ПОСЛЕДНИЙ ЧАС ПОРТ-РОЯЛА

ПОСЛЕДНИЙ ЧАС ПОРТ-РОЯЛА

Наклонившись всем туловищем вперед, тяжело и плавно переставляя ноги, водолаз медленно продвигался по дну моря. Время от времени в полумраке проплывали силуэты крупных рыб. Это были рифовые окуни — давние обитатели коралловых зарослей Карибского моря. Значит, где-то здесь, совсем близко, должны быть и колонии кораллов.

Водолаз остановился. Ил, поднятый со дна, осел. Через иллюминатор скафандра, сквозь плотный слой зеленоватой воды неясно вырисовывались контуры каких- то строений. Нет, это были не коралловые рифы. Он мог поклясться, что постройки, которые он видел, природа создать не могла. Только руки человека были способны на подобное. В зеленом сумраке подводного царства проступали очертания высоких колонн, высились стены зданий с правильными прямоугольниками окон...

Все это походило на мираж. Гарри Райзберг закрыл глаза и снова открыл их. Нет, видение не пропадало. На пятидесятиметровой глубине лежал какой-то затопленный город. У Гарри Райзберга вспотели ладони. Что это за город? Быть может, здесь на дне лежат несметные богатства? И все они будут принадлежать ему, Гарри!

Он уже много прошел по дну. Продолжать подводное путешествие было опасно. Но Райзберг все же двинулся вперед. У высокого здания, увенчанного остроконечными башенками, он остановился. Распахнутые двери дома гостеприимно и заманчиво приглашали его войти внутрь. Подняв тяжелыми башмаками целое облако ила, Гарри переступил порог таинственного дома.

Стены просторной комнаты, в которую он попал, покрывал коралловый панцирь. В свете лампы причудливые ветвй кораллов отсвечивали лиловым и голубым цветом, создавая впечатление сказочного чертога. Помогая себе руками, Гарри сделал еще несколько шагов вперед и остановился. Сверху, с корабля дергали за сигнальный канат. Это была команда подниматься наверх.

— Иду, — глухо и неохотно сказал Гарри в микрофон и повернулся к выходу.

Гарри Райзберг не ошибся. Подводный город, на который он случайно наткнулся, действительно оказался золотой жилой. Десятки раз предприимчивый американец и его спутники спускались под воду и почти каждый раз возвращались с добычей. В руинах затопленного города они сумели отыскать немало золота в слитках и монетах. И только когда уже ничего больше нельзя было поднять со дна, Гарри Райзберг снялся с якоря. Он обеспечил свое будущее, и больше в этом подводном городе его ничего не интересовало.

Что же это за город в Карибском море у берегов острова Ямайки, случайно «открытый» предприимчивым американцем в 1936 году? Почему этот город оказался похороненным под толстым слоем соленой морской воды?

Историки сказали: этот город назывался Порт-Роял. Он вырос на берегу одного из островов Карибского моря в те далекие времена XV века, когда Христофор Колумб на утлых парусных судах пересек Атлантический океан и открыл неизвестные доселе Европе земли. Острова Вест-Индии и побережье Южной и Центральной Америки оказались на редкость богатыми. Да и потом индейцы с их примитивными орудиями защиты — копьями и стрелами — не могли оказать серьезного отпора колонизаторам. И из Европы хлынул поток жадных до наживы людей. Жажда золота овладела Западной Европой. «Золота, — как писал Маркс,— искали португальцы на африканском берегу, в Индии, на всем дальнем Востоке; золото было тем магическим словом, которое гнало испанцев через Атлантический океан; золото — вот чего первым делом требовал белый, как только он ступал на вновь открытый берег».

Остров Ямайку Колумб открыл 3 мая 1494 года. Наступило время, когда испанские конквистадоры обманом и силой захватывали у индейцев золотые украшения, серебряные слитки и посуду, грабили храмы и усыпальницы. Ежегодно громадное количество золота, серебра и драгоценностей грузили на корабли и отправляли в Мадрид.

И вот тогда-то в Карибском море появились суда, которые ходили под черным флагом. Их эмблемой был зловещий череп и две перекрещенные под ним кости. Пиратские парусники совершали бандитские налеты на испанские корабли. Словно хищные птицы, носились пираты, которые еще вчера были мирными английскими торговцами, по волнам южного моря.

Добычу морские грабители собирали немалую. Они свозили ее к острову Ямайке, к обширной косе Палисадос, где на нес-чаном берегу вырастал новый город, получивший название Порт-Роял. Это был богатый город — город пиратов и купцов.

Вскоре Порт-Роял стал самым роскошным городом американского побережья. Вдоль его широких улиц возвышались красивые здания. На каждом шагу лавки с самым разнообразным товаром, таверны с шумной музыкой, игорные дома, конторы ростовщиков и менял. Ловкие городские торговцы и разные дельцы быстро перекачивали золото и драгоценности из трюмов пиратских судов в свои просторные карманы.

Это был город жуликов и воров, разбойников и убийц, которые изощрялись в искусстве обманывать друг друга. Питаясь награбленной добычей, город рос как на дрожжах. Все выше и красивее становились его дома, все больше золота, бриллиантов, шелковых тканей и искусно расшитых ковров заполняло квартиры жителей. Этот роскошный город собрал в себе самое грязное и подлое; в нем с поразительной яркостью отразилась вся сущность зарождавшегося тогда капитализма.

И, будто в отместку за кровь и слезы индейского населения, которое без зазрения совести грабили колонизаторы и на костях которого, по сути дела, вырос этот город, на Порт-Роял неожиданно обрушилось несчастье. В полдень 7 июня 1692 года город вздрогнул от мощного подземного толчка. Со звоном посыпались из окон стекла, в испуге заметались по улицам и площадям люди.

За первым толчком последовали другие, еще более мощные. Историки считают это землетрясение одним из самых сильных в истории человечества. С грохотом рушились здания. Улицы и площади разрезали огромные трещины. С каждым подземным толчком земля, на которой стоял город, опускалась все ниже и ниже. Вот улицы стали уже ниже уровня воды в море, и, всколыхнутые землетрясением, огромные валы воды обрушились на город, чтобы сомкнуться над ним навсегда.

Когда через несколько недель после катастрофы английские корабли подошли к побережью Ямайки, они не нашли Порт- Рояла. Моряки, которые уже не раз бывали здесь, не могли поверить в необыкновенное происшествие: город пропал. От него не осталось никакого следа. Несколько раз прошли корабли вдоль побережья туда и обратно, но так и не нашли города. И в страхе воздевали матросы вверх руки, побелевшие губы шептали молитвы...

Прошло около двух с половиной веков. Американец Гарри Райзберг, потомок тех, кто в XV веке в поисках легкой наживы грабил индейцев, случайно наткнулся на подводный город. Гарри не очень далеко ушел от своих предков переселенцев. Его, так же как и их, интересовали только деньги.

Потребовалось целых 23 года, прежде чем Американское Национальное географическое общество сумело отправить к месту затонувшего города научную экспедицию. Экспедиция была организована весной 1959 года на спасательном судне «Си Дайвер». Возглавлял экспедицию Эдвин Линк.

На этот раз американцев, к счастью, интересовало не золото испанских конквистадоров. Тщательно готовясь к экспедиции, Эдвин Линк и его жена Мэрион долгие месяцы провели в архивах Морского музея* Они тщательно изучали все, что было известно о Порт-Рояле. Пожелтевшие от времени листы рапортов из переплетенных в кожу томов судовых журналов. .. В 1870 году адмирал Чарльз Гамильтон доносит английскому адмиралтейству о каких-то затопленных домах, увиденных им сквозь толщу воды при подходе к порту Кингстон. Подобное же сообщение есть и в записях лейтенанта Джеффри.

На основании старых морских карт, которыми пользовались англичане при входе в гавань Порт-Рояла, удалось составить план затонувшего города. Экспедиция была снаряжена новейшим оборудованием для подводных раскопок. На палубе «Си Дайвер» разместились гидромониторные и землесосные установки.

Когда Эдвин Линк прибыл с экспедицией к затопленному городу, прежде всего с помощью эхолота тщательно прощупали рельеф дна. На это ушел целый месяц. Зато удалось точно установить месторасположение оставшихся целыми зданий. Над ними установили буйки — яркие поплавки, указывающие расположение домов.

Начинать подводные исследования было решено с королевских пакгаузов. Хотя экспедиция была и сугубо научной, но и здесь все же американцы остались верными себе. Королевские пакгаузы — это огромные склады, которые, если верить преданиям, всегда были забиты ценными товарами, предназначенными для отправки в Англию. И «Си Дайвер» встал на якоря над пакгаузами.

С воздушными баллонами за спиной и маской на лице один из участников экспедиции отправился на разведку подводного города. Однако пейзаж, открывшийся ему на дне, оказался довольно безрадостным. Гарри Райзбергу или же просто повезло, или же он значительно приукрасил картину увиденного им подводного города. За два с половиной века, прошедших после трагедии на Ямайке, все дно покрылось толстым слоем жидкого ила. Небольшое движение резиновыми ластами— и со дна поднималось целое облако ила, уменьшавшее видимость до двух метров. Только местами луч подводного прожектора вырывал из мрака поднимающуюся над илом кирпичную кладку.

Разочарованный ныряльщик вернулся на палубу «Си Дайвер». Эдвин Линк дал команду включить землесос. Из трубы землесоса на палубу стала с шумом выбрасываться струя мутной жижи. Вода сбегала за борт, а на дощатом настиле оставался песок. Через несколько часов в песке стали находить осколки глиняных горшков, фарфоровой посуды, винных бутылок. Не обнаружив здесь ничего интересного, Эдвин Линк перенес поиски к восточной стороне форта Джеймс.

Под воду снова пошли разведчики в аквалангах. Они установили трубу землесоса у развалин кирпичной стены. Рядом высилось несколько уцелевших многоэтажных зданий.

Теперь на палубу «Си Дайвер» вместе с илом и песком посыпались кирпичи, обломки глиняной посуды, кости. Когда на следующий день со дна был извлечен медный котелок, Линк осторожно соскоблил налипшую внутри котелка грязь и обнаружил несколько потемневших от времени костей.
— Вероятно, суп закипел на плите в тот самый момент,— сказал он, — когда город прекратил свое существование.

Вскоре рядом с котелком легли оловянные ложки, медный черпак с длинной ручкой, большое проржавевшее блюдо. Все медные предметы были зелеными. А землесос все поднимал и поднимал со дна новые предметы — решетка от очага, подносы, точило, подсвечники, оловянные тарелки, выдутые кустарным способом пузатые бутылки из-под рома.

У самых стен форта Джеймс была сделана еще одна замечательная находка. То были стволы четырех крепостных пушек. Эти пушки — старейшее оружие, найденное в водах Америки. Они вышли из употребления в середине шестнадцатого столетия, так как при стрельбе из них нередко разрывалась казенная часть. Видно, пиратский город был хорошо вооружен и никому не желал отдавать без боя награбленное имущество.

А однажды, поднявшись со дна моря, ныряльщик Аль Банасский с грациозным поклоном обратился к Мэрион Линк.

— Что вы скажете, — проговорил он, — если я предложу вашему вниманию старинные золотые часы?

На его ладони действительно лежали золотые часы в форме луковицы. На блестящей и совершенно чистой поверхности футляра выделялся четкий плетеный узор. Открыли крышку. На ее внутренней стороне прочли имя голландского часового мастера — Поля Блонделя. Циферблат часов покрывала известковая корка. Когда ее осторожно счистили, оказалось, что стрелок на циферблате нет.

— Ничего, — сказал Эдвин Линк, — мы попытаемся найти эти стрелки и даже узнать, в каком положении они остановились, когда в часы попала вода и они перестали ходить.

Эдвин Линк оказался прав. Изучение циферблата в свете рентгеновских лучей позволило восстановить положение стрелок; в момент остановки они показывали 11 часов 43 минуты. Элизе Реклю назвал этот час часом «одного из самых ужасающих в истории землетрясений».

А. Бабков, Б. Кошечкин

ПТИЦА... С „МАЯТНИКОМ"

На вершине очень высокого дерева сидит птица величиной с ворону. Ее голова увенчана синевато-черным пучком перьев — пышным хохолком. Временами хохолок распускается, как зонтик. Под этим зонтиком, с нижней части шеи, свисает темный подвесок. Начиная кричать, птица надувает его воздухом. И чем больше воздуха в оригинальном подвеске, тем громче становится ее крик, переходящий в громкий рев, похожий на мычание вола.

Любопытно, что в такие минуты странный подвесок покачивается, как маятник. Видимо, он имеет какое-то отношение к голосовым органам птицы, усиливая ее крик.

Диковинный хохлатый головач с подвеском, изображенный на нашем снимке, доставлен с Эквадора и экспонирован в Зоологическом музее на берегах Невы.

Примечательно, что такие птицы всю жизнь проводят на вершинах деревьев-великанов и не спускаются с них на землю.