Перелет Москва-Мирный

Перелет Москва-Мирный

Поздним вечером 15 декабря 1961 года с подмосковного аэродрома Шереметьево почти одновременно стартовали два краснокрылых турбовинтовых лайнера ИЛ-18 и АН-12. Необычная окраска самолетов и особенно изображение пингвина на киле самолета АН-12 указывали на их принадлежность к Советской антарктической экспедиции. Самолеты действительно держали курс к Антарктиде, туда, где на клочке скальных пород среди вечных льдов расположена Советская южно-полярная научная обсерватория Мирный. Самолетам предстояло пересечь все климатические области земного шара, четыре континента — Европу, Азию, Австралию и Антарктиду, два океана — Тихий и Индийский, пройти путь протяженностью 25 000 километров, из которых более 10 000 километров — над водой.

Целью такого перелета являлась проверка возможности создания воздушного моста Москва — Антарктида, необходимость в котором продиктована многими?
соображениями. Вот одно из них. Современный пароход путь от Ленинграда до Мирного проходит за 35—45 дней, а самолет типа ИЛ-18 — только за 50 летных часов. Кроме того, пароход должен быть ледового класса, способный преодолеть ледяной пояс, опоясывающий Антарктиду. Для самолетов таких препятствий нет.
Первую посадку самолеты совершили в Новом Дели — столице Индийской республики. Зеленый оазис индийской столицы расположен островком среди бескрайней голой полупустынной равнины. Новый Дели очень молод. Его заложили еще при английском владычестве в 1911 году в 18 километрах от Старого Дели. Город утопает в зелени, громадные фикусы, акации, эвкалипты и другие деревья образуют над городом зеленый шатер. Улицы города наводнены автомашинами всевозможных марок, однако здесь же вы встретите и повозку с лошадьми и обилие велосипедов.

Новый Дели — город правительственных учреждений, здесь нет промышленных предприятий. Все это в Старом Дели — типичном восточном городе с кривыми, узкими улицами, заполненными таким количеством людей, что они кажутся непроходимыми.
Город богат прекрасными архитектурными памятниками, осмотр которых доставляет наслаждение и говорит о вкусе и таланте индийского народа.
После Дели мы побывали в столице Бирмы — Рангуне — чистом и опрятном, утопающем в зелени. Город полностью восстановлен после разрушений, причиненных японцами во вторую мировую войну. Характерной деталью города является обилие пагод. Здесь же находится и величайшая в мире пагода Шве-Дагон, оставляющая незабываемое впечатление своей красочной национальной архитектурой.
На пути из Рангуна в Джакарту мы пересекли экватор и таким образом оказались в летнем сезоне года. Пересекая экватор, летчики отметили это событие покачиванием крыльев, резким снижением, а затем подъемом вверх самолета. Потревоженным пассажирам за неудобства, связанные с таким полетом, были вручены свидетельства о пересечении экватора.
Джакарта встретила нас жарой и духотой. Температура воздуха в тени была более 30°, и мы постоянно испытывали желание укрыться от лучей яркого солнца. Богатая тропическая растительность покрывает зеленым шатром невысокие дома индонезийской столицы. Характерной деталью всех улиц города являются велорикши. Их очень много; день и ночь они разъезжают по городу, заменяя автобусы и такси.
На фоне небольших домов, чаще всего
крытых красной черепицей, скрытых от палящих лучей солнца в тени деревьев, особенно величественно выглядят «индонезийские Лужники» — комплекс спортивных сооружений, возведенный при участии Советского Союза.
От Джакарты до Дарвина, расположенного на севере Австралии, всего 2800 километров, но это один из тяжелых участков всей трассы.
На этом участке трассы очень часто образуются мощные грозовые облака, преграждающие путь самолетам. Полет в таких облаках опасен из-за сильной болтанки, которая может разрушить самолет. Наши летчики старательно обходят этих грозных исполинов, самолет часто меняет курс, но встреча с одним из них все же состоялась. На высоте 9 километров, когда уже обойти облака было невозможно, самолет на две минуты зашел в облако. И сразу же по его крыльям прокатились огненные шары молний; 60- тонный самолет бросало из стороны в сторону, вверх и вниз, словно щепку в бурном весеннем потоке. Но все обошлось благополучно, и самолет в точно указанное время прилетел в Дарвин.
Еще ни один наш самолет до этого не был на австралийском континенте.
Дарвин был первым из австралийских городов, в котором приземлился советский самолет.
Это — маленький городок, с населением всего 20 000 человек, очень зеленый, сильно разбросанный по берегу Арафурского моря. Он состоит из нескольких небольших поселков, разместившихся среди заболоченных участков суши. В период тропических дождей здесь много комаров, москитов, а также ядовитых змей.
После краткого отдыха самолеты вновь в воздухе, курс на Сидней. Сидней — главные морские ворота Австралии. Кроме района банков и контор, где имеются сравнительно высокие здания, город застроен невысокими домами. В городе много зелени, особенно выделяются гигантские эвкалипты и капустные пальмы, много цветущего кустарника, цветов. Одной из достопримечательностей города является зоологический сад. Здесь собраны все представители фауны Австралии, много сумчатых, попугаев и других представителей животного мира как жарких, так и полярных стран. Наибольшей достопримечательностью зоопарка является аквариум, где находится бассейн с акулой и скатами. Нам рассказывали, что существует такой обычай: если вы бросите в бассейн монету и она упадет на акулу, а та совершит по бассейну три круга и не сбросит монету, то администрация выдает вам акулу в собственность. .. Наблюдая за акулой, мы видели, как некоторые посетители бросали в акулу монеты, но они неизменно падали на дно бассейна. Судя по тому, что дно бассейна было обильно усыпано медными шиллингами и никелевыми центами, а акула все еще гуляла в бассейне, счастливчика на получение ее еще не нашлось.
Последним пунктом перед полетом в Антарктиду был новозеландский город Крайсчерч — административный центр южного острова. Центр города в основном застроен трех- и четырехэтажными домами, на окраинах города только одноэтажные дома с газонами и цветниками. Красив городской парк, где среди вечнозеленого бука, матаи, и тотари, как равная, красуется и русская березка. В городе много памятников. Члены общества «Новая Зеландия — СССР» говорят: «У нас редко бывают события большой значимости, поэтому мы и ставим памятник по всякому мало-мальски интересному событию. Например, призеру конских соревнований... » Но в городе есть памятники и настоящим героям — жертвам второй мировой войны, памятник известному исследователю Антарктиды Роберту Скотту. Он стоит, повернувшись лицом туда, куда более чем 50 лет назад отправился и откуда не вернулся — к Южному полюсу.
На пьедестале этого памятника, поставленного его женой на собственные сбережения, высечены слова, ставшие девизом многих полярных исследователей: «Бороться и искать, найти и не сдаваться».
От Крайсчерча до американской базы в Антарктиде Мак-Мердо более 4000 километров. Это очень ответственный участок трассы: он проходит над океаном, и вблизи нет ни клочка земли. Вот почему наш самолет непрерывно запрашивает Мак-Мердо о погоде. Но Мак-Мердо молчит. Проходит четыре, пять, шесть часов полета, а Мак-Мердо молчит. Но вот впереди Антарктида! Материк! Закованный в лед, прекрасный и зловещий, сияющий изумрудом льдов, материк неповторимых световых явлений, манящий, таинственный и коварный, он как магнит притягивает к себе. Впереди по курсу вулкан Эребус, а рядом с ним и Мак-Мердо. Радиостанция Мак-Мердо больше молчать не может. Мы слышим ее, она передает, что погода для посадки у них хорошая и что они рады нашему прилету.

Самолет делает круг над аэродромом и под прицелом десятка киноаппаратов блестяще совершает посадку на ледовом аэродроме. Еще ни разу до этого самолеты ИЛ-18 не садились на лед. Эти самолеты рассчитаны только для бетонных аэродромов. Но мастерство наших полярных летчиков, за плечами которых многие тысячи километров полетов в Арктике, а у некоторых и в Антарктике, вызывает одобрение всех присутствовавших на аэродроме американцев.

Первое, что бросается в глаза в Мак-Мердо, — это военные. Их здесь очень много, они «обслуживают» 20—30 ученых, занимающихся научными исследованиями.
База Мак-Мердо открыта в январе 1956 года; она расположена на коренных породах острова Росса, защищенного с юго-запада и востока горными массивами. Благодаря этому климат здесь, несмотря на высокую географическую широту, — 78° — сравнительно мягкий.
В Мак-Мердо около 100 построек, в том числе и жилые дома, вмещающие до 20 человек; имеется церковь, столовая, магазин и научные лаборатории.

Большая часть жилых домов имеет вид бараков, где койки расположены в два яруса. Каждая койка отгорожена занавеской из ткани, что создает видимость отдельной комнаты.
В 1962 году в Мак-Мердо вступила в строй атомная электростанция. Вблизи базы стоит еще сохранившийся домик Скотта — его продовольственный склад на пути движения к Южному полюсу. Американские власти, с большой парадностью отметившие 50-летие открытия Южного полюса, не принимают никаких мер по сохранению и поддержанию этого исторического памятника. Домик стоит без окон, наполовину забитый снегом, всюду разбросаны остатки запасов продовольствия (туши баранины, овес, галеты и другие продукты).
После двухдневного пребывания в Мак-Мердо, как только стихла пурга в Мирном, мы покинули гостеприимных американцев и, взлетев, взяли курс на Мирный — маленький кусочек земли, населенной советскими людьми.

Через четыре часа после вылета из Мак-Мердо мы прибыли в Мирный. Самолеты вторично совершают посадку на лед и снова успешно. Позже, когда оба самолета вернулись на Родину, правительство высоко оценило мастерство летчиков, наградив их орденами, а командирам самолетов — А. С. Полякову и Б. С. Осипову — присвоено звание «Герой Социалистического Труда».

Трудно описать радость полярников Мирного нашему прилету. Каждый получает письма и посылки от близких, свежие газеты и журналы. Начинаются бесконечные расспросы...

Мирный расположен на 1250 километров ближе к экватору, чем Мак-Мердо, и, следовательно, здесь должно было быть теплее. Однако этого не наблюдается. Наоборот, в Мирном более низкие температуры, чаще и сильнее дует ветер. Холодный воздух из центральных районов как бы стекает к Мирному по ледяному плато, расположенному к югу от него. Он приносит также много снега, в результате чего Мирный почти полностью занесен снегом. Но это бывает только зимой, летом мощные бульдозеры расчищают дома от снега и Мирный появляется таким, каким он был построен до заносов. Возникают улицы, яркий солнечный свет освещает помещения, поселок оживает. Мирный выгодно отличается от Мак-Мердо. В Мирном нет барачных помещений, жилищные условия «мирян» несравненно лучше. Они живут в благоустроенных комнатах с хорошей мебелью, электрическим освещением, паровым отоплением, телефоном, местной радиосетью, радиоприемниками. Мощная радиостанция Мирного поддерживает прямую связь с Москвой, и каждый зимовщик может по радиотелефону переговорить со своими близкими, живущими в Москве или Ленинграде. Обширные помещения кают- компании вечером превращаются в клуб. Здесь можно посмотреть кинокартину, сыграть в настольные игры, на пианино.

Другим существенным отличием Мирного является его научная целенаправленность. Мирный — это советский научный центр по изучению Антарктиды. Отсюда идут пути санно-тракторных поездов в глубь Антарктиды, в том числе до географического полюса и полюса относительной недоступности. Отсюда летчик Перов вылетал для спасения попавших з беду бельгийских полярников, отсюда вылетали самолеты, спасавшие японскую технику,  лаборатории, оборудованные новейшими приборами, наблюдательные пункты и другие научные сооружения. Вся деятельность, все усилия хорошего дружного коллектива ученых, летчиков, других специалистов самых различных профессий, от ответственного за работу механизированной прачечной до главного инженера, направлены на благо науки. Мирный живет трудной, но интересной жизнью,

А. Воскресенский