ВЕЛИКИЙ ПОВОРОТ

ВЕЛИКИЙ ПОВОРОТ

Необычайная картина открывается нашему взору с вертолета, поднявшегося над Уральским хребтом. Остались внизу густые леса, скалы, и теперь в отроги западных склонов хребта как бы упираются облака. А вот и перевал через хребет, и набухшие дождями облака, точно оттесненные невидимой силой, простираются на запад от Урала, и далеко на восток видно ясное, безоблачное небо.
Вот так обозначается в воздухе граница между Европой и Азией. Она возникает потому, что воздушные потоки Атлантики почти всю свою влагу отдают западным склонам Уральского хребта, и богатый кладами Урал становится еще и кладовой водных богатств.
Высоко в горах мы увидим ручейки, которые то сбегают с круч и нагорий, то бьют прямо из-под земли. Встретив на пути препятствия, они сердито вскипают и чем дальше, тем больше умножают свои силы. Вот такие ручейки стекают с невысокой вершины «Печор-я-Теляхь-Чахль» (в переводе с языка манси — «Вершина у начала Печоры»).
Здесь берет начало могучая Печора. На длинном, в 1814 километров, пути Печора несет воды больше, чем Кама,
То бурля на порогах в верховьях, то величаво катя свои воды, на протяжении тысячи ста километров прорезает северный край приток Северной Двины — Вычегда.
Да разве только эти, — множество рек проплывает под крылом самолета, а если взглянуть на карту севера Европейской части страны, вся она пронизана голубыми жилками рек. И со всего обширного лесного края на Севере обильные воды через Печору и Северную Двину стекают в студеный Ледовитый океан.
Как устранить эту несправедливость природы? Как дать воду мелеющему Каспию и засушливым землям Поволжья? Эти раздумья и привели к мысли о повороте Печоры и Вычегды через Каму и Волгу на юг, в Каспийское море.
* * *
Проект о переброске вод северных рек в Каспий был не единственным, — один за другим появлялись и другие проекты помощи морю.
Взять воду из Азовского моря, — призывал автор одного из проектов. Повернуть на юг воды могучих сибирских рек,— предлагал известный советский гидротехник М. М. Давыдов.
Перегородить дамбой от берега до берега весь Каспий и тем самым поднять уровень моря там, где его снижение больше всего сказывается, — этот смелый проект выдвинул знаток Каспийского моря профессор Б. А. Аполлов.
В этом состязании дерзновенных замыслов победил проект, предложенный Г. В. Дмитриевым. Ленинградский инженер использовал опыт ряда своих предшественников и разработал такой проект, который трудную задачу помощи морю решал с наименьшими затратами и наибольшими выгодами.
Посмотрите на карту: там, где сближаются три реки — Печора, Колва и Вигнера. Кажется, сама природа подготовила этот короткий путь из Печоры в Каму. И даже извивающаяся, как жилка, небольшая речка Волосница еще больше сокращает расстояние между Печорой и через Колву и Вишеру с Камой. Но короткий путь не короток у строителей, если приходится иметь дело с трудными для машин грунтами, с камнями и прослойками тяжелых глин.
Было еще одно соображение, которое заставило отказаться от переброски на юг части вод Печоры через Колву и Вишеру, — уж слишком высок водораздел между этими реками, а через него-то и надо перебросить реки. Надо срезать высокий гребень водораздела. Но дело даже не в Этом. Отсюда можно было бы получить для Каспия совсем немного воды: только четыре кубических километра в год.
А теперь посмотрите на карту небольшой части бассейна Печоры с реками Северная и Южная Кельтма и Северная и Южная Мылва. Расходятся они в разные стороны и впадают в разные реки. Северная Мылва — в Печору, Южная Мылва и Северная Кельтма — в Вычегду, а Южная Кельтма — в Каму. Истоки этих рек близко подходят друг к другу; отыскать бы невидимые границы между ними — водоразделы да по руслам этих рек, превращенным в каналы, перебросить на юг воды Печоры и Вычегды.
Но каким будет этот путь? Не слишком ли много земли придется вынуть, чтобы проложить путь водам северных рек к Каспийскому морю?
Да и воды народному хозяйству на юге страны — в первую очередь в бассейне реки Волги — стало требоваться все больше и больше. Надо было отыскать места на Севере, откуда можно было бы взять ее побольше, и вдобавок найти для этих вод пути поудобнее да подешевле.

Зима 1937/38 годов выдалась суровая, но ни метели, ни лютые морозы не остановили инженера А. И. Афанасьева, не помешали ему сделать первую и важную разведку «белого пятна» на пустынном, заболоченном водоразделе между реками Северной и Южной Мылвами. А. И. Афанасьев и не уступавшие ему в мужестве помощники определили и направление пути и его высоту; она оказалась намного ниже водораздела между Печорой и Кол- вой.
Эти и дальнейшие изыскательские
работы решили судьбу проекта, которому отдали много сил и знаний инженеры В. Г. Иогансон, Н. В. Разин и Г. В. Дмитриев, посвятивший ему двадцать лет своей инженерной деятельности.
В 1954 году Г. В. Дмитриев предложил последний технический вариант, и вот как выглядит — в общих чертах — этот грандиозный замысел.
На реке Печоре, примерно в 80 километрах выше города Печоры, около поселка Усть-Воя, поднимется самая большая на будущем строительстве земляная плотина. Широко разольются воды Печоры. Новое море также надежно запрет «на замок» невысокая, но длинная Нибель- Ижемская дамба. На картах появится новорожденное Печорское море.
Из Печорского моря вода самотеком по каналу через Северную и Южную Мылвы направится в реку Вычегду. Вычегду перегородят плотиной с гидростанцией у старинного села Усть-Кулом, и здесь образуется Вычегодское море. По Камско-Вычегодскому каналу объединенные воды Печоры и Вычегды вольются в Каму.
У города Соликамска, ниже впадения реки Вишеры в реку Каму появится еще одна плотина с гидростанцией и судоходным шлюзом. Плотина замкнет Верхне-Камское водохранилище. Все три водохранилища каналами объединятся в одно Камско-Вычегодско-Печорское водохранилище, по площади почти равное Ладожскому озеру. Из нового, одного из самых больших искусственных морей и будут направлены воды северных рек через Каму и Волгу в Каспийское море.
.. .Еще дремлют бесконечные просторы, но скоро в вековую тишину ворвутся шум, грохот и лязг великой стройки.
История человечества не знает работ, подобных столь смелому повороту северных рек. Много необычайных перемен произойдет на пути движения вод северных рек в Каспийское море.
На севере страны появится новый водный путь протяжением более тысячи километров, связанный с водными магистралями Европейской части Советского Союза. Судно, снявшись с якоря далеко на Севере, побывает в Перми* Волгограде, Астрахани, наконец бросит якорь в Бакинском порту.
«Лесной жемчужиной» зовут Печору, с ее беспредельным зеленым океаном лесов. Однако из-за отсутствия удобных путей не было доступа к лесным богатствам этого края. На севере деревья погибают на корню, а на юге часто истребляли последние леса. Теперь печорский лес будут доставлять в Поволжье, в Донбасс, Закавказье.
Город Воркута — столица Заполярного Донбасса, и превосходный уголь этого месторождения по новым водным путям пойдет на металлургические заводы Урала и в Поволжье.
А впереди совсем чудесные перемены.
Не четыре, как предполагалось по ранним вариантам, а почти сорок кубических километров, вдесятеро более мощное подкрепление, через Каму и Волгу, получит Каспий от северных рек. Струйка за струйкой все эти воды пройдут через турбины всех гидростанций на Каме и Волге. Больше воды — больше электрической энергии выработают генераторы, — и страна за счет вод северных рек будет получать в год дополнительно около одиннадцати миллиардов киловатт-часов дешевой электроэнергии. А это годовое производство электроэнергии такого «электрического исполина», как Волжская ГЭС имени В. И. Ленина у города Куйбышева. Уже этот «электрический двойник» одной из величайших гидростанций мира, который и строить не придется, возместит все расходы, связанные с поворотом северных рек.
Благодаря водам северных рек мы отвоюем у суховеев миллионы гектаров плодородных, но засушливых земель Поволжья. Земледельцы в любой год будут снимать богатые урожаи. Поволжье станет животноводческой базой страны— второй целиной!
Воды Печоры и Вычегды заплещутся в канале, который будет проложен между Волгой и рекой Уралом. И в пустынные ныне земли и в скудеющий водой Урал будет влита новая жизнь. Сплошными массивами, уходящими за горизонт, раскинутся посевы. Зазеленеют поля кукурузы и риса. Зацветут сады. На ранее выжженных солнцем землях появятся многотысячные стада овец, крупного рогатого скота. Вот так сбудется давняя мечта народа о большой воде, об изобилии.
Волго-Ахтубинская пойма — это особый, сказочный мир, торжествующе ворвавшийся своей зеленью в окружающие ее унылые степи и полупустыни. Пойма— это край, одинаково страдающий от избытка воды и ее недостатка: весной пойма так заливается водой, что по дорогам не могут двигаться автомобили и на много недель их заменяют лодки; летом же все живое обжигают налетающие с востока горячие ветры.
И сюда, в плодороднейшую, обильную теплом Волго-Ахтубинскую пойму придут воды северных рек. Земляной вал вдоль всей поймы надежно защитит ее от буйных волжских паводков, а орошение избавит от недостатка влаги. Арбузы, помидоры и другие овощи и плоды пойдут во все концы советской земли; пойма станет всесоюзным огородом и садом.
... Пройдет немного лет — и все, что нам сейчас рисует воображение, станет действительностью. Молодым морем на* зовем мы седой Каспий. И вечно будет жить величайшее в мире море-озеро. И цветущими будут его берега, а полными жизни — его воды.
Гордым взглядом окинет человек дело рук своих. Особой любовью проникнутся к великой стройке советские люди, — в повороте северных рек перед ними встанет прообраз строек коммунизма.
А. Еромицкий

ПРИРОДНЫЕ ЗОНЫ СОВЕТСКОГО СОЮЗА

Перед нами карта природных зон Советского Союза.
Предположим, что нас пригласили совершить путешествие в самолете от Земли Франца-Иосифа — самого северного владения Советского Союза — до Черного моря. Нам обещали показать различные природные зоны нашей Родины. Конечно, мы согласимся на такое путешествие. Только попросим не «ТУ-104» — он летит так высоко и так быстро, что многого мы не увидим. Лучше полетим на тихоходной машине. Возьмем с собой и карту природных зон.
Быстро промелькнула однообразная поверхность Баренцева моря. Внизу показался берег. Отсюда начинается тундра. Деревьев не видно. Заросли мелких кустарничков, лишайники, темно-зеленые мхи, кое-где встречаются болота.
Тундра огромна. Она занимает одну шестую часть всей территории СССР. Но тундра не пустынна. Разум и труд советского человека дали ей жизнь. В ее недрах открыты полезные ископаемые. Для их добычи построены заводы и шахты, города и поселки. На полноводных северных реках появились порты, которые созданы для вывозки леса. Великая программа построения коммунизма предусматривает еще большее освоение тундры. Появятся новые промышленные центры и портовые города.
В тундре много животных. На необозримых ее просторах пасутся многочисленные стада оленей. Живут в тундре песцы, куропатки. На летние гнездовья прилетают лебеди, гуси, кулики.
Мы летим дальше на юг; по мере продвижения картина меняется, — тундра переходит в лесотундру. Уже появились деревья. Они еще корявы, вершины их сухие, да и растут преимущественно по долинам рек. Но их становится все больше и больше. Вот они смыкаются в зеленый океан.
Здесь начинается зона лесов. Северная часть этой зоны называется тайгой.
Главные деревья тайги — ель и сосна, с небольшой примесью березы и осины. В сибирской тайге — ель сибирская, сосна, пихта, кедр и лиственница.
Наша Родина — страна лесов. Леса занимают около половины всей территории. Почти треть всех лесов земного шара сосредоточена в Советском Союзе.
Лес — большое богатство. В лесной зоне заготовляют огромное количество 
лесоматериалов для нашего хозяйства. Часть их отправляют в те страны, где нет своего леса. В зоне лесов построены бумажные, картонные, спичечные и другие заводы и фабрики. Из древесины делают спирт, скипидар, канифоль и множество других продуктов.
Лесная зона богата и полезными ископаемыми. В Подмосковном, Кузнецком, Тунгусском, Черемховском бассейнах найдены огромные залежи угля. В Сибири открыты месторождения золота и алмазов. Во многих местах добывают железную руду и медь, олово и свинец, никель и кобальт.
В лесах обитает множество животных: медведи, волки, белки и горностаи, лисицы и соболи.
Но летим дальше. Мелькают огромные торфяные болота. Глядя сверху, мы различаем, как меняется лес — к хвойным породам примешиваются широколиственные — липа, клен, дуб, ясень.
Если бы мы сделали здесь остановку и прошлись под зеленым пологом леса, каким живым и пестрым показался бы он нам в сравнении с однообразной, сумрачной и угрюмой тайгой. В этом лесу множество пород деревьев и кустарников; они образуют как бы ярусы, причудливо переплетаясь между собой. Под пологом крупных деревьев растет татарский клен, черемуха, дикая яблоня. Еще ниже располагается орешник, бересклет, жимолость.
За Уралом широколиственные леса исчезают. Такие леса снова появляются лишь на Дальнем Востоке. Там они еще богаче и разнообразнее. Дальневосточные леса по многообразию пород напоминают субтропические.
Но вот внизу начинают мелькать большие поляны, пестреющие цветами. Лес становится реже. Это южная часть лесной зоны — полоса дубрав. Все чаще вторгаются сюда участки степи. Отдельные островки леса только кое-где чернеют по балкам и оврагам. Начинается лесостепь. Она простирается от Карпат до Алтая; в восточной Сибири встречается в виде отдельных островков, вкрапленных в тайгу.
Лесостепь кончается, и мы летим над бесконечной степной равниной, тянущейся до самого Черного моря.
Лесостепная и степная зоны наиболее освоены человеком. За последние годы распаханы и служат людям миллионы гектаров целинных степей. На черноземах этих зон растет пшеница и кукуруза, ячмень и подсолнечник. На бахчах выращивают арбузы и дыни. На юге степной зоны занимаются виноградарством.
Но вот вдали заблестело Черное море. Теперь нам надо свернуть на юго-восток, чтобы посмотреть на пустыни. Их очень много у нас. Они занимают свыше десятой части нашей страны.
На просторах Казахстана и других среднеазиатских республик раскинулись выжженные солнцем пустынные пространства со скудной растительностью. Здесь почти нет травы, кое-где видны кустарники и невысокие деревья саксаула, иногда образующие заросли.
Но как меняется эта безотрадная картина, если только в пустыню попадает вода. При обилии солнечного света и тепла искусственное орошение позволяет выращивать здесь хлопчатник и субтропические культуры.
Недра пустынной зоны богаты фосфоритами, серой, нефтью. В озерах добывают соль. В предгорьях разводят каракульских и тонкорунных овец.
Отсюда, если свернуть на юго-запад и перелететь через Каспийское море, можно попасть в субтропическую зону. Она невелика — занимает Восточное Закавказье (Ленкоранскую, Куринскую низменности, склоны Талышинских гор), Западное Закавказье и Южный берег Крыма, но ее климат позволяет выращивать апельсины и лимоны, лучшие сорта чая, табака, винограда. Здесь под открытым небом растут пальмы, магнолии, олеандры, мимозы.
Если бы мы повторили наше путешествие через десять — пятнадцать лет, то мы увидали бы много нового. Изменится течение северных рек — их воды сделают Волгу более полноводной. На широких реках Сибири поднимутся новые гидроэлектростанции, одна мощнее другой, и
реки превратятся в цепи глубоких озер. Желтые просторы пустынь станут встречаться реже — зелень хлопчатника и других полезных растений сменит мертвую желтизну. В самых глухих уголках нам встретилось бы множество новых заводов и городов...
Все это записано в Великой Программе построения коммунистического общества, и все это будет выполнено.
А Зубков