БЕЛОЕ ПЯТНО СТЕРТО С КАРТЫ МИРА

БЕЛОЕ ПЯТНО СТЕРТО С КАРТЫ МИРА

Когда смотришь на карту мира, кажется, что нет на земле такого уголка, куда бы не ступала нога человека, нет такого места, о котором бы люди ничего не знали. Эра открытий прошла! Однако такое заключение было бы поспешным. И в наши дни на земле есть районы, куда не проникли исследователи. Время от времени мир узнает о том, что еще одно «белое пятно» на карте стерто. Беспокойный, упорный и мужественный человек проникает в районы труднодоступных гор, в глухие, непроходимые джунгли, его не останавливают жаркие безводные пустыни, ледяные поля. И вместо безликих пятен на карте появляются изображения гор, долин и рек.
В марте 1933 года все газеты мира опубликовали сенсационное сообщение. Центральные районы восточной части острова Новая Гвинея — это не бескрайние горные цепи, как предполагалось, а цветущие долины, пересеченные полноводными реками. И, что самое удивительное, там живут люди...
Новая Гвинея — крупнейший на земном шаре после Гренландии остров, расположен севернее Австралии и омывается водами Тихого океана. Площадь острова равна 829 тысячам квадратных километров— это почти в полтора раза больше площади самого крупного европейского государства — Франции.
Новая Гвинея была открыта португальскими мореплавателями еще в начале XVI века. Европейцы назвали остров Новой Гвинеей только потому, что жители его им показались похожими на население Гвинеи в Африке. Западная часть Новой Гвинеи с незапамятных времен входила в состав древних индонезийских государств. Этот остров по-индонезийски называется Ирианом.
В середине XVI века Индонезия вместе с Новой Гвинеей стала колонией Голландии. В конце XIX века остров был поделен между Голландией, Англией и Германией. В настоящее время восточная часть Новой Гвинеи является колонией Австралии, а западная — Западный Ириан — с мая 1963 года возвращена Индонезийской республике.
На этом острове до последнего времени оставались неисследованные районы. Проникнуть в глубь острова очень трудно. Высокий продольный горный хребет разделяет его на две части — северную и южную. Многочисленные реки, стекающие с гор, в среднем течении образуют огромные болотистые территории, покрытые влажными тропическими лесами — джунглями. Очень немногим путешественникам удалось пройти через эти леса, перевитые лианами, заросшие папоротниками и колючими кустарниками, а затем еще преодолеть неприступный горный хребет с глубокими ущельями и стремительными реками. Первым прошел этот путь англичанин Майкл Лихи.
В начале 30-х годов XX столетия Новогвинейская компания золотых приисков развернула широкие изыскательские работы в восточной части острова. Отряду, возглавляемому Майклом Лихи, было поручено проникнуть в малоисследованные районы северо-западнее города Лае. Почти два года велись поиски. Но крупных месторождений золота здесь не оказалось. Тогда было решено углубиться в горный район Центрального плоскогорья и пройти к горе Хаген.
Выйдя из Бена-Бена, опорного пункта экспедиции, отряд поднялся на горный хребет. Отсюда, с высоты двух тысяч метров, Лихи обнаружил, что по другую сторону хребта вместо ожидаемых горных цепей расстилаются цветущие долины. 8 марта 1933 года Лихи на самолете облетел открытую им территорию. Он увидел огромную холмистую долину, окруженную с двух сторон высокими горами; кое-где, словно квадратики на шахматной доске, виднелись небольшие участки обработанной земли, темнели хижины.
28 марта большой отряд под руководством Лихи отправился исследовать эти места. В дорогу путники взяли с собой ножи, топоры, яркие стеклянные бусы и мелкие раковины — на них Лихи рассчитывал выменивать у населения продовольствие.
Вскоре отряд достиг удивительно живописной долины реки, позднее получившей название Ваги. Это была территория, куда еще не проникал ни один европеец. Первого апреля состоялась первая встреча европейцев с жителями долины Ваги— папуасами. Лихи разбил свой лагерь в селении Могу, и к лагерю потянулись сотни людей, высоких по росту, очень смуглых, хорошо сложенных. Папуасы были настроены дружелюбно по отношению к неожиданным пришельцам.
После короткого знакомства начался оживленный обмен; за топоры, ножи и раковины отряд получил клубни ямса, сладкий картофель, бобы.
Дружественное расположение папуасов позволило Лихи хорошо познакомиться с их жизнью. В селении было несколько десятков хижин, сложенных из реек или тонких стволов бамбука, с крышами, крытыми связками длинной жесткой травы. Ни окон, ни дымоходов в хижинах не делали. Одна хижина выделялась своими большими размерами. Это был мужской дом. Ночи в долине очень холодные, часто с дождями, поэтому в доме было несколько очагов, в которых по ночам горел огонь, наполняя хижину едким дымом. Мужчины укладывались спать вокруг очагов, ступнями к огню, положив подле себя лук, стрелы и копье.
Женщины с детьми жили в небольших хижинах, разделенных на две части, в одной из которых содержались свиньи. Очаг, скудная утварь из тыквы, дерева и глины, да плетеные мешочки с украшениями из раковин и ярких перьев — вот и все хозяйство и убранство жилья. Так же скудна была и «одежда» папуасов. На мужчинах — широкий пояс из древесной коры, к которому спереди они подвешивали длинный плетеный сетчатый передник, а сзади прикрепляли пучок травы. За пояс они затыкали каменный топор. Пышные длинные волосы мужчин стягивались полоской древесной коры. Папуасы любили украшения; в отверстия носа вставляли перья птиц и деревянные колышки, к которым были подвешены цепочки из раковин, на шее носили ожерелья из раковин, на голове —убор из ярких перьев.
Одежда женщин состояла из широкой плетеной тесьмы, завязанной на талии; спереди и сзади к тесьме подвешивался передник из растительного волокна.
Лихи видел, как мужчины добывали огонь трением сухого тростника о кусок мяткого дерева. Искреннее удивление европейцев вызвали огороды, искусно разбитые и с большой любовью обработанные деревянным колом и палкой с широким плоским концом в виде весла. Это были небольшие, почти квадратные грядки, со всех сторон окруженные глубокими дренажными канавками. На них женщины выращивали таро и ямс (клубневые растения), батат (сладкий картофель), бобы, сахарный тростник и бананы...
Папуасы оказались также искусными садоводами. В тех районах, где мало естественного леса, выращивали деревья «казуарина». Они быстро растут и дают легко раскалывающуюся древесину, которая идет на строительство хижин, на топливо, а кора — на выделку материи. У горы Хаген Лихи увидел большие декоративные древесные насаждения — как бы общественный «парк» папуасов. Это была широкая площадка, засеянная травой и обсаженная деревьями, пышными кустами и яркими цветами. В углу площадки находилась небольшая хижина, где хранились реликвии племени, черепа предков, церемониальные украшения, музыкальные инструменты. Здесь отмечались торжественные события и народные праздники. В другие дни рядовым членам племени заходить сюда строго запрещалось. Наутро, когда гости покидали селение, их провожала до границ своих владений группа жителей Могу.

Отряд направился в глубь неизвестной территории. Но чем дальше он шел, тем труднее становилось доставать продовольствие. Папуасские женщины — хранительницы семейных запасов, имели очень мало продуктов. Такие соблазнительные вещи, как яркие бусы, ткани и даже стальные ножи, не могли заставить их расстаться с несколькими клубнями сладкого картофеля, с горстью бобов и, уж тем более, с поросенком.
Однажды после очередной неудачной попытки завязать обмен несколько человек из охраны отряда, тайком от Лихи, похитили у папуаски поросенка. Наутро, когда была обнаружена пропажа, в селении поднялся страшный переполох. Лихи постарался щедрыми подарками возместить потерю женщине. Но это не помогло. Весть о краже поросенка обгоняла отряд. Сообщения о его движении передавались сигнальными барабанами от селения к селению очень быстро.
Не было больше уже таких приветливых встреч, как в селении Могу. Нередко из зарослей вдогонку отряду летел град стрел. А в селении Дой произошло открытое столкновение. Разбив лагерь и обнеся его веревочной изгородью, Лихи разложил для обмена ножи и раковины. Постепенно вокруг собралась толпа угрюмо молчавших людей. У многих в руках были копья, луки и стрелы. И вдруг один из воинов метнул копье в лагерь. Остальные с криком бросились в атаку. Из лагеря загремели выстрелы... 15 папуасов было убито. Оглушительный гром и огонь, вырвавшийся из «палок» пришельцев, неожиданная смерть товарищей привели папуасов в замешательство. Они отступили. Покинул селение и отряд Лихи.
Экспедиция Лихи длилась около двух лет. Ему удалось исследовать район площадью более 40 тысяч квадратных километров с населением почти в 500 тысяч человек. Некоторое время открытие Лихи волновало мировую общественность. Еще бы! Люди XX века встретились с племенем, история развития которого не перешагнула и каменного века. Но этим интерес и ограничился. Компания, которая посылала Лихи, не обратила на район внимания, поскольку здесь оказалось очень мало золота.
Однако Австралия поспешила формально установить контроль над этой территорией. У горы Хаген был создан административный центр с резидентом во главе. В его распоряжении находилось около десятка полицейских. Они патрулировали окрестную местность, произвели перепись населения. Остальная часть открытого района оставалась по-прежнему независимой.
Во время второй мировой войны в административный центр горы Хаген пришел приказ: в принудительном порядке набрать из местных жителей трудовые отряды и отправить их для оборонных работ на побережье. Выполнить этот приказ не удалось: у папуасов не было никакого желания служить колонизаторам. Полицейские смогли «мобилизовать» на оборонные работы всего лишь  10 человек, но и они разбежались при первой же переправе.
Суровые военные испытания многому научили людей всего земного шара. Порабощенные народы больше не хотели жить, как прежде. В военных обломках похоронили многие страны ненавистный капиталистический строй. Самостоятельности и независимости требовали себе угнетенные нации. С оружием в руках отстаивали свободолюбивые народы свои права. Демократической республикой стала Индонезия. Это пришлось не по нраву колонизаторам. Они решили использовать Новую Гвинею, находящуюся в непосредственной близости от Индонезии, для того чтобы держать в постоянном напряжении молодую республику. Начинается освоение территорий, открытых в свое время Лихи. Число административных центров увеличивается до шести. В принудительном порядке, часто под дулами винтовок, местные власти сгоняют папуасов на работу. Каменным топором, деревянной палкой, похожей на весло, и колом (железных лопат и кирок не хватало) были расчищены большие стартовые площадки для самолетов и проложены шоссейные дороги общей протяженностью почти в 250 километров. Над бурными реками сооружены прочные мосты.
Колонизаторы оценили климат и природные богатства этого района. На "землях, отнятых у местных племен, создали плантации кофе, чая, хинного дерева около административных центров возникли животноводческие и овощеводческие станции.
Вблизи плантаций и административных центров появились лавки, в которых продается эмалированная утварь, оловянные бидоны, бутыли, лампы, тарелки, чашки, яркие ткани, европейские одежды, консервы, вино. С завистью смотрит местное население, особенно молодежь, на все эти товары. Чтобы купить их, нужны деньги. И мужчины нанимаются работать на плантации и станции или уезжают в города на побережье. Изнурительным трудом добывают они себе «блага», привезенные на их родную землю европейцами. Работай, работай, работай— это нужно хозяевам. Заболел — не жди помощи, больницы только для европейцев. Когда среди папуасского населения вспыхнула эпидемия дизентерии,
власти и врачи не приняли никаких действенных мер, чтобы облегчить страдания людей. Среди папуасов умирает почти половина новорожденных, но это ничуть не беспокоит колонизаторов. Зато многочисленные миссионеры упорно и настойчиво распространяют среди папуасов «слово божие», стараясь воспитать в них послушание и покорность угнетателям.
В общем образ жизни племен этого района мало изменился в настоящее время. «Цивилизация» принесла им только принудительный труд, нищету и болезни. В условиях капитализма малые народы обречены на жалкое существование независимо от того, открыты они двести лет назад или в наши дни. Только уничтожение колониального режима может принести им подлинную культуру и прогресс.
Р. Ксенофонтова