ИСТОРИЯ одной КАРТЫ

ИСТОРИЯ одной КАРТЫ

Дождливым сентябрьским днем 1726 года Жозеф Николя Делиль прибыл в Петербург искать счастья. У него были бумаги о его ученых заслугах перед Францией, и этого было достаточно, чтобы открыть перед ним двери Российской Академии наук. Жозефу Делилю поручили составление карты Российской империи. В его руки попали государственной важности материалы. Жозеф Делиль не терял времени даром. Он снимал копии с русских карт и отправлял их во Францию. Он был не столько ученый, сколько шпион.
В начале тридцатых годов XVIII века в Петербурге было принято решение — послать большую русскую экспедицию к северо-западным берегам Америки. Туда еще не добирался ни один путешественник. Во главе экспедиции были поставлены русские моряки — Витус Беринг и Алексей Чириков.
Вот тогда-то и появилась на свет таинственная карта с мифической землей, якобы лежащей к юго-востоку от Камчатки. Неизвестно как, но Жозеф Делиль убедил русский Сенат послать экспедицию сначала на поиски несуществующей Земли Хуана да Гама, а затем уже направить ее к берегам Америки. Чтобы проследить за выполнением указа Сената, Жозеф Делиль послал с экспедицией своего брата Людовика.
Весной 1733 года из Петербурга на юг потянулись обозы Второй Камчатской экспедиции. В Твери они грузились на барки и плыли до Казани, а оттуда по сухопутью направлялись в Тобольск и дальше — в Сибирь. Нужно было преодолеть трудный путь протяженностью более чем 10 тысяч километров.
8 сентября 1740 года, через семь с половиной лет после отъезда из Петербурга, экспедиция достигла, наконец, Охотского порта. Пакетбот «Св. Петр», под командой Беринга, и пакетбот «Св. Павел», под командой Чирикова, вышли в море. Маленькая флотилия направилась к берегам Камчатки. Здесь, в устье речки Большой, предполагалось создать продовольственный склад, а если позволит фарватер, то и остаться на зимовку всей экспедицией. Однако глубина в устье реки оказалась недостаточной. Войти судам сюда было невозможно. Пакетботы направились вокруг мыса Лопатка в Тихий океан очень опасным проливом между Камчаткой и первым Курильским островом.
Беринг был на палубе. Ветер гнал по небу разорванные клочья облаков. Изредка выглядывало солнце. Огромные водяные валы играли судном, как игрушкой. Беринг думал о том, что через год после зимовки у берегов Камчатки он отправится на поиски неизведанных ни одним путешественником северо-западных берегов Америки. Мечта его сбывалась. Но какой ценой он уже заплатил за нее! Сколько потрачено сил, проведено без сна ночей, исхожено и изъезжено дорог Сибири! Сколько раз ему и всей экспедиции грозила гибель от сибирских морозов и голода! Он потерял счет трудностям и лишениям.
А между тем ветер усиливается. Капитан отдает приказ убрать часть парусов. «Св. Петр» несет только фок-и грот-марсель. Огромная волна ударяется о корму судна и прокатывается по всей палубе.
Беринг и его спутники опасались за главную мачту. Она могла не выдержать сильного ветра и рухнуть на палубу. Капитан стоял у штурвала и, обливаясь потом, старался держать судно по ветру вразрез волне. Он понимал, что, едва судно станет бортом под ветер, волны навсегда похоронят его в океанской пучине.
Наконец прилив пошел на убыль. Суда выбрались из опасного места и направились вдоль берегов Камчатки на север. 26 сентября экспедиция достигла Авачинской губы.?
Путешественники, подходя к берегу, увидели несколько новых домов, складов и магазинов. Их выстроил штурман Иван Елагин, посланный год назад на Камчатку для подыскания удобной стоянки. Это была большая радость. Матросы и офицеры могли в сносных условиях подождать здесь весны. Порт был назван: Петропавловск.
Зимовка прошла хорошо. Все хотели быстрее выйти в плавание. Оставались последние недели до назначенного срока.
4 мая 1741 года Беринг созвал совет, на котором присутствовали офицеры, штурманы и астроном Людвиг Делиль.
И вот на совете Делиль развернул карту, полученную от брата. На ней была нанесена Земля Хуана да Гама. Он напомнил, что, по указу Сената, экспедиции в первую очередь надлежит идти к этой земле.
«На основании представленной карты,— писал участник экспедиции, Свен Вак- сель, — мы единодушно решили исследовать эту землю».
Людвиг Делиль выполнил свою задачу. Русские мореплаватели отправлялись на поиски земли, которой в действительности не существовало.
4 июня 1741 года корабли вышли в море и направились на юго-восток, к берегам вымышленной Земли Хуана да Гама. Шли в непроглядных туманах. Непрерывно бушевали штормы. Чтобы не потерять из виду друг друга, на кораблях били в колокол или стреляли из пушек.
Через неделю экспедиция достигла сорок седьмого градуса северной широты, где, судя по карте Делиля, должна была находиться Земля Хуана да Гамы, но никакой земли не оказалось. 12 июня пересекли следующую параллель, но результат был тот же. Для всех было ясно, что их бессовестно обманули.
Это был тяжелый удар. Сознание того, что бесценные дни потрачены на погоню за призраком, угнетало Витуса Беринга. Силы изменяли ему. Он едва держался на ногах. Страшная цинга избрала в нем одну из своих первых жертв. Изнемогая от болезни, он приказал идти на северо- восток. Решимость его не была поколеблена. Да и пути другого для него не было. Живым или мертвым, но он достигнет северо-западных берегов Америки.
Едва суда прошли первые десятки миль к северу, как Витуса Беринга постиг новый удар. Океан вдруг покрылся молочно-белым непроглядным туманом. Пакетбот «Св. Павел» исчез из виду. Когда наступило утро и рассеялся туман, вахтенный офицер доложил Берингу, что второго судна не видно. Капитан послал матроса на салинг, но и он ничего не заметил. Весь день моряки наблюдали за морем, но оно было по-прежнему пустынно.
День за днем «Св. Петр», подгоняемый штормовым ветром, летел по океанским просторам. Круглые сутки офицеры и матросы несли вахту и внимательно следили за горизонтом, стараясь обнаружить землю, но все бесполезно.
Бури следовали одна за другой. Ветер рвал паруса, наносил повреждения рангоуту, расшатывал крепления. В пазах кое-где появилась течь. Взятая с собою вода была на исходе. Прошло более сорока дней, как суда вышли из Авачин- ской губы, и с тех пор ни разу не пополняли ее запасы.
На пакетботе многие начали болеть цингой. Некоторые матросы были в тяжелом состоянии и не оставляли своих кают. Беринг тоже чувствовал себя очень плохо. Каждое утро он усилием воли заставлял себя вставать с койки, подниматься на палубу и поддерживать в своих людях веру в счастливый исход путешествия.
В первой половине июля море изменилось, появились водоросли. В ясные дни, к северу параллельно курсу, были видны облака необыкновенных очертаний. Некоторым морякам казалось, что слева видна окутанная туманом земля. Великий день в жизни Беринга приближался. Его заветная мечта вот-вот должна была осуществиться.
День 16 июля 1741 года начался, как обычно, сменой вахт и определением координат судна. Утро было солнечное, прозрачное, и штурман без труда взял высоту солнца и вычислил, что экспеди
ция находится на 59°40' северной широты. Часовой стоял на носу корабля и тщательно смотрел вперед. Он увидел впереди облако ослепительной белизны. Оно держалось неподвижно, в то время как другие медленно и величаво плыли на восток.
—        Земля! — неожиданно закричал он, показывая рукой на северо-запад.
—        Земля! — подхватил дежурный офицер. И этот крик весело и радостно отозвался на всех палубах и в каютах.
Беринг, которому сразу же доложили об открывшейся земле, выйдя наверх, увидел необыкновенной высоты гору, покрытую снегом. Ниже по ее склонам темнел лес. Северо-западные берега Америки, наконец, были достигнуты. Как долго мечтал он об этом! И вот его мечты сбылись. Все были счастливы.
Берингу и его спутникам не терпелось поскорее высадиться на американский берег. Однако дули сильные ветры. На море была большая волна. Экспедиция, опасаясь каменных рифов, вынуждена была держаться в отдалении от открытой земли и следовать вдоль нее на запад. Только 20 июля волнение уменьшилось и моряки решили спустить шлюпку.
На разведку отправился офицер Софрон Хитрово. Он возвратился с интересным известием. На острове он обнаружил земляные юрты, шалаши, непотухшие костры, копченые рыбы. Все это говорило, что здесь жили люди и, опасаясь незваных пришельцев, спрятались в лесу. На острове нашлась и пресная вода. Наполнив ею бочки, матросы оставили подарки эскимосам: стеклянные бусы, железные ножи, тарелки, курительные трубки, свертки ситца и зеленого полотна. Открытая земля была названа мысом Ильи.
21 июля экспедиция двинулась в обратный путь, нанося на карту встречавшиеся земли. Конец июля, август и сентябрь корабль шел то в лабиринте островов, то в отдалении от них. Все больше болело цингой офицеров и матросов. Витус Беринг совсем обессилел и редко оставлял свою каюту.
Недуг еще больше усилился от сырости и холода. Почти непрерывно лил дождь.

Положение экспедиции становилось все серьезнее. По расчетам капитана, судно находилось еще далеко от Камчатки. Он понимал, что доберется до родной земли не раньше конца октября. Тревожила его и судьба корабля «Св. Павел». Где он сейчас и что с ним?
Только бы продержаться месяц-полтора, и он, Беринг, вернется с победной вестью. Берега Америки достигнуты. Открыты десятки островов. Изведана северная часть Тихого океана, где до тех пор не бывал ни один мореплаватель. Открытия, которые он обещал в своем проекте, сделаны. И теперь только одна задача стоит перед ним — благополучно возвратиться в Петропавловск. Он отдает приказ штурманам и офицерам днем и ночью следить за небом, чтобы, как только появится солнце или звезды, успеть определить положение корабля. Но тщетно. Тучи по-прежнему закрывают небосклон.
25 сентября Берингу доложили, что на горизонте видна земля. Он с трудом поднялся на палубу. Совсем рядом виднелся окруженный мелкими островами материк, в глубине которого возвышалась Высокая гора, названная горой Св. Иоанна. Определить точное местоположение земли было невозможно. По счислению, она находилась на 52°30' северной широты.
Экспедиция не имела ни времени, щ возможности пристать к берегу и продолжала свой путь. Положение Беринга и его спутников ухудшалось с каждым днем. В начале октября большая часть команды заболела цингой и не могла принимать участия в корабельных работах. У многих отнялись руки и ноги. Запасы провизии и пресной воды катастрофически таяли.
«В нашей команде, — писал Свен Ваксель, — оказалось теперь столько больных, что у меня не оставалось почти никого, кто бы мог помочь в управлении судном. Паруса к этому времени износились до такой степени, что я всякий раз опасался, как бы их не унесло порывом ветра. Заменить же их из-за отсутствия людей я не имел возможности. Матросов, которые должны были держать вахту у штурвала, приводили туда другие больные товарищи, из числа тех, которые были способны еще немного двигаться. Матросы усаживались на скамейку около штурвала, где им и приходилось в меру своих сил нести рулевую вахту... Сам я тоже с большим трудом передвигался по палубе и то только держась за какие-нибудь предметы. Я не смог ставить много парусов, так как в случае необходимости не было людей, которые могли их снова убрать. И при всем том стояла поздняя осень... с сильными бурями, длинными темными ночами, со снегом, градом и дождем».
Беринг понимал, что в судьбе экспедиции наступил самый ответственный и тяжелый момент. Совершенно обессиленный болезнью, он с великим трудом поднимался на палубу, навещал офицеров и матросов, пытался поднять веру в благополучный исход путешествия. Он обещал, что, как только на горизонте появится земля, непременно причалит к ней и останется на зимовку. Команда «Св. Петра» верила Витусу Берингу, и все, кто мог передвигать ноги, напрягая последние силы, исправляли срочные и необходимые корабельные работы.
4 ноября утром на горизонте показалась неизвестная земля. Это взбудоражило весь экипаж. Беринг кое-как поднялся на палубу. Тяжело больные поднимались наверх ползком. В этой земле, которую многие принимали за Камчатку, они видели надежду на спасение. Радость охватила весь экипаж. Некоторые уже узнавали знакомые мысы и горы Авачинской губы. Но вот корабль приблизился к земле. Очертания ее изменились. На откосах гор не видно зеленых деревьев. Земля совершенно безлесна. Нет, это не Авачинская губа, а, по-видимому. северная часть Камчатки. Так думают офицеры и матросы, так думает Беринг, хотя сомнение уже закралось в его душу. Однако он приказывает готовиться к высадке на безлесную землю. Капитан намерен выполнить свои обещания. Кроме того, минувшей ночью лопнули главные снасти и разорвало паруса правого борта. Заниматься их ремонтом некому. Команда едва держится на ногах.
Поздно вечером, благополучно пройдя между каменными рифами, судно остановилось в небольшой, плохо защищенной от ветра и волн бухте.
6 ноября Беринг отправил на берег лейтенанта Вакселя и натуралиста Стеллера. Они обнаружили лишь заросли карликовой ивы, стлавшейся по земле. Нигде не росло ни одного деревца. Лишь на берегу лежали бревна, выброшенные морем и засыпанные снегом. Поблизости текла небольшая речка. Наконец можно было насытиться вдоволь, хотя бы водой. В окрестностях бухты Ваксель и Стеллер обнаружили несколько глубоких ям. Их можно было покрыть парусами и приспособить под жилье для больных матросов и офицеров.
Через день началась высадка. Это было трагическое зрелище. Некоторые больные умирали, едва их выносили на палубу, другие — в шлюпке по пути к земле.
9 ноября Беринга перенесли на носилках в подготовленную для него на берегу землянку. Постепенно вся команда перебралась на землю. 28 ноября сильной бурей корабль сорвало с якорей и выбросило на берег. Моряки в первое время не придали этому серьезного значения. Они верили, что высадились на Камчатку и что им скоро удастся установить связь с жителями и на собаках добраться до Петропавловска.
Но отправленная Берингом разведка установила, что высадка произведена не на Камчатке, а на затерянном в океане необитаемом острове.
«Это известие, — писал Свен Ваксель,— подействовало на наших людей, словно удар грома среди ясного неба. Мы поняли, что нам угрожает полная гибель. В самом деле, мы оказались выброшенными на неизвестный и пустынный остров без корабля, без леса для постройки другого судна, без провизии, с большим количеством людей, до последней степени больных, без лекарств... без жилья, выброшенными. .. под открытое небо».
В эти страшные дни болезнь еще сильнее приковала Беринга к постели. Он чувствовал, что дни его сочтены, но продолжал заботиться о своих людях и о том, чтобы были спасены продукты с выброшенного на мель корабля.
Капитан лежал один в землянке, прикрытый сверху брезентом. Он уже не ощущал голода. Силы оставляли его. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Сползавший со стен землянки песок засыпал ноги. Когда офицеры пытались откопать его, Беринг воспротивился, заявив, что ему так теплее. И даже в трагические предсмертные дни этот мужественный человек не утратил бодрости духа и находил задушевные слова, чтобы ободрить своих приунывших товарищей.
Беринг умер 8 декабря 1741 года, не подозревая, что смерть его настигла на острове, который расположен всего в нескольких сутках хода судна от созданного им Петропавловска.
После смерти Беринга командование отрядом перешло к лейтенанту Вакселю, старшему по чину офицеру. Экспедиция к этому времени лишилась более двадцати пяти моряков. Но и для оставшихся в живых провизии было очень мало. Сначала каждому матросу и офицеру выдавалось ежемесячно тридцать фунтов муки. Затем эта порция была уменьшена вдвое и, наконец, пришлось довольствоваться одной подмоченной крупой.
Все, независимо от чина и звания, одинаково дружно, поистине героически боролись за свою жизнь и жизнь больных товарищей. Люди обессилели. Только несколько человек способны были охотиться на морских бобров и приносить мясо своим товарищам.
Свежая пища придавала людям силы. Офицеры и матросы начали постепенно подниматься на ноги. 8 января был последний смертный случай. Всего из экипажа «Св. Петра» умерло 31 человек, остальные 45 моряков выжили.
Наконец наступила весна. Сошел снег, побежали ручьи, стало чаще выглядывать солнце, и моряки стали думать о продолжении плавания.
Новый капитан — Свен Ваксель — собрал всех оставшихся в живых участников экспедиции на совет. Было решено из остатков «Св. Петра» строить новое судно. 13 августа путешественники простились с островом, который они назвали именем Витуса Беринга. На его берегу осталась могила отважного капитан- командора и его тридцати мужественных спутников.
Спустя четыре дня моряки увидели прямо по курсу землю.
Это была Камчатка. Судно направилось вдоль ее берегов к югу, и через десять дней был отдан якорь в Петропавловской гавани.
После пятнадцати месяцев скитаний в неизведанном океане, после многих месяцев голода и холода, страданий и непосильного труда, отважные путешественники, наконец, ступили на родную обетованную землю, где их ждали друзья, товарищи, теплый угол и обильные запасы пищи. Здесь же они узнали, что судно «Св. Павел» также достигло северо-западных берегов Америки и благополучно вернулось на родину.
Так закончилась одна из замечательных русских экспедиций. Подсунутая Жозефом Делилем карта с мифическими землями привела к большим человеческим жертвам, но не смогла помешать русским морякам совершить великое географическое открытие, которым справедливо гордится наша страна.
В. Пасецкий

ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ ВИКТОРИНА

1.        В самое глубокое озеро мира впадает 336 рек, а вытекает из него только одна река. Как называется это озеро и река? Какую глубину имеет озеро?
2.        Во Владимирской области есть город Гусь- Хрустальный, а в Рязанской области имеется село Гусь-Железный. Объясните, почему эти географические пункты получили столь странное название.
3.        Общая длина всех рек СССР достигает 2,5 миллиона километров, что в 62,5 раза превышает длину земного экватора. Назовите самую длинную реку СССР.
Ответы на стр» 332.