ПОЕЗДКА в ПСКОВ И ИЗБОРСК

ПОЕЗДКА в ПСКОВ И ИЗБОРСК

Много у нас мест, которые вызывают справедливую гордость за Родину. К ним относятся и наши древние города, привлекающие художников, поэтов, историков и всех любителей старины. В настоящее время круг людей, которые интересуются старинными городами, становится все шире. Их влечет и красота этих городов, и их историческое прошлое, и отдельные памятники искусства и культуры. О том, что можно увидеть и узнать Б этих городах, я расскажу вам на примере поездки во Псков и в Изборск.
Псков — старинный русский город. Он был заложен недалеко от земель чудских племен. Чудь — предки современных эстонцев. Их язык был непонятен славянам, жившим по берегам реки Великой и Псковского озера, поэтому его считали чудным, а самый народ прозвали чудью. Славяне жили в мире с чудью, заключали общие союзы, помогали им.
В XII веке немецкие рыцари начали наступление на восток. Они покорили чудь, завоевали всю Прибалтику и хотели идти еще дальше, захватить Псков, Новгород. Рыцари искали богатые земли и дешевые рабочие руки. Но против них поднялось все население Псковщины. На помощь псковичам шли новгородцы. Вот тогда, на заре борьбы с немцами за независимость Пскова, в великой Ледовой битве прославился князь Александр Невский. Это было в 1242 году. Но прошло еще много веков, прежде чем рыцарский орден был разгромлен войсками Ивана Грозного. После немецких рыцарей на Псков наступали поляки. Более пяти месяцев осаждал город Стефан Баторий (1581 г.), но вынужден был снять осаду. Так же безуспешно пытался овладеть Псковом шведский король Густав Адольф (1615 г.).
Для защиты от внешнего врага новые города-крепости ставились в излучинах рек, на холмах, по всей Псковской земле, которая узкой полосой простиралась вдоль западной границы Руси. Сам Псков все больше и больше укреплялся. Разраставшиеся вокруг города посады постепенно окружались стенами. Уже в XV веке их общая длина превышала 9 километров.
Мы начали осмотр города с кремля. Псковский кремль — в старину его называли Кромом—древнейшая часть города. Он поставлен на обрывистом мысе при слиянии реки Великой и Псковы. Трудно сказать, что именно придает ему особую величественность — крутой ли берег с выступающей на поверхность каменной плитой, могучий ли поворот реки, которая за ширь и красоту получила название Великой, или Троицкий собор, стройно возносящийся к небу. В Псковском кремле чувствуется сила и гордость. Он как скала стоит тверд и непреклонен.
Со стен кремля открывается широкая панорама. Вдали за Пековой виднеются руины Варлаамовских ворот и церковь Варлаамия Хутынского. Именно с этой стороны к Пскову подошли шведские войска во главе с Густавом Адольфом. После отказа псковичей сдаться король устроил на поле перед городом парад войскам. В разгар парада раскрылись Варлаамовские ворота, и из них вылетела псковская конница, смяла шведские войска и заставила их отступить.
От кремля мы прошли к Покровской башне, входившей в укрепления Окольного города. В начале XVIII века эта башня была наполовину засыпана землей. В это время старые башни оказались недостаточно крепкими против новой мощной артиллерии, поэтому Петр I велел насыпать вокруг них высокие земляные холмы. Тогда засыпали и Покровскую башню. Так стояла она более двух веков. Только теперь ее отрыли. Огромная, нетронутая временем, с широкими бойницами, с ходами внутри стен, башня поражает нас могучей красотой. Уже восстановлены боевые ходы по стенам, а башня покрыта грандиозным шатром.
В 1581 году отборные отряды Стефана Батория сделали пролом в стене Окольного города, возле Покровской башни. Но псковичи героически отбили неистовый натиск. В небольшой церкви Покрова «от пролому» будет устроен музей, посвященный оборонительному зодчеству Пскова и боевой истории города.
Многочисленные белые церкви с маленькими приделами, живописными крыльцами и монументальными звонницами создают своеобразный архитектурный пейзаж Пскова. На берегах Великой и Псковы, на пригорках, в конце улиц и между новыми домами всюду виднеются эти постройки, прославившие псковских мастеров. Глядя на стены и башни Пскова, читаешь по ним, как по каменной летописи, повесть о многотрудной, полной опасностей и лишений, жизни наших предков. Когда же смотришь на?
псковские церкви, поражаешься тонкости художественного вкуса этих суровых воинов, которые умели и защитить свою родину, и украсить ее. А до чего хороши названия этих церковок: «Георгия со Взвозу», «Варлаамия на Званице», «Николы со У сохи» или совсем занятно — «Образская с Жабьей Лавицы».
В этих небольших строениях отразились вкусы и взгляды на мир псковичей. Это был очень простой, спокойный взгляд. Он привлекает удивительной ясностью, в нем сквозит та «светлость и радость», которую так ценили в древней Руси. Истинные произведения искусства, эти церкви до сих пор радуют наш взгляд своей бесхитростной красотой.
Нам особенно понравилась церковь Воскресения со Стадища, в Запсковье. Ее широкий барабан и апсйды нарядно украшены треугольными впадинками из положенной на ребро плиты. А над узкими окнами — «бровки» (и название-то ка
кое придумали — «бровки»!). Трехпролетная звонница церкви Воскресения сдвинута вправо (к северу), крыльцо, напротив, поставлено чуть влево. Эта асимметрия характерна для архитектуры Пскова.
На самом берегу Псковы стоит церковь Богоявления с мощной звонницей на высоком подклете. Псковичи были люди практичные. Просторные помещения под церквами и под звонницами они использовали для складов товаров, а в церквах хранили книги и документы. Особенно красива церковь Богоявления с противоположного берега реки Псковы. Как раз в этом месте, по древней традиции, через речку перекинут узкий мост — лава. А на крутом берегу, на фоне неба и туч, стройным силуэтом выделяется церковь.
Мы прошли дальше по берегу Псковы; здесь открываются самые живописные уголки и больше всего чувствуется древний Псков. При повороте реки, возле порогов, где вода, пенясь и бурля, мчится через булыжник, высится стройная Гре- мячая башня, а рядом белеет маленькая церковь Козьмы и Демьяна. Раньше здесь проходили через Пскову решетки, закрывавшие вход в реку и превращавшие ее в неприступную гавань, такие же решетки стояли внизу при впадении Псковы в Великую, возле башни со смешным названием Кутекрома.
Два собора — в Спасо-Мирожском и Снетогорском монастырях — знамениты фресками XII и XIV веков. Фрески, Мирожского монастыря покрывают купол, своды и стены храма сплошным ковром. Фрески Снетогорского монастыря сохранились лишь частично, но они еще более выразительны.
Часто считают, что в церковных росписях нет отражения реального мира. Если бы вы посмотрели фрески Снетогорского собора, вы бы убедились, что это не так. Росписи очень полно, в своеобразной форме отражают отношение русских людей того времени к миру. Вот пример. Войдя в собор Снетогорского монастыря, мы увидели налево изображение ада из сцены Страшного суда. И кто же, вы думаете, сидит в самом пекле? Богатый Лазарь. Это тот богатый Лазарь, который пировал всю жизнь и не давал милостыни нищему Лазарю. Какой он противный, обрюзгший старик! Живот у него толстый, отвисший. Рукой он показывает на воспаленный от жажды язык. А черт тут как тут. Он подносит ему вместо влаги горячие уголья. Авраам же из рая говорит богатому: «Чадо, вспомни, что ты получил уже доброе в жизни твоей, а бедный Лазарь — злое. Нынче же он здесь утешается, а ты страдаешь». Можно себе представить, сколько бедняков подходило к этой росписи и с каким удовольствием они показывали на богатого Лазаря! А богачам эта картина не нравилась вовсе. Недаром подобный сюжет крайне редко встречается в настенной живописи.
В Снетогорском соборе росписи очень красивы по цвету. Краски для них добывались тут же. Когда мы спустились вниз и прошли под обрывом по самому берегу Великой, мы нашли глину — желтую, зеленую, голубоватую. В каком мы были восторге, когда, проведя влажным куском глины по руке, мы получили те самые цвета, которые только что видели на стенах храма.
Оба собора находятся в ведении историко-художественного музея. Сам музей разместился в доме XVII века купца Поганкина. Жилые дома показывают быт и нравы людей XVII века. Палаты купца Поганкина походят на крепость. Видно, этот богач очень боялся бедноты, раз он?
велел делать такие толстые стены с маленькими оконцами, с потайными лестницами. Тут хранил он свои товары. Его дом был и жилищем, и складом, и крепостью. Недобрая слава ходила о Поганкине... Его палаты открывают еще одну страницу в истории древнего Пскова — они показывают народную борьбу против «сытых и брюхатых», страх этих сытых перед восстаниями бедноты, которые не раз потрясали Псков.
Очень верно сказал Н. В. Гоголь: «Архитектура — та же летопись мира». По произведениям зодчества мы узнаём нашу историю, которую они отражают в художественном образе. И мощные крепостные сооружения, и светлые церкви, и мрачные дома купцов — памятники русской национальной культуры. Нам невольно пришел на память страстный призыв М. Горького: «Берегите картины, статуи, здания — это воплощение духовных сил ваших и предков ваших..., всё это ваша история, ваша гордость».

II

На следующий день после прибытия во Псков мы отправились в Изборск. Сейчас это большое село, расположенное в 30 километрах к западу от Пскова по Рижскому шоссе, а когда-то это был пограничный город, имевший земляные и деревянные укрепления. Впервые в русской Начальной летописи Изборск упомянут под 862 годом вместе с Белоозером (Белозерском), Полоцком, Ростовом и Муромом. Из русских городов только Киев и Новгород могут похвалиться большей древностью. В 1330 году псковичи и изборяне сложили из местной известняковой плиты, которая выходит в Избор- ске на поверхность земли, новую крепость, или «каменный город», как ее называли в летописи. Она перестраивалась в XIV и XV веках и сохранилась до наших дней.
Время постройки изборской крепости совпало с бурным расцветом псковского летописания, зодчества, искусства. Это была та напряженная, тяжелая пора, когда все силы народа были направлены на защиту своей жизни, культуры, своей национальности от закованных в железную броню ливонских рыцарей. В течение четырех веков каменный город отражал нападения ливонцев, а затем поляков и ни разу не был взят врагом силой.
За полчаса автобус довез нас до Изборска. После подъема на небольшой пригорок мы увидели холм, опоясанный лиловато-серыми стенами с выступающими башнями, а за стенами белый одноглавый собор. Внизу, у подножия мыса,
заблестело озеро; за ним темным пятном показался лесок, кругом широко раскинулось село.
Мы подошли к крепости. Главные башни ее стоят на западной стороне. Как грозные стражи, сильно выступая из плоскости стены, обращены они к старой границе с Ливонией. Отсюда рвался враг, здесь происходили кровопролитные бои.
Самая большая и интересная башня — Вышка. Раньше она еще увеличивалась благодаря деревянной надстройке — «вышке», которая дала ей название. В годы постоянных войн с ливонцами, а затем с Литвой — так в древности называлось у нас Польско-Литовское государство — на деревянной караульне этой башни день и ночь дежурил сторож, всматривался вдаль и, в случае приближения врага, оповещал город об опасности. Башня примечательна своим «вылазом» — тайным выходом. Через этот «вылаз» изборяне, невидимые с поля, выходили на разведку и на бой с врагом.
Через южный въезд мы вошли в крепость. Первое, что видишь в ней, — это собор Николы. Архитектура храма спокойна и сурова. Простота его форм, пропорциональность центрального куба, увенчанного одной главой, сильно выступающая апсида со щелями-окнами, отсутствие каких-либо украшений — все создает впечатление уравновешенности и силы. Этот храм был не только домом молитвы, но и убежищем во время осад.
В крепости удивительная тишина. Одни только голуби протяжно стонут в башнях да кричат галки, суетливо махая крыльями. Кроме собора, сейчас тут находятся три — четыре дома. Остальное пространство занято огородами и садами. В древности в мирное время здесь тоже была тишина. Тут были так называемые «осадные дворы». Обычно они стояли пустыми. Их занимали только во время осад, когда жители покидали свои жилища вне крепости и сжигали их, чтобы не дать пристанища врагу.
От крепостной стены открывается незабываемый вид. Далеко внизу лежит необъятная земля. Широко разлилось Городищенское озеро; из него змейкой течет речка. За нею холмится долина. Вдаль уходят желтые ленты проселочных дорог. Свежая зелень озимых, красные пятна какой-то особой породы глины, голубая вода и небо.
Когда глядишь от изборской стены вниз, охватывает головокружительное радостное чувство высоты. Подобное чувство знали люди и в древней Руси. Летописец рассказал о киевлянах, которые любовались видом со стен одного из киевских монастырей: «Им нравилось смотреть отсюда, — писал он, — со всех сторон в их душу входила радость, и им казалось, будто они парят в воздухе».
Мы сами не заметили, когда к нам примкнуло двое ребятишек: один лет десяти, другой двенадцати. Они с любопытством слушали наши разговоры. «А тайник вы видели?» — неожиданно спросил старший. «Какой тайник?»— «Подземный ход у нас есть, из крепости к воде спускает
ся,— таинственно, почти шепотом сказал мальчик. — Хотите проведу? Хотя он и завалился до половины, но все же посмотреть можно. Лестница, ух, широкая какая, так и идет ступенями по горе, а сверху свод из плиты выложен».
Мальчик прав, изборский тайник — интересное сооружение русского инженерного искусства. Техника постройки тайника очень проста. В склоне горы вынули плиту, образовав глубокую траншею, а затем перекрыли ее сводом вровень с горой, а сверху накидали землю и положили слой дерна.
Разговаривая с мальчуганами, мы подумали: «Правильно говорят, что любовь к родине начинается у порога родного дома». Играя у древних стен, ребята невольно изучают крепость. Они знают, где в стене между плитой засели наконечники вражеских стрел; какие башни горели, какие места были разрушены каменными ядрами и починены в новое время; они объяснили нам, как были укреплены въезды второй стеной, образовывающей нечто вроде длинного узкого коридора, называвшегося «захаб». Мальчики перечислили нам все башни. «Вот эта— Вышка, а та — Рябиновка, а вон — Темнушка, а внутри города — Луковка». Народные названия, известные еще из документов XVI века, звучат ласково.
Под северной стеной мы увидели большой, выбитый из плиты крест и мраморную могильную плиту, на которой начертан 1657 год. Здесь были похоронены воины, что бились с Литвой. Прежде тут стоял мраморный крест. Несколько лет назад он упал и разбился, и братская могила стояла в запустении. Изборяне решили вывезти из-за озера древний крест из плиты. Оказывается, там была когда- то плитоломня, и до сих пор в кустах лежат высеченные в древности кресты. Один такой крест и перенесли сюда. «Чего ему там лежать-то было. Вот его место,— сказал нам один изборянин.— Пусть знают все, кто проходит мимо, что здесь покоятся наши предки. Они ведь отдали жизнь за землю, на которой мы теперь хлеб сеем». Нас очень тронуло уважение к памяти защитников Изборска.?
Напоследок мы пошли вниз, к подножию холма. Пройдя по узкой улочке, сбегающей по оврагу, мы спустились к речке Смолке. Здесь проходила древняя дорога на Псков. На мостике через речку мы остановились и, обернувшись назад, увидели Изборск так, как его видели когда-то подъезжавшие к нему псковичи. Перед нами стояла крутая гора, увенчанная стеною. Отсюда изборская крепость кажется особенно могучей. Смело и легко вознесенная ввысь, она будто вырастает из горы, являясь ее естественным завершением. Нам пришли на память древнерусские сравнения города с величественным венцом или драгоценным ожерельем.
Находившись по Изборску, мы сели отдохнуть. Тонкие ветви берез с красновато-желтыми сережками слабо покачивались на ветру. Внизу в долине вились над озером ласточки. Земля пахла молодой травой и первыми цветами. Под впечатлением всего виденного мы молчали.
Чем же так особенно хорош Изборск? Почему человека, который побывал там, неодолимо тянет приехать туда еще и еще раз? Может быть, потому, что в Изборске наша история, древняя архитектура и просторы природы неразрывно связаны между собой. Может быть, поэтому так говорящи его грозно сдвинутые башни, так выразительны плавные линии его стен. Изборск — это героический эпос в камне, суровый сказ о многотрудных годах русской истории; это монументальный памятник людям, отстоявшим независимость своей земли. Здесь всё учит уважению и любви к Родине, к доблести и славе Отчизны.
К вечеру мы возвратились в Псков. Солнце опускалось к горизонту, и его косые лучи бросали яркие отблески на стены и башни Кремля.
Т. Михельсон

ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ, НТО...

 
В основе знаменитого романа Даниеля Дефо о Робинзоне Крузо лежит действительная история, происшедшая с шотландским матросом Александром Селькирком. Этот матрос был высажен на один из необитаемых островов архипелага Хуан Фернандес около побережья Чили и провел на нем четыре года.
Недавно отправилась целая экспедиция искать следы пребывания Селькирка на острове Хуан Фернандес. Участники экспедиции надеются найти клад драгоценных камней и золота, якобы оставленный Селькирком.
В центральной части Тихого океана советская экспедиция на судне «Витязь» обнаружила подводный горный хребет длиной в 1000км. Хребет расположен на глубине 1000 м и тянется параллельно островам Полинезии. Экспедиция открыла несколько крупных горных вершин. Коралловые рифы, обломки пород и другие особенности, подмеченные советскими геологами, свидетельствуют о том, что многие из гор были когда-то островами.
Ученые определили, что хребет, состоит из отдельных вулканических массивов высотой около 5 км.
Известно ли вам, что подземное «море», по объему не уступающее Азовскому, разведано украинскими геологами в междуречье Днепр-Молочная?
Сейчас геологи разрабатывают проект по использованию подземных вод.