АНГОЛА ПОБЕДИТ

АНГОЛА ПОБЕДИТ

Бараматола очень напоминает ракетку для пинг-понга, только на лопатке дырочки. Кавальмари и шикоте — это тяжелые бичи, и разница лишь в том, что один плетут из кожи носорога, а другой— из кожи гиппопотама. Туземец может быть избит представителем властей по просьбе предпринимателя (законная процедура) или самим хозяином (это незаконно, но допускается). Бьют либо по рукам бараматолой, и тогда на теле остаются страшные, долго не заживающие волдыри, либо бьют по спине кавальмари или шикоте длиной в три фута и толщиной до дюйма, и тогда бывают внутренние кровоизлияния...
Этот рассказ миссионера Эдвина Лемастера о португальской колонии Анголе, где он пробыл девять лет, не выдумка и даже не преувеличение. Сегодня, во второй половине XX века, в большой африканской стране жизнь идет по законам XVII столетия, когда расцветала работорговля и лучшим доказательством вины считалось «признание под пыткой».
Открыл европейцам Анголу португальский мореплаватель Диего Као. Он, разыскивая по приказу короля морской путь в Индию, в 1484 году высадился на западном побережье африканского материка. В то время здесь существовало многоплеменное государство со столицей Мбанза-Конго. Сейчас она известна под названием Сан-Сальвадор (северная область Анголы). В стране были развиты многие ремесла, причем особым уважением пользовалась профессия кузнеца. К югу от Конго находилось государство Ангола. По преданию, первым правителем страны был кузнец, по имени Мусури, — он объединил родственные по языку и культуре племена бамбунду и создал государство Анголу. С тех пор установилась традиция: каждый правитель страны должен был знать кузнечное дело.
Ангола — страна древней культуры.
Название свое Ангола получила от города Гола-ан-Донго, столицы государства, существовавшего в начале XVI века. Путешественник Ласерда из Бразилии, первый из иноземцев посетивший город Казембе, так описывает его жителей:
«... Мужчины обычно высокого роста, темноволосые, хорошо сложены и красивы. Их одежда состоит из куска материи, спускающейся от груди до колен и перехваченной кожаным поясом от 4 до 10 пальцев ширины. Праздничная одежда называется муконзо. Она либо шерстяная, либо хлопчатобумажная, но обязательно черного цвета и окаймлена тремя разноцветными полосами другой материи. Спереди она закладывается в большие складки. На руках мужчины носят браслеты из бус, на ногах каури и большие непрозрачные бусы и белые или черные фарфоровые украшения. Прическа состоит из множества больших и маленьких косичек, поверх которых надевается шапочка, украшенная птичьими перьями... Женская одежда по качеству ткани лучше. Так же как и мужчины, женщины носят украшения из различных бус на ногах. Женщины обрезают волосы, оставляя лишь небольшую прядь на макушке. Прядь, отрастая, поддерживает на голове род диадемы. Остальные волосы образуют множество коротких пучков...»
В стране существовала дисциплинированная армия, вооруженная шестифутовыми копьями, короткими ассягаями для метания и широкими ножами. Для защиты тела у бойцов были щиты из древесной коры, оплетенной с внутренней стороны крепкими побегами деревьев. Боевой порядок строился в три линии, лучники стояли в авангарде.
В городах за соблюдением спокойствия следили специальные патрули, причем их командиры обязаны были докладывать по начальству о всех происшествиях и новостях.
Ангола вела большую торговлю не только со своими ближайшими соседями,— ее торговые караваны нередко уходили за тысячи километров к берегам озер Танганьика и Ньяса в Восточной Африке...
Мирная жизнь у ангольцев оборвалась в 1491 году, когда под охраной вооруженных до зубов солдат португальские колонизаторы высадились в центре страны — городе Мбанза-Конго и начали охоту за «живым товаром». Десятки кораблей непрерывно курсировали между Анголой и Америкой, вывозя «черный товар» на невольничьи рынки. Особенно много ангольцев отправлялось на плантации кофе, табака и сахарного тростника в Бразилию. И сейчас, как показало обследование, почти все нынешнее негритянское население Бразилии — потомки вывезенных из Анголы.
Португальские колонизаторы беспощадно истребляли туземное население. Это была самая настоящая «белая чума». И, конечно, местные жители не могли этого терпеть. Первое крупное восстание племен началось в 1580 году. Кровопролитная освободительная война против португальцев длилась почти столетие, и лишь ценой огромных потерь хорошо во- окруженные португальские войска сломили сопротивление восставших. Но ненадолго. Народы Африки не покорились: через несколько лет освободи
тельная борьба разгорелась с новой силой. На этот раз движение против иноземных захватчиков возглавила женщина — «африканская Жанна Д’Арк»— Анна Зинга Мбинди, сестра правителя Анголы. Народ победил. Португальские колонизаторы были изгнаны из страны, и лишь в конце XVII века (почти через сто лет!) им удалось снова закрепиться в Анголе. С этого времени они особенно интенсивно и самыми жестокими методами стали расширять свои владения. Но официально Ангола стала колонией Португалии лишь в 1884 году, когда на Берлинской конференции европейские капиталисты поделили между собой Африку.
Ангола — обширная страна в Западной Тропической Африке. На ее территории площадью в 1247 тысяч квадратных километров совершенно свободно могли бы разместиться Дания, Испания, Франция, Швейцария, Бельгия и Нидерланды вместе взятые. Она почти в 14 раз больше своей метрополии — Португалии!
Население Анголы — около 4,5 миллиона человек, в том числе насчитывается около 170 тысяч европейцев, в основном, конечно, португальцы. Все коренное население Анголы (исключая бушменов) говорит на близкородственных языках банту. На севере страны обитают народы баконго и бамбунду, на востоке — лунда, на побережье — овимбунду, ваньянека, на юге — овамбо, валуэна, бушмены и другие.
На севере с Анголой граничит Республика Конго, на востоке—Родезия, на юге — Юго-Западная Африка. Управляет колонией генерал-губернатор, с резиденцией в Луанде.
Почти все африканское население Анголы занимается земледелием: крестьяне выращивают кукурузу, сорго, чумизу и другие продовольственные культуры, но урожаи скудные, — все плодородные земли принадлежат иностранным компаниям и колонистам. Кучка европейцев владеет почти полутора миллионами гектаров земли, а туземцам, которых в 40 раз больше, принадлежит всего 1,8 миллиона гектаров! Кроме того, колониальные власти в принудительном порядке обязывают крестьян выращивать на экспорт хлопчатник, кофе, сизаль и ряд других культур. Поэтому в богатой стране в африканских деревнях царит постоянный голод; в прекрасном климате, где «земля сама родит», люди умирают оттого, что нечего есть...
Богатства страны не принадлежат народу этой страны. Вся добыча алмазов сосредоточена в руках монополии «Компаньиа ди диамантиш ди Ангола» (сокращенно — «Диаманг»), которая разрабатывает свыше сорока алмазных россыпей и добывает более миллиона каратов  алмазов в год. В «Диаманг» основные пакеты акций принадлежат английским, португальским, бельгийским и американским империалистам. Добычу марганцевой руды ведет португальская «Компаньиа ди манганиш ди Ангола», нефть выкачивают португальская «Компаньиа ди комбустибили ди Лобиту» и бельгийская «Компани финансьер бельж де пет- роль», медь добывает португальская компания «Эмпреза ди кобри ди Ангола». Все предприятия обрабатывающей промышленности тоже принадлежат колонистам, да и крупных предприятий-то нет; самыми большими считаются два завода в Луанде — пивоваренный и нефтеперерабатывающий.
На обширной территории страны всего три железнодорожных магистрали: северная, протяженностью 420 км, соединяет Луанду с Маланже; узкоколейка, длиной 250 км, соединяет порт Мосамедиш с нагорьем Шелла, и центральная — Бенгель- ская, — которая начинается у Лобито и тянется на 1340 км, достигая восточных границ. Бенгельская дорога — собственность монополии «Танганьика консешенз», а контрольный пакет акций этой монополии принадлежит американскому миллиардеру Рокфеллеру.

Колонизаторы и иностранные монополии отобрали у анголезцев все, что только можно. Предел богатства для ангольца — это владение маленькой лавочкой или мастерской, где он и хозяин, и единственный рабочий одновременно. Но этого мало. По законам колонии каждый африканец, начиная с восемнадцатилетнего возраста, обязан в принудительном порядке отработать не менее шести месяцев в году на строительстве дорог и других объектов.
Положение в Анголе «еще хуже, чем при откровенном рабстве. Во времена рабства хозяин считал купленного им раба, как и скот, своим имуществом. Он был заинтересован в том, чтобы этот человек был здоровым, сильным, проворным, и ухаживал за ним, как за своими лошадьми или буйволами. Сейчас туземца не покупают: его просто нанимают у правительства, хотя он и может считаться свободным человеком. Его хозяину безразлично, болен он или умрет, лишь бы он работал, пока жив... А когда он уже не в силах работать или умирает, хозяин всегда может просить прислать ему новых рабочих...» — так писал в своем

докладе португальскому правительству бывший главный инспектор колониальной администрации в Анголе капитан Энрико Гальвао. За попытку разоблачить хозяев колонии отважный патриот был брошен в тюрьму. После долгих лет заключения ему все же удалось бежать из-под стражи, а в начале 1961 года весь мир всколыхнуло событие: капитан Энрико Гальвао со своими единомышленниками в открытом море поднял восстание на португальском пассажирском лайнере «Санта Мария» и захватил корабль. Это было своеобразным протестом против жестокого режима, царящего в стране под властью диктатора Салазара.
Если верить официальным заявлениям, у Португалии нет колоний. Но это ложь. Ложь, прикрытая поправкой в конституции. Стремясь сохранить свое безраздельное господство в колониях, фашистское правительство Салазара в 1951 году объявило Анголу, Мозамбик и Гвинею «заморскими провинциями» Португалии. Этот трюк с конституцией понадобился колонизаторам, чтобы с высокой трибуны Организации Объединенных Наций оспаривать право ООН, интересоваться делами в колониях. Защитники салазаровского режима во все трубы трубят о том, что, дескать, никакой разницы в жизни белых и черных нет, что в заморских провинциях люди освобождены от принудительных работ, что дети учатся в школах... Эти россказни тоже ложь, замаскированная законом об «ассимилядос».
«Ассимилядос» — официальное название анголезцев, имеющих примерно одинаковые права с белыми. Чтобы получить такие права, африканец подвергается специальным экзаменам. Он должен уметь хорошо говорить по-португальски, исповедовать католическую веру, иметь основательные доказательства своей благонадежности, быть обеспеченным и вести образ жизни, полностью соответствующий португальскому обычаю. «Ассимилядос» в Анголе всего-навсего 0,7 процента коренного населения. Это мелкие торговцы и служащие колониальной администрации, промышленных компаний, банков, торговых фирм, 99,3 процента африканского населения не имеет даже малейшей возможности получить статут «ассимилядос» и находится на положении рабов. Но даже и те, кто имеет пресловутый статут, обязаны все время носить с собой специальное удостоверение. По закону, за появление на улицах города без пропуска туземец подвергается аресту и ссылке на каторжные работы...?
Насилия и жестокость колонизаторов не раз вызывали вспышки народного гнева, но выступления носили стихийный характер, и португальцы без особого труда расправлялись с восставшими. Однако неудачи не сломили стремления народа к свободе, и борьба с угнетателями принимает все более широкие масштабы.
Передовая, свободолюбивая часть молодежи основала в октябре 1955 года марксистскую группу, которая в следующем, 1956, году объединилась с другими патриотическими организациями Анголы в единую партию «Народное движение за освобождение Анголы». Под руководством этой партии в стране все успешнее разгорается пламя национально-освободительных восстаний.
Испуганные салазаровские колонизаторы летом 1960 года начинают массовые аресты ангольских патриотов, в том числе им удалось захватить одного из руководителей освободительного движения— доктора Агостиньо Антонио Нето... Деревня, где он родился, была стерта с лица земли. Название «Сколо Бенго» осталось только на картах.
Массовые репрессии португальцев и арест Нето вызвали возмущение населения Анголы. То там, то тут возникали демонстрации. Власти в ответ усиливали террор, расстреливая даже детей. Полицейские налеты на дома африканцев в Луанде и других городах не прекращались ни на один день. Но все чаще и чаще на стенах домов появлялась надпись «Свобода!». Атмосфера в столице накалилась до предела, любая искра могла вызвать взрыв. И в это время радостное известие: восстанию, которое поднял капитан Энрико Гальвао на корабле «Санта Мария», сопутствует успех!
Фашистская полиция Салазара, с еще большим размахом продолжая аресты, схватила известного фольклориста Мариа и нескольких гражданских служащих, подозреваемых в сочувствии и поддержке освободительного движения. Эти аресты оказались каплей, переполнившей чашу терпения, искрой...
В ночь на 4 февраля 1961 года жителей Луанды разбудили пулеметные и автоматные очереди, громкие крики... Ангольцы, вооруженные автоматами, охотничьими ружьями, копьями и длинными ножами — мачете, осадили центральную тюрьму, полицейское управление и радиостанцию. Между повстанцами и португальской вооруженной охраной началось ожесточенное сражение, но противостоять минометам и пулеметам полицейских восставшие не могли и отступили. Нападение на тюрьмы окончилось неудачно. Попытка ангольцев освободить заключенных привела в бешенство салазаровских фашистов. Африканские кварталы столицы заполнились броневиками, солдатами и полицейскими, которые врывались в дома, избивали и арестовывали всех, кто хоть чем-нибудь вызывал у них подозрение. Многих расстреливали прямо на улице...
«Полицейские дали три или четыре очереди, по-видимому, из пулемета, — рассказывал на страницах английской газеты «Дейли Геральд» невольный свидетель расправы турист Гарри Юргенсен. — Я слышал, как пули попадали рикошетом в стены хижин. Люди кричали и разбегались во все стороны. Когда я поднял голову, то увидел, что на земле лежало около 30 человек. Многие из них корчились и кричали от боли. Около них с автоматами в руках стояло несколько полицейских. Можно было подумать, что находишься на бойне...»
Неудача не остановила повстанцев, и 10 февраля они снова с оружием в руках выступили против ненавистных колонизаторов...
Эти дни стали как бы сигналом к всеобщей борьбе за свободу и независимость Анголы. Восстание охватило весь север страны. В горах Сьерра-де-Гамба сформирована армия повстанцев, повсеместно развернулось партизанское движение, уже освобождены от колонизаторов многие районы страны.
Португалия объявила этому освободительному движению самую настоящую войну. Против партизан бросают моторизованные части, авиацию, на села и города летят напалмовые бомбы, из метрополии в Анголу самолетами было переброшено более 30 тысяч солдат. В 1963 году португальская армия карателей в Анголе насчитывала уже 60 тысяч человек, снабженных американским оружием.
А чтобы о событиях в колонии ничего не знали, португальские власти приняли меры для изоляции большой страны от внешнего мира: почта и телеграф не передают никаких корреспонденций о восстании, введена исключительно строгая цензура на все почтовые отправления, полиции приказано отобрать у иностранных корреспондентов и других представителей фотоаппараты, а пленку засветить. В случае сопротивления разрешено применять оружие...
Но информация о том, что происходит в португальских «заморских провинциях», все же просачивается в мир. А 25 июля 1962 года газеты разнесли радостное сообщение: лидер национально- освободительного движения Анголы Агостиньо Антонио Нето вырвался из застенков Салазара. С помощью друзей ему и его семье удалось тайно покинуть Португалию, и теперь он на свободе. А его возвращение к активному руководству освободительной борьбой безусловно принесет огромную пользу.
Пока еще колонизаторы зверствуют, в застенках салазаровского гестапо — ПИДЭ   не прекращаются пытки и расстрелы, но дни колонизаторов уже сочтены. В мае 1963 года на конференции глав правительств африканских государств было решено оказать народу Анголы действенную материальную помощь, а также послать туда добровольцев из освободившихся стран Африки.
Вопрос о положении в Анголе обсуждался в Совете Безопасности и на сессиях Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций. Подавляющее большинство, и прежде всего представители социалистических стран, а также стран Азии и Африки, требовали прекращения истребления ангольцев, настаивали принять срочные меры, чтобы покончить с кровопролитием в стране и заставить Португалию выполнять Декларацию о предоставлении независимости колониальным странам и народам. Но пока еще Салазара поддерживают страны, входящие в агрессивные блоки, поэтому идут в Анголу войска и льется кровь ангольских патриотов.
События в Анголе — это агония колониализма. Уже недалек тот день, когда и в этой стране народ сбросит оковы рабства и пойдет дорогой свободы, как многие государства Африки.
Ангола победит!
А. Собченко