромные потребности средней рабочей семьи.
Осматривая город, мы на одной из улиц обратили внимание на необычный памятник — на гранитном пьедестале -бронзовая статуя пожарного. Этим памятником жители Вальпараисо увековечили доблесть и мужество пожарных команд, боровшихся с огнем во время сильных пожаров в 1843 и 1858 годах. Мы выходим на площадь Виктории — один из самых живописных уголков Вальпараисо. Очень разные, не похожие друг на друга строения окружают площадь. Вот десятиэтажное здание редакции газеты «Ла-Насьон»— по форме гигантская спичечная коробка. А рядом кафедральный собор с большим красным куполом.
В центре площади небольшой сквер с фонтаном и скульптурами. Раскинувшиеся вершины веерных пальм создают почти сплошную тень над широкими аллеями сквера.
Поблизости от площади Виктории авенида (проспект) Бразиль — одна из центральных и наиболее красивых городских магистралей. Середину ее занимает великолепный бульвар. Могучие пальмы вытянулись по его краям. Вдоль бульвара — многочисленные памятники, установленные в честь знаменательных событий в истории страны или военным и общественным деятелям Чили.
Многие улицы Вальпараисо тянутся по склонам береговых холмов. Они уже совсем не похожи на центральные. Идем вверх по улице Торо. От нее вправо и влево находятся ложбины и ущелья, в которых также проложены узкие улочки. Они очень извилисты, спускаются или поднимаются подчас уступами. Кое-где видна редкая растительность. Повозка, запряженная ослом, — единственный вид транспорта. Здесь расположены рабочие кварталы. Ветхие и покосившиеся домишки тесно прижимаются друг к другу, лепятся один над другим. Они построены из теса или кусков гофрированного железа и похожи на сараи. В стенах прорублены узкие окна и двери. Тут же, на фасадах домов, между окнами протянуты веревки, на которых просушивается белье. У некоторых домов каменные глухие заборы; вместо калиток — проемы. Иногда у заборов валяются груды битого камня и кучи земли. Кое-где виднеются остовы обвалившихся домиков. На грязной мостовой, покрытой булыжником, — потоки мутной воды. Неприятный запах. Около домов бегают плохо одетые босоногие мальчишки. Многие из них не посещают школу. В Чили ежегодно оканчивают начальную школу только 14% детей. Около 400 тысяч детей не переступают порога школ, которых к тому же не хватает. Ребята должны работать, чтобы внести свой скромный вклад в бюджет семьи.
В эти районы, конечно, не заглядывают иностранные туристы. Зачем? Ведь к их услугам богатый пригород Вальпараисо — Винья-дель-Мар, что означает Морской виноградник. Это чудесный уголок природы, называемый «раем Тихого океана», или «Чилийской Ривьерой». Прекрасные здания, пальмовые аллеи, великолепные виллы, утопающие в садах. Некоторые из них расположены на живописных холмах и напоминают старинные испанские замки. Берега реки, носящей такое же название, одеты в гранит.
В это курортное местечко летом съезжаются иностранные туристы. К услугам их — шикарные отели, рестораны. Здесь же находится казино — крупнейший игорный дом в Южной Америке. Но есть и другой Винья-дель-Мар — где река течет среди каменистых и осыпающихся берегов. Вокруг них — пыльный грунтовый покров. По дороге и среди лесного массива, раскинувшегося на холмах, вместо дач кварталы одно- двухэтажных домиков- бараков, разбросанных в беспорядке.
У группы участников нашей экспедиции осталось в памяти волнующее событие— встреча с выдающимся чилийским поэтом Пабло Нерудой. Это произошло на даче известного специалиста по детским болезням — доктора Малу. В комнату быстро вошел Пабло Неруда. У него волевое лицо и открытый взгляд больших глаз. Он внимательно выслушал рассказ о плавании «Оби». Интерес его к советской экспедиции понятен. Поэт — видный специалист-зоолог. Отвечая на вопросы, Пабло Неруда говорит тихо, неторопливо. Переводчика не требовалось — Неруда свободно владеет английским языком. Он — член компартии Чили и большой друг Советского Союза.
И вот мы снова на пристани, в ожидании катера. Нас окружают жители города. Но — увы — все попытки вступить в разговор кончаются безрезультатно. Что поделаешь, — приходится объясняться жестами. Куда успешнее идет обмен сувенирами. Особенное усердие в этом проявляют мальчишки — они поспевают всюду, где есть хоть маленькая надежда получить что-нибудь на память от советских людей.
Когда наш катер отошел от пристани, мы проскандировали:        «До свидания,
друзья!»
«Мир!» «Дружба!» — раздалось в ответ.
Вечером 24 мая «Обь» вышла в океан. За кормой — точно огромные световые обручи охватывают бухту — это огни Вальпараисо — города контрастов, где бедность и богатство уживаются рядом.
Рано утром следующего дня «Обь» входит в бухту Консепсьон. Сквозь пелену дыма на склонах гор полуострова Тумбес видны здания. Перед нами — Талькауа- но. Это небольшой населенный пункт и военно-морская база Чили. Здесь имеются сухие доки, в один из которых будет поставлена «Обь» для ремонта гребного винта.
Талькауано производит впечатление провинциального городка, в котором проживает более 55 тысяч человек. Талькауано имеет свою историю, начинающуюся с событий во время борьбы за независимость Чили от испанского владычества. В 1835 году он сильно пострадал от землетрясения. Затем был отстроен и принял современный вид. В городе сплошь одно-двухэтажные каменные дома, похожие на прямоугольные серые коробки. Система пересекающихся улиц разделяет жилые кварталы. В нижних этажах домов небольшие магазины и маленькие лавочки. Городская площадь окружена скромными, но вполне современными домами, среди которых выделяется красивое здание муниципалитета. Под крытой галереей одного из домов — небольшой базар. Бедно одетые крестьяне торгуют фруктами и домашней птицей. По грязным мостовым, покрытым брусчаткой, дребезжат автобусы и автомашины старых марок.
А вот и окраины Талькауано. Одноэтажные каменные здания. Много деревянных домов с мансардами. Булыжная мостовая на узких улицах, разбитые тротуары. Значительная часть жилых домов расположена на береговых возвышенностях. Их крутые склоны террасированы, и здесь проложены очень узкие улицы, частью мощеные, частью без дорожного покрытия. Местами в почве прорублены ступени, и по улицам приходится взбираться. Много ветхих лачуг, сколоченных из теса. Они очень похожи на большие собачьи конуры, разбросанные по крутым склонам друг над другом, среди редкой древесной растительности. Здесь все носит печать крайней нищеты. Это настоящие трущобы, еще более страшные, чем рабочие кварталы Вальпараисо. Маленькие и плохо одетые дети играют среди грязных двориков или, взобравшись на ветхие заборы, с любопытством рассматривают нас.
Здесь обитают семьи низкооплачиваемых рабочих и безработных. Мы попытались поговорить с некоторыми из «жильцов» и сразу почувствовали резкие антиамериканские настроения наших собеседников. При слове «янки» у них сжимаются кулаки и гневно загораются глаза. Еще бы! Почти 90 процентов добычи меди — национального богатства страны — осуществляют три североамериканские компании. Владельцы их наживают огромные прибыли, а платят чилийскому рабочему гроши. Но и такой «работы» хватает далеко не всем — в Чили насчитывалось тогда 250 тысяч безработных.
Из Талькауано мы совершили поездку в Консепсьон — третий по величине город Чили и столицу одноименной провинции. Население его—135 тысяч человек. Город расположен на правом, широком берегу реки Био-Био. Первое, что мы увидели — между железнодорожным полотном и берегом реки Био-Био, — это вросшие в землю, еще более жалкие лачуги, по сравнению с теми, которые мы видели в Талькауано. Здесь все черно от копоти, дыма паровозов и неподалеку расположенного завода.
Пожалуй, самая типичная, характерная «достопримечательность» Чили — это бедственное положение трудящихся. На окраине города расположены одноэтажные каменные сооружения амбарного типа. За ними городские кварталы Консепсьона, основанного в 1550 году испанскими завоевателями. В этом городе был провозглашен акт независимости Чили (1818 г.). Консепсьон не раз страдал от землетрясений. В 1835 году он был превращен в руины, затем начал отстраиваться, но очередное землетрясение в 1939 году вновь причинило ему значительный ущерб.  То тут, то там среди городских кварталов, разделенных улицами на прямоугольники, видны многочисленные пустыри и вновь строящиеся невысокие дома.
В Консепсьоне имеется университет — один из десяти крупнейших в стране. Университетский городок живописно расположен у подножия гор Караколь. Он состоит из десяти зданий различного назначения. Все они новые, так как построены после землетрясения 1939 года, и отличаются строгими контурами линий, небольшими размерами. В середине городка — высокая башня с часами.
Мы были приглашены ознакомиться с университетом. Его территория озеленена, и университетские корпуса, находящиеся на различном расстоянии друг от друга, разделяют тихие аллеи и цветники.
Декан медицинского факультета, профессор Сан Мартино кратко рассказал нам об университете. Оказывается, его здания построены на частные средства. И теперь это учебное заведение хотя и является государственным, но бюджет его настолько мал, что оно содержится также на частные пожертвования и доходы от лотерей.
Затем мы осмотрели музей медицинского факультета, побывали в зоологическом музее, ознакомились с коллекциями горных пород в Институте геологии и посетили еще небольшой палеонтологический музей.
Группа наших научных сотрудников побывала в студенческом общежитии. Студенты очень интересовались жизнью и бытом советской молодежи, задавали много вопросов. После беседы хор студентов, хорошо известный всей стране и совершающий гастрольные поездки за границу, исполнил классические и чилийские народные песни.
Получили мы совсем необычное приглашение— провести футбольный матч с командой военно-морской базы Талькауа- но. Оно было принято. Хотя мы очень опасались потерпеть поражение с «сухим» счетом, — ведь наша команда появилась на свет лишь накануне игры и ни о какой тренировке не могло быть и речи. Как только стало известно, что матч состоится, все местные газеты сразу начали писать о нем, — футбол в латиноамериканских республиках очень популярен. Кроме того, не так уж часто советские футболисты посещают Талькауано, а тем более такие, которые быстро сменили качающуюся палубу судна на зеленое поле стадиона!
Встреча вызвала большой интерес в Талькауано. На трибунах стадиона «Эль- Моро» собралось около полутора тысяч зрителей. Под звуки военного оркестра команды вышли на поле. Традиционный обмен приветствиями — и игра началась. Она проходила очень напряженно и закончилась со счетом 4:2 в пользу команды военно-морской базы.
Во время пребывания в Чили мы были для местных властей «нежелательными» иностранцами, но печать и радио не обошли «Обь» своим вниманием. В течение недели 9 газет и 3 журнала поместили свыше 60 фотоснимков и около 100 корреспонденций о нашей экспедиции. Но чилийцы не хотели довольствоваться этим.
Они желали посмотреть на советское судно, на советских моряков своими глазами. Около 4 тысяч человек побывало на «Оби» во время стоянки в Вальпараисо и Талькауано, а могло быть значительно больше, если бы не трудности в получении разрешения от местных властей. Чилийцы с интересом осматривали научные лаборатории и другие помещения «Оби», подолгу расспрашивали о советской стране. В числе экскурсантов было много молодежи — студенты и школьники. Мы заметили, что около некоторых молодых людей все время находились полицейские. К числу таких чилийцев относились те, которые были у нас на московском фестивале.
Когда «Обь» покидала чилийские берега, мы увозили с собой воспоминания о дружеских рукопожатиях, о гостеприимном чилийском народе. 1 июня 1958 года «Обь» вышла из бухты Консепсьон. Перед нами снова расстилались просторы Тихого океана.
В. Шапаев

КАК „ЗАБОТЯТСЯ" КОЛОНИЗАТОРЫ 0 ЖЕРТВАХ УРАГАНА

31 октября 1961 года — черный день в истории Британского Гондураса — небольшой английской колонии на полуострове Юкатан в Центральной Америке.
В этот день на столицу Британского Гондураса — город Белиз — обрушился ураган чудовищной силы. Скорость ветра достигала 240 километров в час.
Белиз расположен в низменной местности, у устья реки того же названия, впадающей в Карибское море. Поэтому город пострадал не только от урагана, но и от наводнения. Большая часть его была затоплена волнами, высота которых достигала 3 метров.
Жители Белиза не впервые становятся жертвами такой катастрофы. Ураган 1931 года унес, например, 2500 жертв. В 1961 году английские власти своевременно узнали от ученых о приближении урагана. Однако колониальные чиновники заботились только о себе. Получив эту весть, они удрали, бросив коренное население города (негры и индейцы) на произвол судьбы.
Поэтому число жертв и на этот раз оказалось не меньше, чем 30 лет назад. Постройки в Белизе — легкие, деревянные и никак не могут противостоять урагану и наводнению. 31 октября было разрушено более половины всех строений города. В результате катастрофы Белиз оказался оторванным от мира. Уцелевшие от урагана люди остались без продовольствия, без топлива, без электричества и даже без питьевой воды. Бедствие не обошло и другие районы страны. Так, в южной части Британского Гондураса были уничтожены все посевы.
Многие страны Центральной Америки во главе с Мексикой поспешили на помощь пострадавшим. Что касается английских колонизаторов, то они прежде всего послали в свою колонию военные корабли и войска. Солдаты стреляли и бросали бомбы со слезоточивым газом в голодающих, которые требовали пищи для себя и своих детей.