НОВОЕ НА КАРТЕ СИБИРИ

НОВОЕ НА КАРТЕ СИБИРИ

Когда я бываю за границей — на западе или на востоке — мои собеседники, узнав, что я из Сибири, непременно восклицают: «О, из Сибири!» В их интонации звучит и удивление, и сочувствие. Один француз даже спросил: «Как вы там живете? Говорят, в Сибири птицы замерзают на лету».
Я ответил: во-первых, если бы птицы действительно замерзали, то они давно бы уже перевелись в Сибири. А во-вторых, Сибирь — это не только морозы.
Я раскрыл карту и сказал своему собеседнику: «Смотрите, на семь тысяч километров простирается Сибирь вместе с Дальним Востоком с запада на восток, на четыре тысячи — с севера на юг. На этом пространстве почти все климаты, все почвенно-растительные зоны, самые разнообразные ландшафты.
На север от Якутска, примерно в восьмистах километрах, маленькой точкой помечено небольшое селение, окруженное голыми унылыми горами. Это Оймякон — полюс холода. Здесь бывает самая низкая температура на земном шаре — минус 70°.  В Оймяконе зимой действительно иногда замерзают птицы на лету. А в Забайкалье в феврале солнце не только ярко светит, но и греет, и при двадцатиградусном морозе с крыш течет капель.
На юге Сибири летом стоит знойная жара. Под палящими лучами солнца мерно плещут волны на озере Зайсан, по раскаленным скалам проносятся южные пятнистые олени.
В приполярной тундре растет всего лишь скромная желтоватая морошка, а в средней полосе Сибири вызревают крупные наливные яблоки и виноград.
На крайнем Севере — полярная ночь. Лишь сполохи разноцветного северного сияния озаряют небо. А юг Сибири залит светом. В лучах солнца сияют вершины гор; их склоны покрыты дремучими хвойными лесами. В наиболее обжитой полосе Западной Сибири солнечного тепла с мая по август на четверть больше, чем в Москве?
В Сибири находится величайшая в мире низменность — от Урала до Енисея — и горные вершины, которые едва перелетают птицы.
Алтай, эта подлинная жемчужина Сибири, отличается исключительным разнообразием: снеговые вершины гор, долины цветов, беспредельные степные равнины.
В народных песнях воспет Байкал, самое глубокое озеро в мире—1741 метр. По объему воды оно превосходит Балтийское море.
Чехов назвал Забайкалье сибирской поэзией. «В Забайкалье, — писал он, — я находил все, что хотел: и Кавказ, и долину Пела, и Звенигородский уезд, и Дон. Днем скачешь по Кавказу, ночью по Донской степи, а утром очнешься от дремоты, глядь уже Полтавская губерния — и так всю тысячу верст».
Сибирь нельзя сравнить со странами: равных нет. Ее можно сопоставить только с материками. Она превосходит Австралию. Она занимает пространство большее, чем вся Европа.
Сибирь открыли русские землепроходцы. Они же открыли и обследовали всю северную часть величайшего на земном шаре бассейна — Тихого океана, которая до того времени также была белым пятном на всех географических картах мира. Рудоискатели сразу же начали изучать богатства края.
Сибирь могла пойти вперед семимильными шагами, с американской быстротой. Но на ее ногах висел царизм. Он превратил Сибирь в место каторги и ссылки. Он тормозил развитие ее производительных сил. В царское время даже не знали богатств этого края, открытого народом. До революции геологически было исследовано лишь два процента территории Сибири, почвы были изучены на тринадцать процентов, флора — на девять, фауна — на два, реки — на тринадцать.
И вот грянул гром Великой Октябрьской социалистической революции — и началось, в сущности, второе открытие Сибири. Когда-то говорили, что в Сибири не может быть индустрии, что здесь невозможно земледелие, что в Сибири нет условий для нормальной человеческой жизни!?
Сибирь уже сейчас стала мощным индустриальным краем. Посмотрите на Кузнецкую котловину, что находится между 53-м и 56-м градусами северной широты. Окруженная горными хребтами Кузнецкого Алатау, Салаирского кряжа и Алтая, она сравнительно невелика. Но сколько здесь возникло рудников, заводов, городов! Новокузнецк, Анжеро-Судженск, Кемерово, Ленинск-Кузнецкий, Белово, Прокопьевск, Киселевка, Осинники, Гурьевск...
Это Кузбасс. Одна из индустриальных баз Советского государства. Шахты-гиганты, дающие до трех миллионов тонн угля в год, могучий Кузнецкий металлургический комбинат, заводы цветной металлургии, химическая промышленность, машиностроительные предприятия — вот что помечено сейчас на экономической карте там, где раньше было почти сплошное белое пятно.
В старой Сибири было известно всего несколько миллионов тонн запасов ископаемых углей. Сегодня эти запасы составляют более трех триллионов тонн. Таких угольных богатств нет нигде в мире!
И здесь же, в Сибири, вскрыто разведчиками двадцать шесть миллиардов тонн железных руд. Сверх того имеется в перспективе по меньшей мере более ста тридцати миллиардов тонн. Разведка обнаружила в Нарыме настолько огромное месторождение железной руды, что здесь будет развернута добыча, почти равная добыче Соединенных Штатов Америки.
В последние годы в Сибири произведено много новых, удивительных открытий. В Якутии обнаружены алмазы. Якутский алмазный район не уступает по своему богатству африканским и бразильским месторождениям. Но разведка продолжается. Уже найдены еще несколько алмазоносных районов. Скоро они будут исследованы. Вероятно, наша Сибирь станет обладателем самых больших в мире алмазных богатств.
А ведь алмазы не только блеск бриллиантовых украшений. Алмазы — это прежде всего резка, полировка, сверление, обточка металлов. Это бурение, с помощью которого человек проникает в глубь земли.
Но давайте переведем свой взгляд с якутской реки Вилюй на низовье Оби, на ту точку, где голубая линия реки пересекает пометку вечной мерзлоты. Именно здесь не так давно из скважины на глубине 1324 метра ударил мощный газовый фонтан. Ежедневно вырывалось около миллиона кубометров природного газа. На тридцать километров вокруг слышался его гул.
Вслед за первым забило еще несколько мощных фонтанов. В низовьях Оби разведчики открыли десять газовых месторождений. Запасы их огромны — пятьдесят миллионов кубометров! На берегах затерявшейся в тайге речки Конда из пробуренной скважины хлынула нефть — сотни тонн в сутки. В начале 1961 года забила скважина в самом центре Западно-Сибирской низменности.
Но это всего лишь первые вестники. Разведки продолжаются, ведь перспективы земли для поисков нефти определяются более чем в миллион квадратных километров. В подземных кладовых Западно-Сибирской низменности хранятся, по определению ученых, многие миллионы тонн нефти и десятки триллионов кубических метров природного газа. Сибирь станет новой нефтяной базой СССР.
Уголь, железо, медь, золото, алюминий, алмазы, редкие металлы, газ, химические соли, нефть, — одним словом, в Сибири есть все.
А сколько в Сибири богатств, которые находятся на поверхности земли! В Сибири заготавливается половина всей пушнины нашей страны. Меха издавна называют мягким золотом. Зеленым золотом именуют лес. Свыше семидесяти пяти процентов всех лесов Советского
Союза находятся в Сибири. Это добротные леса — недаром за сибирскую древесину, идущую на экспорт, платят в полтора раза больше, чем за европейскую.
«Век живи, век иди, а тайги не пройдешь», — так говорит старинная сибирская пословица. В дореволюционные времена Сибирская тайга была синонимом   отсталости. Эти времена давно миновали. Советский человек создал в таежных дебрях леспромхозы. Он привез в тайгу тракторы, передвижные электростанции, электропилы, лебедки, погрузочные паровые краны. Нескончаемым потоком идет лес из сибирской тайги в города нашей Родины.
В 1961 году мне довелось побывать в Ангаро-Енисейской тайге. Кому не известны знаменитые ангарские леса, раскинувшиеся, как океан! А леса Енисейского бассейна в Хакасии! Все они, взятые вместе, занимают 148 миллионов гектаров.
Свыше сорока лет перерабатывает древесину Маклаковский лесозавод, свыше тридцати — Игарский. Через их пилорамы прошли сотни тысяч деревьев ангароенисейской тайги. Но это всего лишь одна щепотка из общей сокровищницы богатств Красноярского края.
В 350 километрах севернее Красноярска я видел на берегу Енисея сооружения гигантских комбинатов. На полсотни километров взбудоражены берега. Стройки, стройки...
В дни моего пребывания там начал работать первенец новой таежной индустрии — Ново-Енисейский деревообрабатывающий комбинат. Только первая его очередь будет давать столько пиломатериалов, сколько вырабатывают сейчас все лесопилки Игарки — мирового лесоторгового центра. Уже сооружается второй лесоцех. Он станет второй Игаркой.
Рядом с Ново-Енисейском заложен комбинат такой же мощности в Маклакове. В Ново-Маклакове воздвигается третий. Возникнут целлюлозно-бумажный, мачтопропиточный, фанерный и лесоперевалочный комбинаты, гидролизный завод, завод древесно-волокнистых плит (второй в стране), мебельная фабрика.
Какая зашумит здесь индустриальная громадина! Даже дух захватывает.
Поднялись уже на Енисее над пахучей таежной землей рабочие поселки: Ново- Енисейск, Абалаково, Ново-Маклаково. Со временем эти поселки и старый поселок Маклаково соединятся вместе. Возникнет невиданный в тайге огромный город. Люди с фантазией уже придумали ему звучное название: Лесосибирск.
Богатства земли, богатства лесов, богатства недр — все советский человек поставил на службу Родине. Но этого мало. Он подчиняет своей воле и сибирские реки.
Первыми приходят на берега рек гидростроители. Это о них сказал Н. С. Хрущев: «То, что создают гидростроители, образно говоря, похоже на первый вздох новорожденного. Новорожденный появился на свет, он живет, дышит и набирает силы. Так и строители-энергетики. Они как бы вкладывают душу в свое детище. И оно начинает дышать, появляется энергия, свет, шумят моторы, стучат машины, и начинается кипучая жизнь — иногда даже там, где ее не было, где раньше не ступала нога человека».
Уже возникли и работают на коммунизм Новосибирская ГЭС на Оби, Бухтарминская на Иртыше, Иркутская на Ангаре. На этой же Ангаре успешно строится, обласканная вниманием и помощью всей страны, Братская ГЭС.
Когда в минувшем году я был на Енисее, у шумихинского сужения, я не узнал этого богатыря, которого енисейцы гордо называют братом океана. Вслед за первым камнем, сброшенным в Енисей, на котором было написано: «Покорись, Енисей»— люди стали неотступно штурмовать реку. Огромная подкова массивных насыпей уже закрыла большую часть неукротимой реки.
На левом берегу, где когда-то был маленький поселок, возник новый город с великолепным названием — Дивно- горек, — город юности, город смелых и сильных людей.
Красноярская ГЭС будет только первым звеном в покорении сил брата океана. Подсчитано, что от верховьев до Подкаменной Тунгуски можно построить на Енисее 23 мощных гидроузла. Крупнейшие из них — Саянская, Красноярская, Енисейская, Осиновская — дадут стране не менее ПО миллиардов киловатт-часов электроэнергии в год.
Нас, сибиряков, очень забавляет, когда мы читаем в капиталистической прессе нелепые басни о том, что Сибирь населена полудикими бородачами и что на улицах наших городов бродят белые медведи. У нас это называется «развесистой клюквой».
В американской газете «Юнайтед Стейтс ньюс энд уорд рипорт» я прочитал такую фразу: «Сибирь маячит перед каждым, кто осмелился бы открыто не согласиться с тем, кто стоит у власти». Другими словами, Сибирь «маячит» перед редакцией этой незадачливой газеты, как мрачное место ссылки. Это уже не «развесистая клюква», а злостная клевета и мрачное невежество, вместе взятые. Во-первых, за образ мыслей в нашей советской стране никого не ссылают. У нас, в отличие от США, нет комиссий по «расследованию» неугодных мыслей. А во-вторых, Сибирь, какой она стала при советском строе, — какое же это место ссылки!
Несколько лет назад в моем родном городе Новосибирске гостила финская писательница. Она знакомилась с ним очень тщательно, бродила по улицам, заходила в магазины, присутствовала на лекциях в вузах, смотрела спектакли, слушала оперы. В день отъезда, прощаясь, она, мило улыбнувшись, сказала: «Знаете, я бы хотела, чтобы меня сослали в Сибирь».
Сибирь действительно «маячит» перед советскими людьми, и прежде всего перед юношами и девушками. Она «маячит», как край бурной строительной деятельности человека, как край романтики и созидания. К нам в Сибирь едут тысячи людей из Европейской части Советского Союза для поисков ее богатств, для подъема целины, для строительства гидростанций и новых железнодорожных магистралей. С помощью этих тысяч Сибирь находится сейчас вся в кипении, вся в гуле машин, вся в стремительном рывке вперед.
Сибирь — это не только край несметных богатств, но и высокой культуры. В дореволюционные годы в царской России было, в сущности, только два крупных культурных центра — Петроград и Москва. В советское время в нашей стране создано множество культурных центров, в частности в Сибири. Каждый областной и краевой город — Чита или Иркутск, Красноярск или Кемерово, Томск или Новосибирск, Барнаул или Омск — это не только промышленные узлы, но и крупные культурные центры. В каждом из них созданы научно-исследовательские институты, высшие учебные заведения, книжные издательства, театры. Во всех областных городах живут талантливые ученые, писатели, композиторы, художники. Во многих областных городах работают киностудии, радио и телецентры.
Давайте взглянем хотя бы только на один из областных городов — Новосибирск. Это еще очень молодой город; первое его здание было воздвигнуто шестьдесят семь лет назад, когда через Обь перебросили первый железнодорожный мост. Сейчас это один из десяти крупнейших городов СССР.
Новосибирск — это половодье могущественных архитектурных сооружений из кирпича, железа, железобетона и стекла. Оно разлилось по берегам могучей сибирской реки. На левобережье возвышается ажурная вышка телецентра и огромное число таких высоких заводских труб, что кажется, они подпирают небо.
На правобережье блестит на солнце величественное сооружение Оперного театра, который украсил бы столицу любого европейского государства. Светло- зеленой громадой возвышается над городом железнодорожный вокзал, один из лучших вокзалов страны. Широкие и прямые улицы обрамлены многоэтажными красивыми зданиями, в которых размещены высшие учебные заведения, научно-исследовательские институты, школы, театры, библиотеки, дворцы культуры.
Всюду в городе видны стрелы башенных кранов. По ночам на них горят электрические огни. Они как бы говорят нашему сердцу:          «Мы столько еще по
строим!»
Новосибирск гордится своими талантливыми композиторами, писателями, художниками, актерами.
Новосибирск становится городом большой науки. На юго-востоке, в двадцати семи километрах от Новосибирска, там, где раскинулось Обское море, синеет сосновый бор. Мы, новосибирцы, с особой любовью смотрим на эту синюю полоску леса. Там растет город большой науки!
Территория города науки огромна — больше тысячи гектаров. И он с каждым днем переходит с чертежей на землю.
Впервые на строительстве города науки я побывал летом 1959 года. Помню, как вздрагивали от взрывов сосны, грохотали бульдозеры, гремели экскаваторы, урчали моторы самосвалов. Башенные краны, взметнув высоко стрелы, подавали на леса строек кирпич и железные балки.
Вначале мы ехали по Институтской улице, потом по Академической. Это были просто просеки, на которых возникнут со временем улицы: названия родились раньше зданий.
В самом конце Академической «улицы», где, кроме леса, ничего нельзя было увидеть, на высоком косогоре, вблизи мелководной речки Зырянки вдруг возник перед нами деревянный поселок. Окруженный березами и тонкими сосенками, он походил на поселок золотоискателей или таежную заимку. Шесть — семь одноэтажных щитовых домиков пахли сосной. Впереди, словно флагман, стоял бревенчатый домик, похожий на избушку лесника.
Нет, здесь обитали не золотоискатели, не таежники, не лесники. Это был временный поселок ученых, и назывался он Золотой долиной.
Все началось в Золотой долине с академика М. А. Лаврентьева. Он попросил строителей соорудить на территории будущего городка науки хотя бы избушку.
Есть у сибиряков слово «заимка». Этим словом мы называем одинокий двор, поставленный на свободной земле среди угодий, необходимых для хозяйства,— пашен и сенокосов. Чем больше было таких угодий, тем скорее вокруг заимки к первому засельщику переселялись другие; заимка со временем перерастала в деревню, село, а то и в город.
Вот такой заимкой оказался домик академика Лаврентьева. Вокруг него стали вырастать один за другим щитовые домики.
Заимка разрасталась. Строители только еще возводили стены для Института гидродинамики, а в Золотой долине институт уже начал работать.
В Золотой долине поселилось около тридцати человек, преимущественно молодых научных работников. Здесь они работали, отдыхали, веселились. Дружно проводили праздники. Коллективно сочиняли песню, полную молодого задора:
... Прощай, Москва. Сибирь кругом. Живем семьей единой,
Наш новый дом теперь зовем Мы Золотой долиной.
... И вот наступил март 1961 года. Угомонились февральские метели. По небу разгуливало большое и яркое солнце, отражаясь мириадами искр в белоснежных сугробах снега, еще не тронутых теплом. Сосны, распушив хвою, с любопытством поглядывали на автомашины, мчавшиеся по широкому бетонированному шоссе.
В один из таких дней приехал в академический городок Никита Сергеевич Хрущев. Первый раз он посетил эти места полтора года назад. Тогда не была еще завершена укладка шоссе, а сам городок состоял из одного института и пяти жилых зданий. К новому приезду здесь уже возвышались, кроме Института гидродинамики, корпус Института геологии и геофизики, главный корпус Института теоретической и прикладной механики и часть здания Института ядерной физики.
Никита Сергеевич увидел упорядоченную землю, отличные дороги, а в микрорайоне «А» — уже готовый городок. Построенный без дорогостоящих излишеств, городок радовал глаз гармоническим сочетанием белого кирпича, стекла и зеленого леса. Белые его здания были «оживлены» только изредка чуть намеченным русским орнаментом из красного кирпича. От этого они казались легкими, необычайно светлыми.
Рядом с «заимкой» академика Лаврентьева теперь живет пятнадцать тысяч человек.
Таковы изменения за полтора года в облике городка науки. А как с научной работой? Удалось ли осуществить грандиозную идею, которая руководила учеными с первого дня их приезда в Сибирь — создать в невиданно короткий срок крупный научный центр на востоке страны?
Да, удалось! Научный центр в Сибири создан, центр мирового значения. Именно мирового. Институты Сибирского отделения Академии наук работают в области двадцати пяти (из общего числа тридцати) генеральных направлений мировой науки. Конечно, не забывается и та земля, на которой он возник, этот центр. Около двух третей изучаемых им проблем имеют в виду удовлетворение нужд коммунистического строительства в Сибири и на Дальнем Востоке.
До создания Сибирского отделения Академии наук в Сибири и на Дальнем Востоке существовало всего десять академических учреждений. Теперь их сорок.
В Сибири и на Дальнем Востоке не было ни одного члена Академии наук. Теперь учреждения Сибирского отделения Академии возглавляют одиннадцать академиков и тридцать пять членов-корреспондентов. Ровно вчетверо возросло число докторов наук, в два с половиной раза — кандидатов наук.
Вся работа сибирских ученых проникнута духом молодости, свежести, неутомимого поиска и смелых дерзаний.
Еще в первый свой приезд в Сибирский академический городок Н. С. Хрущев горячо приветствовал ученых, которые были пионерами большой науки Сибири.
Сибирь... Край каторги и ссылки, край чиновничьего произвола и таежной глухомани. Такой знало ее человечество в дореволюционные времена. Сибирь сейчас — это первоклассная индустрия, крупное передовое социалистическое земледелие и этот вот растущий мировой научный центр.
— Когда-то, — сказал Никита Сергеевич, — словом «Сибирь» пугали... В наше время можно сказать: «Кто в Сибири не бывал, тот и света не видал!»

Савва Кожевников