На Корсике

На Корсике

 
Наш теплоход «Канин» идет на Корсику. Немногим морякам удается побывать на этом острове. Торговые суда заходят туда довольно редко. Я тоже иду на Корсику впервые, хотя плаваю уже двадцать с лишним лет. Однако много раз я, проходя мимо Корсики, определял свое место в море по самой высокой точке корсиканской горы Монто-Чинто.
... Штиль. Средиземное море зеркально гладкое, темно-голубое, нежное, прозрачное. Судно, идущее вдали, кажется, плывет по воздуху. А впрочем, может быть, никакого судна там нет. Это — мираж, «фата-моргана», как говорят в этих краях.
Входим в небольшую бухту Порто- Веккьо. Вызываем лоцмана. Он должен прибыть к нам и провести корабль к месту стоянки. Проходят часы. Вызываем еще раз, но портовые власти молчат. Ничего не остается делать, как ждать. Вокруг такая красота, что трудно отвести взгляд. Горы, заросшие деревьями и кустарниками. Многие из них цветут. Краски до того разнообразные и яркие, что кажется, здесь трудились самые лучшие художники.
Рано утром меня будит стук в дверь. Это наш вахтенный штурман Толя Борисов, добродушный толстяк.
— Товарищ капитан, — говорит он,— выйдите, пожалуйста, на палубу. Я глазам не верю...
Выхожу и застываю на месте. Зрелище и в самом деле неправдоподобное. Прямо по воде к берегу длинной грядой очень медленно движутся белые облака. Они словно спешат укрыться от лучей восходящего солнца. Дойдя до берега, они не огибают мыс, а перекочевывают через него, поднимаются на скалы, плывут через лес и так же медленно спускаются на воду.

Как мы узнали потом, облака каждый вечер таким же способом возвращаются обратно, уходя от лучей заката.
На палубе стоят все свободные от вахты. Даже те, кто сменился в четыре утра, не спят. Всех захватило необыкновенное явление природы.
Солнце поднимается и заливает нас светом. Вода так прозрачна, что мы видим дно, а глубина здесь двенадцать — четырнадцать метров! Мы видим в глубине причудливые коралловые рифы и вспоминаем, что корсиканцы давно занимаются добычей кораллов.
Однако где же лоцман?
Наконец из глубины бухты появляется лодка. Мэр Порто-Веккьо, коренастый, среднего роста, быстро поднимается на мостик.
— Эвива! — приветствует он нас и объясняет, что лоцманов в порту нет. Он сам проведет наш теплоход.
Мэр открывает карту и снимает с себя черный плащ, так называемый «рилонс» ?

Мы с любопытством рассматриваем карту, — оказывается, она напечатана в 1887 году. А рядом с картой на столе лежит подзорная труба мэра. Она еще старше, — вероятно, времен Наполеона.
Вскоре мы ошвартовались у причала. Тысячи тюков пробки приготовлены для погрузки. На причале — уже не для нас — лежат огромные глыбы мрамора, добываемого здесь в горах.
Подан трап, и мы уже на берегу. Рядом с причалом, огражденное красными буями, место для гидросамолетов. Это французская военная база.
Завязывается беседа с островитянами. Корсиканцы говорят между собой на своем языке, близком к итальянскому, но знают также итальянский и французский. Грузчики рассказывают нам, что они отказались работать на стройке аэродрома для вооруженных сил Франции и США. Корабли со снаряжением долго простаивали в порту, — грузчики уходили в леса.
Один корсиканец вспоминает знакомые ему русские слова. Их всего три:
—           Спутник, Белка, Стрелка.
Начинается погрузка. Все на берегу умолкают. В трюм опускается первый пробковый тюк. Таков обычай на Корсике — молчаливо провожать взглядом первый груз.
В тот же день начинается наше путешествие по Корсике. Нам предоставили небольшой автобус и гидов. Мы надеемся, что нам удастся осмотреть все достопримечательности острова. Ведь он не велик — около ста миль в длину и около сорока пяти в ширину.
В числе гидов — молодая корсиканка Северия. Она подъезжает к нам верхом на лошади. Оказывается, корсиканки так же ловко ездят верхом, как и мужчины. У Северии черные, живые глаза, пышные черные волосы. На ней поверх блузки черное покрывало из шелка, так называемое меззеро. Девушка говорит на нескольких языках. Она окончила университет.
—           Конечно, мне повезло, — говорит она. — На острове даже начальных школ не хватает. У нас много неграмотных.
Северия рассказывает нам историю своей родины. Маленькая Корсика, — теплый остров с благодатной природой — всегда привлекала завоевателей. В течение двух веков островом владели римляне. Впоследствии Корсика оказалась под властью итальянского города Пизы, а затем остров захватывают генуэзцы, затем французы. Патриоты Корсики упорно боролись за независимость острова. До наших дней чтят корсиканцы своего полководца Сампиеро Корсо. Он одержал победу над генуэзским генералом Николасом Негри и встал во главе большой армии. Не сумев победить Корсо в открытом бою, враги подослали предателей. Он попал в засаду и был убит.
Против генуэзцев выступил затем Паскуале Паоле. Ему удалось подорвать господство иноземцев. При нем были открыты школы, университет, Корсика получила армию и национальный флот. В 1768 году Генуя уступила все свои права на Корсику Франции. И корсиканцы повернули оружие против французов. Из уст в уста переходит на Корсике рассказ о вдове Рени, которая пришла к Паоле со своим сыном и сказала:
— Я потеряла старшего из моих сыновей, он погиб в борьбе за свободу. Я привела вам того, который у меня остался.
Паоле не раз громил французов, но в конце концов был разбит. Хозяевами острова в течение пяти лет были англичане. В 1795 году, уступая корсиканцам и Наполеону, уже известному своими победами, англичане покинули остров. Корсика стала частью Франции.

Корсиканцы с гордостью говорят приезжему, что у них была первая демократическая конституция в Европе. Это правда. Она была провозглашена еще в одиннадцатом веке, после того, как народ разгромил феодалов. Было объявлено, что каждый свободен, что земля принадлежит всем труженикам. Городами и селениями управляли люди, избранные народом. Терра дель Коммуне — Общая земля — так назывался тогда государственный строй на Корсике. Просуществовал он недолго, но прочно остался в народной памяти.
Благородные традиции свободолюбивого корсиканского народа ярко проявились во время борьбы против гитлеровцев. Корсиканцы первыми во Франции подняли знамя партизанской войны. Скрываясь в густых зарослях кустарника— по-здешнему «макки», — они наносили жестокие удары по врагу. Впоследствии во всей Франции партизан стали называть «макки».
... Наш автобус мчится по шоссе. Справа— синева Средиземного моря, слева — холмы, поросшие густым кустарником. Плотно сплетенные, они образуют настоящие джунгли. Это и есть «макки». Когда «макки» цветет, аромат его распространяется на десятки километров.
На склонах гор видны белые каменные домики. Сгусток таких домиков — деревня. В центре ее — церковь и фонтан, возле которого всегда людно. Женщины черпают здесь воду и рассказывают друг другу разные новости. Кувшины с водой они несут на голове с удивительной легкостью и грацией.
На Корсике сеют пшеницу, кукурузу, разводят виноград, апельсины и другие фрукты.
В горах встречаешь отары овец. Хозяйство ведется примитивным способом, только редкие крестьяне, самые богатые, имеют кое-какие машины. Несмотря на прекрасный климат, хорошую почву, жизнь в деревне скудная и каждый год сотни, а то и тысячи корсиканцев покидают свою чудесную родину, переселяются в поисках заработка за океан — в Австралию, в Бразилию, в Аргентину.
Нам показывают фабрику, где обрабатывается пробка, затем табачную. Видели мы и разработки свинца и меди. Техника на руднике слабая, а заработная плата очень низкая. Поэтому каждый рабочий здесь еще и рыбак. Рыбный промысел помогает кое-как свести концы с концами.
—           А вендетта на Корсике существует?— спрашиваю я.
Вендетта — это кровная месть. Очень много жизней унесла она на острове. Вражда между семьями длилась иногда столетия. Был случай, когда вендетта разделила на две враждующие части целый город.
—           Закон запрещает вендетту, — сказал нам гид. — Однако она все же существует.?
Вот навстречу нам едет верхом на ослике девочка лет одиннадцати — двенадцати. В руках у нее ружье. Не игрушечное, а настоящее. Возможно, она опасается чьей-нибудь мести? Нам объясняют, что в глухих местах — в «макки» или в лесах — жители обыкновенно носят оружие.
Нагоняем группу всадников. Это мужчины и женщины, они мелодично поют.
— У нас много песен, — говорит Северия. — О любви и нежной грусти... А народных танцев у нас нет, кроме корсиканской кадрили.
Мы расспрашиваем о корсиканских обычаях. На острове немало своеобразного. Раз в год жители с грохотом ломают ящики, бьют в тазы и сковородки, стреляют в воздух. Чем больше шуму, тем лучше будет в наступающем году.
В одной деревне прохожие бросали в нас горсточки риса. Здесь играли свадьбу, а рис — символ счастья. Свадебная процессия должна обойти всю деревню, побывать на каждой улице.
Часто нам попадаются на дороге навьюченные ослики. Они идут одни, без хозяев, задумчиво глядя по сторонам. Ослики, оказывается, умнее, чем нам представляется, — по крайней мере, корсиканские. Они самостоятельно шествуют из деревни в деревню и сдают свой груз тем, кто его ждет. Затем ослика отправляют обратно к хозяину. Удобный способ перевозки грузов!
Дорога все выше. Вот уже видны оба моря, омывающие Корсику, с запада Лигурийское, а с востока — Тирренское. В обе стороны тянутся поля, виноградники, высокие деревья. Огромные скалы разрывают этот пейзаж и придают ему оттенок суровости. Во мгле теряются глубокие ущелья. Впереди — высокие горы, покрытые вечными ледяными и снежными шапками. У подножия их цветет магнус. Это колючее, но очень красивое растение. Есть виды магнуса, достигающие семиметровой высоты. Далеко разносятся ароматы цветущего острова, но дальше всех уносится ветром запах магнуса.

Море исчезает, — дорогу стискивают горы. Одна напоминает голову великана. Где-то шумят реки; они затеряны в нагромождении скал и камней. В эти места приезжают любители альпинизма и рыбной ловли. В реках хорошо ловится форель. Пообедать можно в прекрасном ресторане, построенном недавно французской туристской компанией. А рядом— простые жилища корсиканцев. Мы побывали в жилище горца. Большой стол, несколько стульев и квашня — вот и вся обстановка.
Стоит нам остановиться в каком-нибудь селении, как сразу же автобус окружают крестьяне. Пожилые горцы носят по воскресеньям велюровые брюки и бархатные куртки с широкими поясами из красной или голубой материи. Хорошей защитой от солнца служат шляпы с широкими полями.
В придорожных ресторанах нас угощают очень вкусной острой колбасой и паштетом, тоже изготовленном по национальному рецепту. Подают также пироги из каштановой муки и овечий сыр, очень напоминающий грузинский. Когда я сказал об этом корсиканцам, один из них воскликнул:
— О, мы слышали про Грузию. Там энергичный народ, храбрый и веселый. И вино у вас хорошее.
Объезжаем озеро Ротондо и другие озера — поменьше. На берегах — пробковые дубы, эвкалипты, тутовые деревья, кедры, сосны. Некоторым соснам две — три сотни лет.
В селении Галаггугия мы с удивлением видим белокурых женщин и детей. Белокурые корсиканцы?
Говорят, эта часть острова была когда- то завоевана скандинавами, так что здешние корсиканцы, по-видимому, потомки викингов.
Как же сложилось коренное население острова? Этот вопрос наукой пока не решен окончательно. Неизвестно, кто были самые дальние предки нынешних корсиканцев: древние римляне, древние испанцы или финикийцы, греки... Известно только, что завоеватели из многих-многих стран побывали здесь и селились на острове.
Вот, наконец, столица департамента Корсика — город Аяччо, живописно расположенный на берегу моря. Шеренга домов огибает бухту и тянется вдоль острова. На самом конце мыса, далеко вдавшегося в море — старинная цитадель.
В центре Аяччо — площадь, окаймленная высокими пальмами. Недалеко от нее базар. К нему тянутся ослики, нагруженные фруктами, овощами. Городские дома то и дело видишь на зеленом фоне холмов, которые как бы придвинули город к воде. А встанешь спиной к холмам,— залюбуешься гаванью Аяччо, одной из красивейших в мире. Она спорит с прославленными гаванями Неаполя, Рио-де-Жанейро.
В гавани множество яхт. Они принадлежат богатым людям, прибывшим на Корсику отдохнуть. Однако многих привлекают не красоты острова, а тайный контрабандный бизнес. Гавани Корсики издавна известны как гнезда контрабандистов. Это слово, пожалуй, звучит архаично в наше время. Но купите газету — и на первой же странице вы, наверное, найдете сообщение о вооруженной схватке контрабандистов с полицией — французской, итальянской или испанской.
Аяччо — родина Наполеона. Именем его названы две улицы города и набережная. Здесь показывают места, где любил бывать Наполеон, и, конечно, дом, в котором он родился. Это гладкостенный, четырехэтажный дом, с зелеными ставнями, похожий на многие другие здания города.
Известен в Аяччо и дом, где молодой Наполеон укрылся от преследовавших его врагов. Спасла будущего полководца юная корсиканка, открывшая ему дверь. Приезжего, если он захочет, могут познакомить с ее потомками.
На улицах Аяччо, за столиками кафе — на тротуарах, под тентами — немало иностранцев. Здесь, в центре, ощущаешь дух современного европейского города. Но несколько шагов в сторону — и крутая улочка ведет тебя опять в старину, например, к цитадели, основанной в 1493 году генуэзцами. Это величественный средневековый замок с подъемными мостами, окруженный рвом. На многих старых зданиях еще сохранился герб города Генуи — орел с кольцом в когтях.
Из переулка доносится печальное, заунывное пение. Это поют так называемые «восери» — певцы-импровизаторы. Они обычно участвуют в похоронном обряде и в своих песнопениях восхваляют умершего, прославляют его заслуги. Певцы при этом рвут волосы на себе, царапают лицо.
Мимо нас проходит группа молодых людей с чемоданчиками, с рюкзаками. Они спешат на пароход, который увезет их далеко от родных берегов. Не весело расставаться с отчим домом, но другого выхода нет, — на Корсике трудно найти работу. Здесь время точно остановилось. Даже здесь, в самом большом городе Корсики, нет сколько-нибудь значительных предприятий.
Путешествие по острову закончено. Мы возвращаемся в Порто-Веккьо, к нашему теплоходу. Нас провожают грузчики и другие жители городка.
— Эвива! — кричат они.— Не забывайте нас!
Я никогда не забуду Корсику — остров волшебной красоты, остров цветов и суровых скал, горных ледников и пальм. Остров честных и мужественных людей.
Вахтанг Бараташвили

ЗАГАДКИ РАСТЕНИИ

Каждому знакома картина — пестрые бабочки, хлопотливые пчелы и шмели, перелетая с одного цветка на другой, переносят пыльцу этих растений, после чего завязываются плоды.
Многие тропические растения приспособились к опылению птицами и даже... летучими мышами. По наблюдениям, проведенным учеными в Гане (Африка), летучие мыши опыляют здесь баобаб, «шерстяное дерево» и «колбасное дерево» — кигелию.

ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ, ЧТО

мексиканский кактус цереус гигантский достигает в высоту 20 метров и содержит в себе до трех тысяч литров воды;
растительный мир Кубы богат и разнообразен. Половина всех видов растений этого тропического острова не встречается больше нигде в мире.

ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ, ЧТО

 
Создателем первого в мире географического атласа был греческий ученый Птолемей. Впервые атлас был напечатан в Болонье в 1477 году.
Самый большой из действующих гейзеров находится на территории Иеллоустонского национального парка в Вайоминге (США). Высота его струи достигает 60 метров, и за один час он извергает 2 660 000 литров воды.
Самый длинный и продолжительный перелет, когда-либо совершенный птицами, равняется 17 600 км. Это расстояние покрыла стая арктических ласточек, перелетев из района Северного полюса к берегам Антарктиды.
Крокодил может прожить без пищи 700 дней, черепаха — 500 дней, лягушка — 400 и карась — 150. Это случается тогда, когда они находятся в анабиозе и тратят мало энергии.
Нашу планету Землю населяет около 1000 различных народов. Самый малый, по количеству населения, народ — андаманцы. Они живут в Индии и насчитывают всего несколько сот человек.
На острове Сицилия находится так называемое «Озеро смерти», вокруг которого нет никакой растительности, а вода из него смертельна для человека. Обнаружено, что на дне озера имеются источники ядовитой кислоты, отравляющие воду.
Мертвое море — это природная солонка площадью в тысячу квадратных километров и с содержанием солей в количестве 271 грамм на 1 литр воды. Пресноводные рыбы, попадающие в море из реки Иордан, быстро погибают, но некоторые водоросли и бактерии постепенно приспособились в перенасыщенном солями растворе и живут обычной жизнью.