ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ РАДУГА

ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ РАДУГА

Видели ли вы когда-нибудь желтое имя? Или название красного цвета? А зеленое? Тоже нет? Ну, так вы ошибаетесь: на любой карте вы найдете их всех колеров и оттенков.
Ну, да, конечно... У нас есть «Белое море» и «Черное море», есть город «Красный Кут» (т. е. «Красный угол»), мыс «Желтый» на Дальнем Востоке, залив «Синее морцо» на Каспийском море. Но ведь не так уж их много!
Не так уж много потому, что, слыша иностранные географические названия, мы обычно даже не подозреваем, что они значат. Вот гора «Монблан» — имя как имя. А ведь если его перевести с французского на русский, получится «Белая гора» (вернее — «Гора Белая»)—тоже «цветное имя». Вы думаете, что у нас «белое» море только одно, а я вам скажу, что нашу страну омывают два белых моря: просто Белое и Балтийское.
Что я подразумеваю под этим? А то, что имя этого моря происходит от латышско-литовского корня «балт», означающего «белый»: «белая ночь» — по-латышски «балтас нактис», «белый хлеб» — «балтмайзе».
Думаете, — всё? Могу вам указать и еще на одно Белое море, далеко на юге.
Когда Болгария была еще капиталистической страной, тамошние националисты поддерживали с большим рвением странный лозунг: «Да здравствует Великая Болгария от Черного моря до Белого!» Человек неосведомленный пожимал плечами или даже сердился: «Хватили! Пол-СССР собираются забрать: от Одессы до Архангельска!» А замыслы этих людей были куда скромнее: они требовали, чтобы Болгария простиралась от Черного моря до Эгейского, на какие-нибудь 200 километров. Дело только в том, что по-болгарски Эгейское море именуется Белым. Да и по-турецки оно зовется Ак- Дениз, Белое море: (А Черное море у турок — Кара-Дениз.)
Когда на карту мира смотрит человек, не знающий чужих языков, он, конечно, и замечает на ней далеко не все и понимает не до конца. Лингвисту же она сверкает в глаза всеми цветами радуги.
Какого колера имена хотели бы вы увидеть? Красного? Пожалуйста! Вот вам у нас в СССР несколько городов, рек, местностей — все расположенные в Азии, — имена которых включают в себя слово КИЗИЛ или КЫЗЫЛ. Это «ярко- красные имена»- кизил, кызыл, кзыл означает «красный» на многих тюркских языках.
В Англии и Америке вам встретится множество названий, начинающихся со словечка «рэд»: Рэд-Ривер, Рэд-Рокки, Рэд-Кэньэн. Но ведь «рэд» по-английски— тоже «красный»:перед вами «Красная река», «Красные скалы», «Красное ущелье». Во Франции вы встретите сочетание звуков «ру» или «руж», имеющее опять это же значение: «Руж- мон» или «Монтань Руж» значит «Красная гора».
По-китайски «красный» означается слогом «хун», «желтый» — «хуан»; на карте Китая вы найдете немало мест, «окрашенных» этими цветами. То же можно сказать про другие народы и другие языки: звуки всюду будут разными, а значение — одно.
Может быть, вы интересуетесь розовыми или голубыми названиями? Могу предоставить вам и их: река Блау у немцев, река Ян-цзы-цзян в Китае, речка Гёк-Чай в Турции означают именно «голубая река». Во Франции южное побережье ее именуется «Кот д’Азюр», «Лазоревый» или «Голубой» берег. У нас на юго-востоке есть Гек-Гёль — «Голубое озеро» по- азербайджански. Гек-Тепе —«Голубой холм» — по-туркменски. Блюфилдс— «Го- лубые поля»; так называется городок в Америке, «Блё» — «Голубое» — местечко во Франции.
Если в Китае «Желтая» река называется «Хуан-Хэ», то в Турции мы найдем свою «Желтую реку» — «Сары-су», в Южной Америке свою — «Амарильо», потому что слово это означает «желтый» — по-испански. А у нас, на русских землях? У нас тоже есть река этого цвета, и именуется она тут, как легко понять, просто «Желтая».
Тот, кто займется «цветными географическими именами», натолкнется на нерешенные загадки и поучительные факты. Почему, например, «красных», «белых», «черных» имен на свете очень много, а «серых», «коричневых», «розовых» несравненно меньше? Бывают, конечно, и «серые» названия — мыс Гри-Нэ («Серый нос») во Франции, Боз-Даг («Серая гора») и Боз-Куль («Серое озеро») в Турции, речка «Серая» у нас в Ивановской области. Бывают имена розовые,— скажем, «Монтроз», «Розовая гора» во Французских Альпах, и коричневые — «Браунау», «Коричневая долина» в Германии,— но это сравнительно редко. А почему? Или вот: все ли местности, носящие имя-краску, на самом деле названы так за свой цвет? Может быть куда хитрее: скажем, у нас в России множество мест, которые именуются «Красными», но ведь слово «красный» у нас может значить и «красивый» (как в выражении «красная девица»), и «революционный» («Красный текстильщик» — населенный пункт; «Струги-Красная» — станция железной дороги; до революции она именовалась «Струги-Белая»).
Самое же существенное наблюдение, которое можно сделать, изучая цветные имена, состоит, на мой взгляд, вот в чем. Разные народы живут в разных местах и говорят на различных языках. Но видят, слышат, думают, понимают, чувствуют все люди одинаково. Именно поэтому неграм и европейцам, русским и китайцам приходит в голову схожие предметы называть одними и теми же по смыслу, хотя и разными по звукам, именами. А если это так, то тем яснее нелепость выдумок, утверждающих, что человечество разделяется на народы «умные» и «тупые», «благородные» и «варварские». Человечество едино: доказывает это всё, в том числе и веселая радуга географических имен на наших картах.
Л. Успенский

ПРОДОЛГОВАТЫЕ ИМЕНА

Посмотрев на географическую карту, ты видишь на ней целый муравейник имен — названий различных мест и «урочищ». Москва, Ленинград, Псков, Сан- Франциско — это «места»; Волга, Ангара, Нил, Юкон — также, как Байкал, Кавказ, Большой Каньон, Дарьял — урочища.
Географические имена ученые зовут «топонимами». Они бывают разными, — красивыми, как Звенигород, Серебряный бор, Скагеррак, Ориноко, и не очень красивыми: река Пясина, Пяв-озеро, город Даббл-Траббл, острова Курья-Мурья. Можно разделить их на понятные и непонятные; что, по-вашему, значит имя «село Верхний Шкафт» или «Бугульма» или «Сергей-Юряга»? Но можно различить их еще и по длине: имя ЧУ (река в Азии) или По (город во Франции) не отличаются длиной, а вот такие имена, как ПОПАКАТЕПЕТЛЬ, АКОНКАГУА или ПЕТРОПАВЛОВСК кажутся более или менее «продолговатыми». Однако, если вы думаете, что перед нами — чемпионы длины в мире географических имен, вы заблуждаетесь.
Не так давно в Уэлльсе (Южная Англия) произошла удивительная покража: злоумышленники стащили вывеску с вокзала в одном из маленьких городков. Странные воры? Как сказать: вывеска имела в длину больше пяти метров, а написано на ней было название этого города:
ЛЛАНФАЙРПВЛЛГВИНГИЛЛГОГЕРИХ-ВИРНДРОБВЛЛЛЛАНДИСИЛИОГОГОГОХ
Если вы потрудитесь, вы подсчитаете, что в этом имени 56 букв, а коли написать его латинским шрифтом, как там, в Англии, набралось бы и все 58: наша буква «х» изображается там как «сЬ» и так далее.
Вы скажете, что такое имя нельзя ни прочитать, ни произнести? Ну, почему же: житель Уэллса, говорящий на уэллском (валийском) языке, выговорит его преспокойно и даже переведет на русский язык. Оно значит что-то вроде: «Мариинская церковь у выхода из Белой долины возле старого источника, неподалеку от церкви святого ТСИФО». Так, по крайней мере, перевела его на французский язык газета «Юманите» в номере за 17 октября 1961 года. Как видите, вполне понятное и даже удобное имя: в нем разъяснено все; путеводитель, а не имя!
Превосходно выдержит соперничество с ним приятное название одного небольшого озерка в штате Массачузетс, в Северной Америке. Звучит оно так: ЧАРГОГГАГОГГМАНЧАУГГАГОГГ- ЧАУБУНАГУНГ АМАУГГ Неплохо, а? Легко понять, что имя это не английское, как большинство имен в Соединенных Штатах, а старое индейское: ведь и название штату Массачузетс тоже дано еще индейцами, этими благородными древними хозяевами Америки. Говорят, что слово МАССАЧУЗЕТС по-индийски означает «У больших холмов». А имя озера? А оно, как утверждают знатоки, значит вот что: «Вы ловйте рыбу на том берегу, мы будем ловить рыбу на этом берегу, а посредине никто ничего ловить не будет».
А что? Тоже преудобное имя: не надо даже писать на вывеске: «Тут рыболовство воспрещается».
Не могу удержаться, чтобы не привести вам еще одну диковинку, в этом же роде. На острове Новая Зеландия известно одно урочище, именуемое вот как:
Т АУМ АТВ АТХ АК АТ АН ГИХ АН ГАХОАУА-
УАТАМАТЕАПОКАИВХЕНУАКИТАНАТАХУ
Предоставлю вам самим потрудиться, считая буквы в этом прелестном имени, которое я, разумеется, переписал не совсем точно: ведь маорийцы, его изобретатели, не пользуются русским алфавитом. Беда только в том, что на сей раз я не имею возможности сказать вам, что означает это красивое название: профессор Колумбийского университета Марио Пей, который приводит его в одной из своих работ, ничего не говорит об этом.
Л. Успенский

КАСПИЙСКАЯ РОЗА

В волжской дельте произрастает интересное древнее растение — лотос, который нередко называют каспийской розой. Его цветы исключительно красивы: они меняют свою окраску — от белорозовой до пурпурно-красной. Заросли лотоса объявлены заповедником, вопрос о котором лично рассмотрел в 1919 году В. И. Ленин. С той поры лотос все разрастается и в настоящее время составляет несколько крупных зарослей. Последние годы он открыл советским исследователям многие свои тайны. Остается лишь загадкой, как попал этот редкий цветок жарких стран в камышовые дебри дельты Волги.
Вопрос этот до сих пор интересует каждого, кто посещает заповедник в дельте Волги, любуясь красивыми цветами лотоса, прекрасно чувствующего себя в Прикаспии. Вероятно, все же есть какие-нибудь толкования о переселении индийского лотоса в волжскую дельту? Да. Старинная калмыцкая легенда дает интересный ответ на этот вопрос.
... На всем просторе степей между Волгой и Ахтубой не было девушки прекраснее Эрле, дочери старика Сагендже. И никто не удивился, когда весной грозный и могучий повелитель калмыков Тюмень прислал сватов—взять Эрле в жены своему сыну Бембе.
—        Что хочешь за дочку? — спросили сваты.
Ничего не захотел Сагендже.
—        Пусть приедет Бембе. Эрле сама ему скажет.
Когда же приехал молодой Бембе, девушка сказала:
—        Достань мне цветок, прекраснее которого нет в целом мире. Тогда стану твоей женой. Буду ждать тебя год — до следующей весны.
Осенью прискакал неизвестный всадник в стан Тюменя.
—        Нет ничего прекраснее священного лотоса, — сказал он. — Растет этот цветок на родине моей, в Индии. Лежит она далеко отсюда, за широкими степями, за песчаными пустынями, за горами, на вершинах которых покоится крыша мира.
Быстро снарядился Бембе в дорогу. Взял с собою несколько слуг, а неизвестный всадиик стал проводником.
Месяцы прошли, прежде чем увидели путники растущий у храма лотос.
— Я исполню твою просьбу, — сказал старый жрец молодому Бембе, срывая цветок, — но только знай: за этот дар богов ты заплатишь потерей другого сокровища.
Без отдыха помчался Бембе в родные степи. Но, когда его истомленный конь остановился на весенней траве у заветной кибитки, ужас сковал сердце Бембе: из двери кибитки пятились спиной от покойника родные: Эрле только что умерла.
Ночью ушел Бембе в камышовые дебри протоков и там посадил привезенный из Индии лотос.
С тех пор стал жить дивный цветок в дельте Волги. Прекрасный, как Эрле, он до самой смерти Бембе напоминал ему ту, которая была красива и нежна, как лотос.
Под покровом этой легенды таится зерно реальной истины: едва ли можно сомневаться, что лотос занесен в устье Волги из Индии. В старинных книгах встречаются упоминания о том, что лотос всюду сопутствовал древним народам Азии при их передвижениях. «Священный» цветок, как мыслили тогда, приносит счастье путнику. Когда в 1630 году из Тибета в нижневолжские степи двинулись первые кочевники — калмыки, они везли в кожаных мешочках семена почитаемого ими лотоса. Калмыки настаивали семена лотоса и этот настой использовали при лечении многих заболеваний. Из корневищ лотоса делали муку и пекли различные хлебцы и пряники, цветами лотоса украшали кибитки и храмы.
Раньше лотос был предоставлен самому себе. Рыбаки видели в нем лишь досадную помеху свободному рыболовству. Но советские ученые начали глубокие исследования, которые показали, что лотос содержит ценные лекарственные вещества. Были опровергнуты мнения о том, что лотос может расти только в воде. Его переселили в ботанические сады, в парки юга. Оказалось, что бело-пурпурные цветы лотоса свертываются с наступлением вечера и наоборот — раскрываются, едва взойдет солнце, навстречу его первым лучам.