ЖЕЛТЫЙ ДРАКОН

ЖЕЛТЫЙ ДРАКОН

«Желтым драконом» или «Хуан-лун» китайцы, живущие в пустынях Центральной Азии, зовут подвижные пески, засыпающие поля, поселки и дороги, а также песчаные ураганы, наносящие большой материальный ущерб земледельцам. И действительно, барханные пески, медленно наползающие на поля, напоминают каких-то гигантских извивающихся животных.
Когда погода тихая, желтые драконы как бы спят, зарывшись в песок. И волнистая поверхность барханных цепей похожа на огромное стадо уснувших гигантов с красиво изогнутыми спинами. Но, как только усилится ветер, они просыпаются, поднимают головы и извергают из широко раскрытых пастей потоки раскаленных песков.
В такие дни «желтый дракон» бесится. Он, как разъяренный зверь, бросается на всех и всё. Вздымаются тучи пыли и песка, свистит ветер и валит с ног. Песчинки проникают даже в плотно закрытые окна и двери. Не остается ни одного уголка, ни одной щели, куда бы не проник ветропесчаный поток.
В пустынях ветер и песок тесно связаны друг с другом. Ветер в пустыне — хозяин, а песок — его помощник. Они ведут огромную работу по разрушению гор и созданию своих, эоловых форм рельефа — от небольших барханов до мощных песчаных гряд?

Движение песков под действием ветра имеет различный характер. Оно зависит от скорости ветра и продолжительности его, а также от наличия растительности и неровностей поверхности.
При умеренных ветрах, скоростью 5—6 метров в секунду, песчинки двигаются «ползком» или путем перекатывания, когда порывы ветра чуть сдвигают отдельные песчинки. При более сильных ветрах отдельные песчинки поднимаются в воздух и двигаются скачками. При падении таких песчинок на поверхность песка они ударяются о другие и вышибают их, заставляя также двигаться скачкообразно.
При еще больших скоростях ветер, поднимая песчинки, гонит их по воздуху на значительные расстояния. Чем сильнее ветер, тем выше поднимаются песчинки, тем больше их и длиннее путь полета. Так образуется ветропесчаный поток» или поземка. Таким путем в пустынях переносятся огромные массы песков.
Рано или поздно скорость ветра должна уменьшиться. Это зависит от общего изменения силы ветра или от наличия механических препятствий, или неровностей рельефа. При уменьшении скорости ветропесчаного потока песчинки падают на землю, образуя в местах затишья песчаные скопления различной формы. За небольшими плоскими неровностями рельефа откладываются плоские же пятна песков, за частично проницаемыми для ветра препятствиями — кустами — формируются своеобразные холмики-косы. Если же препятствие сплошное, то ветер, ударяясь в него, особенно быстро теряет скорость. В таких случаях песок откладывается перед ним, образуя песчаный валик. Таковы первичные формы отложения эоловых песков.
Дальнейшая судьба этих скоплений песков различна. Из плоского песчаного бугра при накоплении песков образуются одиночные барханы. Соединяясь один с другим, барханы образуют барханные цепи, которые, в свою очередь, сливаясь, образуют барханные поля различной площади. Это очень устойчивые формы эолова рельефа песков. Они сохраняются при любом направлении ветра. Так, например, если ветер сменит свое направление на противоположное, то произойдет смена ориентировки рогов и склона осыпания бархана. Так же перестраиваются и барханные цепи.
Холмик-коса — недолговечное скопление песка. Она существует только при определенном направлении ветра, при котором образовалась. Если направление ветра изменится, то холмик-коса будет раздута. Так ветер разрушает им же созданные скопления песков. Если же накопление песков и пыли происходит в самом кусте и они потом увлажняются дождями, то холмик-коса может превратиться в прикустовой бугор. Так возникает другой тип эоловых форм рельефа, образующихся с участием растительности — кучевые и бугристые пески.
Скопления песков перед непроницаемыми препятствиями существуют обычно до тех пор, пока не будет разрушено само препятствие. Предел роста таких скоплений связан с высотой препятствия. Когда песчаный вал достигает его высоты, пески снова пойдут вперед и похоронят под собой преграду.
Известно, что нрав у ветра очень изменчив. В зависимости от силы он может быть или приятным или совершенно невыносимым. Будучи умеренным, ветер внимательно и заботливо обшаривает все уголки и закоулки, вылизывает из них накопившийся мусор и песок и переносит в новые места. Не спеша насыпает он холмики-косы за мелкими кустиками или откладывает песок по плоским понижениям, превращая их сначала в одиночные барханы, а потом в барханные цепи.
Иногда ветер трудится настойчиво и упорно в одном районе в течение многих лет. Тогда он сооружает из песка огромные скопления в виде сложных барханных гряд.
В периоды же бурной деятельности ветер на склонах гор штурмует скалы и обрывы коренных пород. Призвав на помощь песок, он бьет песчинками, как из пескоструйного аппарата, вытачивая в каменных глыбах ниши, придавая им причудливые формы эоловых городов с башнями и бойницами.
Раздольно ветру в пустынях. Он носится из края в край на тысячи километров, увлекая за собой пыль й песок, взвихривая высокие пыльные смерчи.
В былые времена, когда в пустынях основным видом транспорта был верблюд, путешественники претерпевали много бед от песчаных ураганов. Каждый раз при подходе такого урагана приходилось останавливать караван, развьючивать его и устраивать защиты от ветра.
Теперь, когда через все пустыни мира проложены хорошие дороги и автомобиль заменил вьючный транспорт, ураганы не страшны.
Во время путешествий по пустыням Центральной Азии мне неоднократно приходилось попадать в пыльные штормы. Однажды в июле 1958 года, когда мы ехали по южной окраине Бейшаньской пустыни в виду северной цепи Наныданьских гор, нас настиг ураган.
С утра было тихо и солнечно. Горы Наньшаня сверкали своими снежными вершинами, темнели еловые леса на передовой цепи. К полдню в небе образовались легкие кучевые облака, которые плыли в синеве неба, как паруса. Но вот на западе, у самого горизонта, появилась темная полоса, которая быстро росла и росла, прямо на глазах, тем более, что ехали мы навстречу ей со скоростью 50— 60 километров в час по хорошему шоссе. Приближался ураган. Когда мы сблизились с тучей настолько, что она уже покрывала треть неба, стало ясно видно, как ветер, в стремительном движении на восток, гонит перед собой по земле рыжую пелену пыли, в которой то там, то здесь, как гигантские телеграфные столбы, поднимаются ввысь смерчи. Через несколько минут туча еще больше потемнела и повисла над головой, но шторм пока не донесся до нас. Еще мы едем в лучах сверкающего солнца.
Останавливаем машину. Установилась особая, предгрозовая тишина, но уже ясно видно в полкилометре приближение пыльного шторма. Пыль идет, взметаемая ураганным ветром, песок стелется длинными дорожками-косами у самой земли. Вот наступил момент, когда буря дошла и до нас. В каком-то томлении проходят последние секунды; один миг — и мы уже в облаке пыли и в потоке песка. Померкло солнце, исчезло чистое голубое небо. Бешеный хаос горячего ветра, пыли и песка навалился на нас, пытаясь свалить с ног. Держимся друг за друга. Крупные песчинки в своем стремительном движении колют, как иголки. Сразу забило пылью и песком глаза, уши, нос и рот. Скрипит на зубах песок. Дышать трудно.
Прячемся в машину и мчимся сквозь ураган, навстречу ему. Ветер свистит через какие-то щелки в кабине; пыль проникает внутрь, становится душно. При особо сильных порывах ветра машина вздрагивает и вибрирует.
Так несемся мы навстречу друг другу две стихии: одна — необузданная и дикая, другая — покоренная человеком. А кругом сплошные потоки песка и пыли. Исчезли горные хребты, временами даже дорога плохо видна и приходится снижать скорость. Но все же мы мчимся, обуреваемые каким-то чувством дикой радости победы над стихией. Через полчаса мы уже пересекли в встречном движении фронт бури, и снова стало тихо, снова над нами почти чистое голубое небо, и снова видны заснеженные могучие альпийские цепи гор Наньшаня. А позади нас рыжая пыльная стена продолжает свое стремительное движение на восток, вздымая смерчи.
Так легко и быстро, благодаря хорошей автомашине, мы преодолели взбунтовавшуюся стихию.
«Желтый дракон», как оборотень, меняет свой облик и повадки. Он коварно и незаметно для глаз человека пожирает огромные площади посевов и усадьбы крестьян, засыпая их. И крестьяне вынуждены бросать родные земли и уходить в новые места.
Хотя «желтый дракон» в пустыне и хозяин, но у него есть смертельный враг — растительность. Только она одна может смирить неукротимый нрав буйного ветра и сыпучих песков. Никакие другие меры защиты против него не пригодны. Если крестьянин поставит на пути движения песков защиту из веток или даже соорудит глиняный забор, ветер рано или поздно занесет его песком, создав у этой преграды удобный трамплин для перегона новых масс песка.
Растительность же сдерживает поток ветра и песчинок, накапливая их около себя. Если скопление песка оказывается значительным и куст засыпается на одну треть или половину, он немедленно реагирует на это, выгоняя в высоту новые побеги и развивая в насыпавшемся песке придаточные корни.
Так идет непрерывная борьба между подвижным песком и растениями. Чаще в этой борьбе побеждает растение. Песок как бы захлебывается. Можно сказать в этом случае, что «желтый дракон», пытаясь захватить в свою огромную пасть попадающиеся на его пути кусты, подавился ими и подох. Так образно рисуют китайцы на своих агитационных плакатах борьбу между подвижными песками и растительностью.
На описанной способности растительности скреплять подвижные пески и умерять силу ветра построены все приемы облесения и закрепления их. Для этого используют местные растения — песко-укрепители. В частности, в песчаных пустынях Средней Азии на подвижных песках выращивают саксаулы, кустарниковые солянки — черкезы, ветвистый тамарикс, несколько видов кандымов, песчаную полынь и многолетние травы — селин и кияк. В пустынях Центральной Азии ассортимент пескоукрепите- лей несколько иной. Здесь на подвижных песках культивируют китайский тамарикс, зайсанский саксаул, караганы, кустарник копеечник и несколько видов полыней — ордосскую и сфероголовчатую.
Все эти растения обладают способностью быстро прорастать сквозь насыпавшийся на них песок и образовывать в нем придаточные корни.
При выдувании же из песка они не гибнут, так как имеют длинные и глубоко идущие корни, на обнаженных частях которых вырастают новые побеги.
Культивируют растения-пескоукрепители семенами, черенками, а так же и молодыми растениями — однолетними сеянцами.
Для защиты посевов и посадок устраивают из сухой травы клеточные механические защиты. Они не дают песку двигаться. Внутри этих клеток высаживают и сеют семена растений-пескоукрепителей.
Кустарники, полукустарники и травы, разрастаясь, скрепляют пески на многие годы.
Первое время посевы и посадки выглядят среди песчаных просторов слабыми и беззащитными. Но через несколько лет они входят в силу, и желтые пески покрываются зеленым покровом. Так завершается борьба между «желтым драконом» и растительностью в пустыне.
Профессор М. Петров