ИЗДАТЕЛЬСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ А. И. ГЕРЦЕНА


Тяжелый политический режим при царствовании Николая I вызвал резкое обострение классовой борьбы в стране, а цензурные гонения на печать — возникновение так называемой вольной русской печати за границей. Зачинателем вольной прессы за границей был известный русский писатель А. И. Герцен.

Александр Иванович Герцен (1812—1870) начал издательскую деятельность уже будучи известным литератором, автором ряда философских и литературных произведений. Правительство два раза высылало из Москвы Герцена за высказанные им в личной переписке мнения о положении России; он провел несколько лет в ссылке в Вятке, во Владимире и в Новгороде. Возвратив

шись из последней ссылки, Герцен понял, что никакая практическая деятельность, связанная с распространением передовых идей лучших русских людей, в царской России невозможна. Он начал хлопотать о разрешении уехать за границу, еще не отдавая себе отчета в том, какие формы примет его деятельность, но зная твердо, что едет работать для того, чтобы добиться изменения тягостных условий жизни русского народа. За границу Герцен попал накануне революции 1848 года и был свидетелем нарастания революционного подъема и самой революции в Париже. Поражение революции и последовавший через некоторое время (1851) захват власти во Франции Наполеоном III он пережил как тяжелый удар. В 1850 году русское правительство потребовало немедленного возвращения Герцена в Россию. Он не подчинился этому требованию и решил стать эмигрантом. Правительство объявило Герцена политическим преступником, но, к великой злобе Николая I, не имело возможности конфисковать все его состояние, кроме недвижимости.

В 1852 году Герцен поехал в Лондон и здесь встретился с польскими эмигрантами, уехавшими после восстания 1831 года, чтобы спастись от преследований. Герцен, еще раньше выражавший сочувствие полякам, сошелся с ними в Лондоне и оказывал им материальную помощь. Уже давно у Герцена зародилась идея о создании вольной русской типографии за границей. В Лондоне появилась реальная возможность осуществить эту идею. Польские эмигранты, имевшие в Лондоне собственное издательство, помогли Герцену организовать типографию. Шрифты были закуплены в знаменитой парижской словолитне Дидо, где случайно оказались русские шрифты, заказанные и не взятые Академией наук. Польские эмигранты помогли и в пересылке в Россию первых изданий Герцена, так как имели налаженные связи по отправке своих изданий контрабандным путем.

В феврале 1853 года Герцен выпустил литографированное объявление о предполагающемся открытии русской типографии в Лондоне; оно предназначалось для распространения в России и начиналось с обращения «Братьям на Руси». В этом объявлении Герцен писал: «Если мы все будем сидеть сложа руки и довольствоваться бесплодным ропотом и благородным негодованием; если мы будем благоразумно отступать от всякой опасности и, встретив препятствие, останавливаться, не делая опыта ни перешагнуть, ни обойти, тогда долго не придут еще для России светлые дни».

Вскоре типография была оборудована, и летом 1853 года вышел первый печатный листок под названием «Юрьев день! Юрьев день! Русскому дворянству». Это было обращение к дворянству с призывом к отмене крепостного права. Герцен говорил: «Из ваших рядов вышли Муравьев и Пестель, Рылеев и Бестужев. Из ваших рядов вышли Пушкин и Лермонтов». Указывая на страшный правительственный гнет в стране, на существование рабства

в ней, Герцен предупреждал дворян, что скоро наступит время, когда народ, отчаявшись, сам отвоюет себе свободу. За первой листовкой последовала вторая — «Поляки прощают нас!», где с обычной горячностью Герцен отстаивал свободу польского народа. Далее вышла брошюра «Крещеная собственность», в которой снова ставился вопрос о положении крепостных крестьян в России. В первых своих изданиях Герцен определил то основное направление, по которому пошла дальнейшая деятельность лондонского издательства: «Весь русский вопрос, по крайней мере, в настоящее время, заключается в вопросе о крепостном праве. Россия не может сделать ни шага вперед, пока в ней не будет уничтожено рабство».

В 1855 году вольная типография выпустила первый номер журнала, или периодического сборника, «Полярная звезда». Во вступительной статье Герцен призывал всех своих «московских друзей» принять участие в его органе. Он говорил, что «Полярная звезда» «должна быть... убежищем всех рукописей, тонущих в императорской цензуре, всех изувеченных ею». Как уже указывалось, в это время множество литературных произведений распространялось в рукописных списках; Герцен призывает присылать эти рукописи, чтобы, отпечатав их, закрепить для будущего-поколения.

«Полярная звезда» получила свое название в память альманаха декабристов Рылеева и Бестужева, выходившего под тем же названием. Обложка была нарисована и выгравирована на дереве английским художником Линтоном, личным другом Герцена. На ней изображен медальон с портретами в профиль пяти казненных декабристов, а под ними в виде эмблемы плаха и топор. Эпиграф «Да здравствует разум» взят из сочинений Пушкина. Рис. 80 представляет собой снимок со второго издания «Полярной звезды», вышедшего в 1858 году. Гравюра, которая была в первом издании на обложке, в настоящем отпечатана в виде фронтисписа.

Первые листовки лондонской типографии не нашли быстро отклика в России, и это серьезно беспокоило Герцена. Только после рассылки первых сборников «Полярной звезды» Герцен начал получать из России письма, выражавшие радость по поводу возможности прочитать живое слово правды.

После двухлетнего молчания вместе с письмами в Лондон буквально посыпались статьи, рукописи. Уже в первой книге «Полярной звезды» было напечатано знаменитое «Письмо Белинского к Гоголю»; затем стали появляться в большом количестве материалы, которые никогда не увидели бы света, если бы их не напечатала Лондонская типография. Это были записки и мемуары, относившиеся к Крымской войне, работы по статистике и экономике России, многочисленные проекты крестьянской реформы и наконец запрещенные цензурой литературные произведения — стихи Пушкина, Лермонтова, Огарева, воспоминания

Рис. 80. Второе издание журнала А. И. Герцена «Полярная звезда» на 1855 год (Лондон, 1858)

декабристов. Наплыв материалов, предназначенных для публикации, был так велик, что «Полярная звезда» уже не могла их вместить. Пришлось создавать новые сборники. В 1856 году в Лондон приехал друг Герцена Н. П. Огарев (1813—1877) и стал помогать ему в издательской деятельности. Специально для рукописей, присылаемых из России, были созданы новые периодические сборники нод названием «Голоса из России» (1856— 1860).

В 1857 году стало выходить новое периодическое издание — журнал «Колокол» (1857—1867), лучшее и наиболее известное из всех изданий Герцена я Огарева. Журнал был задуман первоначально как «прибавочные листы к «Полярной звезде». При основании «Полярной звезды» предполагалось выпускать ее три раза в год, но затем она стала выходить два раза в год. «Полярная звезда» выходит слишком редко, мы не имеем средств издавать ее чаще. Между тем события в России несутся быстро, их надобно ловить на лету», — так объясняли издатели появление нового журнала в первом номере «Колокола». По внешнему виду «Колокол» представлял собою тетради большого формата, состоявшие из 8 листов и по оформлению более напоминавшие газету. Под заглавием находился девиз на латинском языке «Угуоз

люсо!» — «Зову живых!» (рис. 81). Сначала журнал выходил ежемесячно, а потом два раза в месяц. Обилие материалов, присылавшихся из России, заставляло издателей давать добавления к «Колоколу». С 1859 по 1862 год выходило прибавление под заглавием «Под суд!» Это издание посвящено специально опубликованию преступлений царской администрации и помещиков. Здесь сообщались сведения об истязании крестьян, о жестоком обращении начальников с солдатами, о всевозможных злоупотреблениях чиновников, о взятках, о попустительстве и т. д. — одним словом, публиковались материалы о тех делах, за которые полагалось отдавать виновных под суд и которые в условиях феодально-бюрократического государства сходили безнаказанно.

С 1862 по 1864 год выходило еще одно прибавление к «Колоколу» — «Общее вече». Предназначалось оно для старообрядцев, в нем ставились вопросы свободы вероисповедания. Герцен мечтал о том, чтобы его издания дошли до деревни. В одной из своих статей он восклицал: «О если бы слова мои могли дойти до тебя, труженик и страдалец земли русской!» Но надежда на то, чтобы слова писателя дошли до деревни, была слишком слаба: деревня была почти сплошь неграмотной. Зная, что грамотные люди сравнительно чаще встречаются среди старообрядцев, Герцен пытался через них изданием «Общего вече» дойти до крестьянской массы. С этой целью в «Общем вече» перепечатывались статьи «Колокола» в популярном изложении. Скоро й журнал «Общее вече» также выполнил свою задачу: издатели стали получать письма от старообрядцев.

Лондонские издатели разоблачали грабительский характер крестьянской реформы 1861 года. Так, одна из статей Герцена и Огарева названа «Народ обманут царем». Если в первые годы издания «Колокола» у Герцена временами появлялись колебания в сторону либерализма, то теперь Герцен окончательно встает на путь демократизма. «Колокол» говорит о необходимости поддерживать крестьянские восстания.

Б 1865 году издательство было переведено из Лондона в Женеву, ставшую в это время центром русской эмиграции. В 1867 году выход «Колокола» прекратился, хотя еще в 1868 году было напечатано несколько номеров на французском языке. Герцен решил прекратить это издание, так как связи с русскими корреспондентами ослабли, материалов поступало мало, и издатели поняли, что дело «Колокола» сделано. В связи с новой волной реакции, начавшейся в России после покушения Каракозова на царя, связи России с эмигрантами, и в частности с Герценом, стали прекращаться.

Кроме периодических изданий издательство Герцена выпустило также значительное количество отдельных книг, в том числе сочинения Герцена (под псевдонимом Искандер) «Былое и думы», «С того берега» и др.; запрещенные стихи русских поэтов; «Путешествие из Петербурга в Москву» А. Н. Радищева; записки

О направленна говорить нечего; оно тоже, которое п Подари ой ЗЛздЬ.тоже, которое ироходвть нсиэ1гЬино через* вею вашу жизнь. Везд-Ь, во всем», всегда, быть со стороны води—протай» ваевли, со стороны разума — против» иред-раэсудвбвг, со сторовы ваукв — против* пэугЬрсгва, со • стороны развивающаяся яародовъ — протнвг отстающвхг правительств». Таковы обвис догматы ваша.

Въ отношен!» кг Росс1и, мы хотямг страстно, со вест горячностью любви, со всей силой последнего веровав;»,—; чгЫп су иея со ад* ммвеа* ьеиужвые стары* сщицитиакя, МуШаюпне могучему развитию е*. Для этого мы теперь,там». П 1855 году (*), считаем» оервыиъ необходимым», иеот-гаемымт. шагомъ:

ОСВО$ОЖДТН>Е СЛОВА ОГЬ ИЕООЛЫ !

осво&)«кД8н»е. «1'встьянъ огь вомищиковг;

; «зиюйпждЕшк штдлтИаго сосгоапш огь погоегь1

Нс огрд|'|»1чпсаясь впрсеусиг этими вопросами. Полоиодь воспящеиоый пекдючятедьио руссвпмъ иптерссамт, бтдегь звовить я-Ьмг бы ни быдг затронул. — исдЕпымг указомь или глупымъ гомстпемг раеьол>никовг, воровствоыъ саповой ковг млн вев+жсствомг сената. См1шиос в врсстулиое, зл01«ч!ц)еипое п нсмЬжсствспное, все вдеть водг Кодокодг.-

А потому обращаемся во вс*мг соотечествевпвкагь, д4дя-гцпмг изшу лдобовь ь> Рест1в в просим» вхъ ве тодьсо слушать нашу Колокол, по я самим» звоипть вг пего!

Помлен!е вовато русского оргапа глужащаго доподвеа!вмь 1гь‘1]од*рро| ЗвЬдЪ’ ле есть д1>о сдучайиое я зависящее огь одваго дичпаго произвола, а огвЬтг ла потребность; мы должпы его яздав,зть.

Для того чтобы оГпвсиить это, я иапомвю короткую ипор!Ю вашего тнпогра*скаго ставка.

Русская Типографа, осиованпая вь 18531-оду вь Лондон!;, была зацросомъ. Открывал ее, я обратился кг нашвмг сооте-чествеыввкамг сг призывомь, язь котораго повторяю слйду-юш!П строки :

‘‘Отчего мы копнит*

Неужели ианъ печего сяээать?

Язи мы молчим*только оттого, что мы ие см!;емг говорить?

Рис. 81. Первый номер «Колокола» А. И. Герцена

декабристов Якушкина, Трубецкого, Пущина и других; стихотворения К. Ф. Рылеева.

В качестве авторов статей в изданиях Герцена кроме самого Герцена и Огарева выступали политические эмигранты, проживавшие в Лондоне. С ними Герцен никогда не порывал связи; в 1862 году при «Колоколе» Герцен основал денежный фонд, производился сбор денег на помощь пострадавшим от политических гонений. Многие из политических эмигрантов сотрудничали в редакции, работали в типографии Герцена.

Герцен начал типографское и издательское дело на собственные средства, не рассчитывая на прибыли, однако уже с первых изданий расходы на него были покрыты и в дальнейшем денежных затруднений издательство не испытывало. Для того чтобы переправлять издания Герцена в Россию, издательство установило связь с книжными торговцами. Провозили издания через границу контрабандным путем, посредством подкупа и обмана пограничных чиновников. Иногда в ящике, полном нелегальных изданий, было положено сверху несколько безобидных книг, вроде басен Лафонтена, и весь транспорт благополучно проникал в Россию. Бывали случаи, когда издания Герцена посылали в обложках от других книг. Однажды большое количество дамских шляп упаковали в отдельные листы «Колокола», которые потом были тщательно разглажены и подобраны.

Как «Колокол», так и другие издания Герцена расходились в России в очень больших количествах. Проникали эти издания и в реакционные круги общества, и даже к лицам, близким ко двору. Есть свидетельство о том, что об одном из преступлений, описанном в журнале «Под суд», было доведено до сведения правительства, которое, таким образом, вынуждено было привлечь виновных к ответственности. Высшие чиновники, которые вели подготовку крестьянской реформы, пользовались статьями «Колокола» по крестьянскому вопросу, так как в русской литературе, зажатой тисками николаевской цензуры, не могли появиться материалы, характеризующие истинное положение крестьянства. Тираж «Колокола» доходил до 3 тысяч экземпляров; он имел успех не только среди русских, но и среди передовых кругов Западной Европы. В Брюсселе в 1862 году начал издаваться «Колокол» в переводе на французский язык. В России некоторые номера «Колокола», содержавшие особенно интересные статьи, перепечатывались в подпольной типографии, организованной студентами Московского университета.

Царское правительство всеми мерами боролось с влиянием и распространением изданий Герцена. III отделение преследовало корреспондентов Герцена, найденные экземпляры изданий отбирались, а виновные в их распространении подвергались аресту и ссылке. Чтобы подорвать издательскую деятельность Герцена, царское правительство направило в Лондон своих тайных агентов и даже поручило им печатать за границей под видом неле

гальных изданий литературу, направленную против Герцена. Но все меры борьбы царского правительства с Герценом были безуспешны: голос «Колокола» продолжал звучать попрежнему.

В 1912 году, к столетию со дня рождения А. И. Герцена, в нелегальной газете «Социал-демократ» появилась статья В. И. Ленина «Памяти Герцена». В этой статье Ленин дал блестящую оценку деятельности Герцена, охарактеризовав его, как создателя зарубежной революционной печати. «Герцен создал вольную русскую прессу за границей — в этом его великая заслуга. «Полярная Звезда» подняла традицию декабристов. «Колокол» ... встал горой за освобождение крестьян. Рабье молчание было нарушено»1.

Освещая роль Герцена в русском освободительном движении, как представителя поколения дворян-революционеров, В. И. Ленин связывает Герцена с последующим движением революционных демократов и тем показывает большое значение его деятельности в освободительной борьбе русского народа.

Таким образом, вся деятельность Герцена связана с последующими периодами революционного движения.



История письменности и книги, Кацпржак Е. И.