КНИЖНОЕ ДЕЛО МОСКОВСКОГО ГОСУДАРСТВА


ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯу

РУССКАЯ КНИГА В ПЕРИОД ОБРАЗОВАНИЯ И УКРЕПЛЕНИЯ ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО МНОГОНАЦИОНАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА

§ 54. КНИЖНОЕ ДЕЛО МОСКОВСКОГО ГОСУДАРСТВА

В конце XV века на смену феодальной раздробленности приходит централизованное многонациональное государство. Возникновению его способствовал рост политического и экономического значения Москвы, как крупного центра страны. Москва становится центром и культурной жизни страны, чему способствуют успехи Московского государства во внешней политике, освобождение его от монгольского гнета, рост городов, развитие внутренней и внешней торговли. В связи с общим ростом политической, экономической и культурной жизни страны увеличивается спрос на книгу, что приводит к значительному росту книжного дела.

Усиление центральной государственной власти приводит к усилению церковного влияния; началась постройка и восстановление церквей в землях, подвергавшихся разорению и теперь присоединенных к Московскому государству. Новые церкви нуждаются в богослужебных книгах.

В древней Руси главными центрами книгопроизводства были монастыри. В это же время существовали специалисты-переписчики, не связанные с монастырями. Об этом свидетельствуют

апокрифические книги, по содержанию которых видно, что монастырская цензура не могла допустить их выпуска. В конце XIV века и в XV веке растущий спрос на книгу вызвал появление в крупных центрах (Москва, Новгород) городских мастерских для переписки книг. Во многих книгах имеются записи, указывающие, что книгу писали «владычный паробок» или «владычны робята»; это значит, что книги возникли в городской книжной мастерской «владыки», то есть епископа. В конце XIV века в России появилась бумага, заменившая пергамен; это способствовало удешевлению книги и более широкому ее распространению. К этому же времени относится и появление нового упрощенного почерка письма — полуустава.

Ко времени введения в Московском государстве книгопечатания книжное дело достигло значительного развития. Увеличилось количество как церковных, так и в особенности светских книг. Возникли и новые литературные направления. Так, с XV века появляются работы публицистического характера.

Большое оживление полемической литературы вызвал известный спор о церковных имениях. Церковь, в частности монастыри, сосредоточившие в своих руках обширные земельные владения, превратилась в крупного феодала, что, с одной стороны, вызвало недовольство среди боярства, а с другой — тяжело отзывалось на положении крестьян. Разгорелась острая борьба между двумя течениями: противниками и сторонниками церковных имений. Движение против обогащения церкви возглавил монах Нил Сор-ский. Он и его последователи, названные «нестяжателями», писали и размножали статьи, направленные против богатств церкви. Во главе сторонников церковных имений стоял игумен Иосиф Волоцкий; по его имени они получили название «иосифлян». Иосифляне в своих сочинениях отстаивали принцип сильной центральной власти, объявляли государственную власть выше церковной и этим оказывали поддержку государственной власти в ее борьбе с феодалами. Победителями из этой борьбы вышли иосифляне, которых поддержал великий князь московский.

Острая борьба между центральной властью и боярами отразилась и в переписке царя Ивана IV с князем Андреем Михайловичем Курбским. Переписка эта являлась, по существу, публицистической литературой; письма Ивана Грозного представляют собой обширные политические трактаты.

Значительно способствовала развитию книжного дела в Московском государстве деятельность московского митрополита Макария (1480—1563), человека высококультурного, обладавшего обширными познаниями в области современной ему науки. Митрополитом московским он стал в 1542 году, а до этого времени был архиепископом новгородским. Находясь в Новгороде, Макарий предпринял составление огромного труда под заглавием «Четьи-минеи», в основе которого лежали «жития святых», расположенные в обычном порядке, то есть по дням двенадцати ме

сяцев. В «Четьи-минеи» включено также большое число сочинений церковных писателей — византийских, западных и русских, начиная с книг «Ветхого завета» и «Нового завета». По собственному выражению Макария, это издание должно было стать «собранием всех книг, чтомых (то есть читаемых. — Е. К.) на Руси». Составление подобного труда — энциклопедии знаний для своего времени — далеко превышало силы одного человека. Макарий собрал вокруг себя образованнейших людей XVI века. Составленные ими так называемые «Великие», или «Макариевские», «Четьи-минеи» состоят из 12 огромных фолиантов, написанных на превосходной бумага и заключенных в роскошные переплеты; текст украшен многочисленными орнаментальными узорами. В настоящее время рукопись Макария хранится в Историческом музее в Москве. «Четьи-минеи» переписывались не раз как целиком, так и по частям.

В Москве было начато другое книжное предприятие — собирание и перередактирование русских летописей. Возглавляли это предприятие крупный государственный деятель Адашев и думный дьяк Висковатов. В результате огромной редакционной работы из собранных летописей появился новый летописный свод, известный под названием Никоновской летописи. Вся мировая история освещается здесь под углом зрения величия Московского государства и владычества московского царя.

Как и «Четьи-минеи», этот труд состоит из нескольких объемистых томов; над переписыванием и украшением их трудились царские писцы и художники. Из числа известных экземпляров особенно замечателен тот лицевой «Никоновский свод», текст которого украшен тысячами иллюстраций — мастерских произведений иллюстрационного искусства.

Из этих примеров видно, какого широкого размаха достигло рукописное книгопроизводство в Москве в годы, предшествовавшие началу книгопечатания.

§ 55. ПОЛИТИЧЕСКИЕ И КУЛЬТУРНЫЕ УСЛОВИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ КНИГОПЕЧАТАНИЯ

Начало книгопечатания в Москве относится ко второй половине XVI века. Это была эпоха напряженной борьбы за укрепление централизованного государства и глубоких изменений во всем укладе русской жизни. Центральная государственная власть укрепилась, крупные завоевания Московского государства не только расширили территорию государства, но и усилили его в борьбе с бывшими захватчиками-монголами. Московское государство в этот период присоединило обширные царства Казанское (1552) и Астраханское (1556). Одновременно с расширением государственных границ шло расширение деятельности церкви. Во вновь завоеванные области посылали многочисленных православных проповедников-миссионеров, строили церкви и монастыри.

Естественно, что для новых церквей понадобились богослужебные книги в большем количестве, чем их могло дать рукописное производство. Кроме того, рукописные книги всегда страдали недостатком, связанным со способом их изготовления, — обилием ошибок и неточностей. На это обстоятельство уже давно обращали внимание образованные люди. Ученый монах Максим Грек, вызванный из Греции в Москву при Василии III в качестве переводчика, обнаружил в рукописных книгах множество ошибок и пытался внести исправления в переводы. На церковном соборе 1551 года, получившем название Стоглавого, царь Иван IV говорил: «Божественные книги писцы пишут с неправленных переводов, а написав, не правят же; опись к описи прибывает (описка к описке прибавляется. — Е.К-), и недописи, и точки непрямые».

Единственный способ устранения этих недостатков состоял в том, чтобы перейти от ручного производства книг к механическому; так зародилась мысль о заведении в Москве типографии. Мысль эта вышла из кругов, близких к митрополиту Макарию, главе русской церкви, ближайше заинтересованному как в расширении производства церковных книг, так и в их исправлении. К этому начинанию отнесся сочувственно и царь Иван IV, человек просвещенный, имевший собственную библиотеку, в состав которой входили и западноевропейские печатные книги. Сделали первый опыт введения книгопечатания — в Москву пригласили иностранных печатников. В 1552 году в Москву приехал Ганс Мис-сенгейм, по прозванию Богбиндер, посланец датского короля Христиана III, и предложил напечатать перевод Библии и двух книг, «в коих содержится сущность нашей христианской веры» — конечно, в ее лютеранском понимании. Поскольку основание типографии в Москве открыто связывалось с попыткой пропаганды лютеранства, в то время широко распространявшегося по всей Европе, то эта попытка была обречена на неудачу.



История письменности и книги, Кацпржак Е. И.