ТОРФЯНИК ФЕРНАУ


ТОРФЯНИК ФЕРНАУ

Следовательно, можно предположить, что «некогда» в этой зоне рос лес. Он воспользовался довольно длительным отступанием ледника... а, возможно, также тем, что выпасов скота на этом месте было мало. В дальнейшем лес был уничтожен наступавшим ледником, в моренах которого сохранились эти стволы.

Десять лет назад один из этих стволов, подобранный пастором Нилом2 из Гриндельвальда, был датирован по С-14. Согласно этой датировке, гибель леса произошла 680± 150 лет назад, то есть в 1270± 150 г. Эта дата наступання ледника в XIII столетии очень близка к датировкам, полученным для Алеча (1210± 100 г.). Следовательно, своего рода начало наступання (terminus a quo) относится самое раннее к 1150—1200 гг.

Совокупность ледник — торфяник Фернау (Бунте Моор) дает возможность определить и другим путем начало этого средневекового наступання (258]. И действительно, два слоя моренного песка, бесплодного, глинистого, с галькой, соответствующие двум наступанням ледника — наступанню Фернау 1590— 1850 гг. (или, по терминологии Майра, Xf) и наступанню средних веков (Xd)—разделены слоем торфа в 8—10 см высотой, который соответствует промежуточной фазе отступания ледника (Хе). Нормой прироста торфа на этой высоте считается слой 3 или 4 см за столетие.3 Следовательно, между начальной фазой Xf (около 1550—1600 гг.) и конечной фазой Xd прошло от двух с половиной до трех столетий. С учетом всех данных можно сказать, что средневековое наступание ледника должно было начаться около 1150—1200 гг. Оно закончилось к 1300 г., а может быть к 1350 г. В этом случае мы имеем дело с эпизодом бурным, с на-ступанием хотя и относительно коротким, но весьма сильным и резко выраженным: явления эрозии, денудации и солифлюкции, сопровождавшие Xd, были более интенсивными, чем даже в начале Xf.

Существует ли для этого средневекового наступання (как для Xf в конце XVII столетия) эквивалент в Скандинавии? Чтобы ответить на этот вопрос, следовало бы вновь вернуться к досье о колонизации Гренландии викингами, вновь пересмотреть заключения, возможно, сделанные весьма поспешно по данным рас

184

копок Нёрлюнда [279, стр. 228—259; 280], пересмотреть более основательные данные Лонгстафа [239, стр. 61—68] о расположении норманских ферм в Гренландии XIII в. Эти места стали впоследствии почти недоступными из-за льдов, перегородивших фьорды. Знаменитый текст Ивара Бордсона, к сожалению, единственный (и, возможно, несколько более поздний по сравнению с нашими альпийскими данными), остается одним из наиболее обещающих ориентиров.4 Норвежский священник Ивар Бордсон, проживавший в Гренландии между 1341 и 1364 гг., пишет: «От Снефельнесса в Исландии до Гренландии — наиболее короткий путь, он занимает два дня и три ночи. Направление — прямо на запад. Посреди моря (фактически на побережье Гренландии) находятся рифы, называемые Гунбьернершир. Так плавали раньше, но теперь с севера пришел лед (en nu er kommen is) и подошел настолько близко к этим рифам, что никто не плавает старым путем, чтобы не рисковать жизнью».

Распространялись ли географические корреляции дальше Гренландии, как это было для последнего наступання Xf? Вполне допустимо. Во всяком случае, на Аляске, на леднике Бей, как говорит Франц Майр [258, стр. 279], образец окаменевшей древесины, датированный по С-14 и числящийся по описи под номером Y 7-1955, по-видимому, указывает на наступание ледников, современное средневековому наступанню в Альпах.

Итак, похоже на то, что это средневековое наступание, по крайней мере альпийских ледников, было довольно кратковременным, не более одного или полутора столетий и совершенно точно — не более двух столетий. Это наиболее короткий из всех длительных ледниковых эпизодов за три последние тысячелетия. Действительно, все эпизоды обычно длились два или три столетия, а может быть и больше.

Можно ли оценить размах отступаний, которые предшествовали этому средневековому наступанню ледников или следовали за ним? Некоторые указания об этом предоставляют данные ледников Алеч и Гриндельвальд: по-видимому, отступание в раннем средневековье (IX—XI вв.) было выражено в целом несколько сильнее, чем в XX в., по крайней мере то, которое осуществилось до настоящего времени. Действительно, деревья, уничтоженные при наступании 1200 г., росли в местах, где в наши дни лес еще не мог вырасти снова. А отступающий ледник Алеч до сих пор не освободил из-подо льда начало старинного трубопровода.

Однако, на мой взгляд, отступание ледников в 750—1150 гг. не заслуживает того названия, которое ему иногда давали5, «второй климатический оптимум». Рассмотрим сначала вопрос

185

о длительности. Это была небольшая умеренно теплая фаза, продолжавшаяся лишь несколько столетий, тогда как подлинный оптимум распространялся на тысячелетия.

Но главное — это вопрос о разнице температур. Несомненно, климат четырех столетий, начиная от времен каролингов и до начала эпохи великих географических открытий, должен был быть довольно мягким, как и в XX столетии, а возможно, и более мягким, а потому будет вполне разумно предположить, что этим (сами того не ведая) воспользовались викинги для колонизации северных и труднодоступных областей — Исландии и Гренландии.

Однако нет никакой возможности пойти дальше этих осторожных предположений. Ибо по данным пыльцевого анализа мы знаем, что флористические сообщества, характерные для климатического оптимума, не восстановились к тысячному году. Возьмем простой пример из десяти возможных: к XI в. орешник не завоевал своих «оптимальных» позиций на севере Скандинавии...

Таким образом, разница в средней годовой температуре между этим теплым периодом и холодным периодом, который следовал далее (примерно с 1200 г.), вероятно, была такой же (может быть, на несколько десятых градуса больше), как и разница между холодным периодом 1800—1850 гг. и теплым периодом 1900—1950 гг., то есть не более 1°С. Для объяснения характерных особенностей теплого периода тысячного года нет необходимости предполагать, что разница в температурах была значительно больше 1°С (2° С или более).

Кроме того, «теплый период» и отступание ледников в раннем средневековье, по-видимому, характеризуются довольно сильной засушливостью в Западной Европе. Эти засухи могли быть результатом двух причин: малого числа дождей и сильного испарения.

Действительно, торфяники отмечают влажные периоды появлением в их стратиграфии характерных слоев, или «рекуррентных поверхностей». Эти слои соответствуют усилению развития сфагновых или гигрофильных мхов. Интерпретация этих уровней — дело тонкое, так как они могут соответствовать случайному сильному затоплению торфяников или же четко выраженной фазе увлажненности.

Многочисленные датировки по С-14 позволили Овербеку определить хронологические «ножницы», в пределах которых встречаются эти рекуррентные поверхности, обозначаемые буквами Ry.

Выводы Овербека для немецких торфяников: в нашу эру рекуррентные поверхности обнаруживаются между 400 и 700 гг. (/?г/П) и в 1200 гг. (RyІ). IX—XII вв. полностью их лишены. Эта последняя «теплая» эпоха является, по-видимому, также и засушливой.6

186

В отношении этого сухого периода представляет интерес один, к сожалению, поздний текст, составленный Буленвилье по записям интендантов времен конца правления Людовика XIV [37, стр. 136]; он касается реки Сарт — реки всегда полноводной, типичной для очень влажной страны. И вот эта река за исторический период высыхала трижды, как самая заурядная средиземно-морская речушка. Первый раз это было (год не установлен) во время царствования Карла Великого, второй раз — при Людовике Благочестивом (814—840 гг.), в третий раз река пересохла в июне 1168 г. за короткие полчаса. Характерны ли эти три экстремальных эпизода для сухого или относительно сухого периода IX—XII вв.?

Теперь два слова о периоде отступания ледников, последовавшем за наступанием XIII в. и продолжавшемся приблизительно от 1300—1350 до 1500 г. Регрессия ледников в конце средневековья представляется довольно умеренной, менее ясно выраженной, чем в IX—XI вв. Языки ледников должны были изменять положение на протяжении этого периода в границах, довольно близких к границам, характерным для периода 1900—1950 гг., или, может быть, даже в несколько более широких. Это по крайней мере то, что можно предположить с обычными оговорками, если исходить из некоторых показателей.

Показатель первый: на протяжении этого периода, то есть с 1350 по 1550 г., ледник Алеч, вероятно, не отступал до позиций 1940 г. Если бы это было не так, то остатки лесов, погибших в XII в. и сохранившиеся благодаря льдам до наших дней, не смогли бы противостоять длительному воздействию непогоды и воздуха и просто исчезли бы.

То же относится и к окаменелому лесу Гриндельвальда, погибшему в XIII в. и, по-видимому, не появившемуся вновь в XV в.. ..

Следовательно, мягкая погода тысячного года, по-видимому, не возвращалась в этот период. Но тем не менее отступание происходило; или, если предпочесть другие слова, между 1350 и 1550 гг. не было наступання ледников, сравнимого с наступанием 1150—1300 гг. и тем более с наступанием 1600—1850 гг. В противном случае чем можно было бы объяснить, что в эту эпоху в торфянике Бунте Моор ледника Фернау между двумя моренными слоями Xd и Xf спокойно мог образоваться слой торфа Хе [258]? И как объяснить также то, что между 1380 и 1600 гг. процветали «без всяких историй» селения Шателяр и Бонанэ в Шамони, часовня св. Петронии в Гриндельвальде, в 1600—1610 гг. уничтоженные или вытесненные соседними ледниками?

Даже данные по Гренландии (которые, я повторяю, следует тщательно пересмотреть и проинтерпретировать заново) не обяза

187

тельно могут противоречить такой точке зрения. Могилы норманнов в Херьулфснесе были обнаружены в 1921 г. в земле, промерзшей на протяжении всего года, несмотря на потепление, весьма ощутимо сказывающееся в эти годы в Гренландии, как и в других местах. Очень хорошую сохранность тканей и деревянных предметов, обнаруженных рядом с покойниками, нельзя объясни-нить иначе, как результатом устойчивого, начавшегося очень давно сильного промерзания земли. Возможно, однако, что во времена захоронений, последние из которых относятся к 1450 г. (если судить по фасонам одежды), земля не промерзала так, ибо корни кустарника имели время проникнуть в гробы и переплестись со скелетами и материей [185, стр. 615—616]7. Не находилась ли колония норманнов, окончательно вымершая к XV в., в условиях несколько менее сурового климата, чем климат эпохи «нового времени» (XVII в. и позже)? Я ограничиваюсь лишь вопросом.

Вот, следовательно, история ледников и климата Альп начиная со средних веков и до XVI столетия, изложенная в общих чертах, с гораздо меньшими подробностями, чем история нового времени. Эта история требует пересмотра некоторых положений, в ней имеются и явные неточности. Я перечислю их или по крайней мере некоторые из них.

Прежде всего пересмотрим некоторые положения. Под влиянием скандинавской школы, ослепленной исчезновением гренландского населения в XV в., а также европейских катастроф 1348— 1450 гг., без достаточных доказательств отождествленных с эпизодом похолодания, некоторые историки климата, и среди них такие замечательные, как Уттерстрём, Флон, Лэмб (соответственно в 1955, 1950 и 1963 гг.), включили XIV и XV вв. в межвековую фазу наступання ледников, окрещенную ими «малой ледниковой эпохой». Однако, если основываться на документах (в современном их состоянии), как исторических, так и ботанических п геоморфологических, вряд ли можно было бы прийти к такому заключению. Нет сомнения, что альпийские ледники в конце средних веков были несколько более развитыми, чем в X в. Они определенно были меньше, чем в XVII в., и в сущности не должны были бы быть больше, чем в настоящее время.

Разумеется, в XV в. были эпизоды похолодания. И Пьер Педе-лаборд приводит наиболее живописные описания их, прибегая к документации за зимние сезоны. В 1468 г., отмечает он, вино раскалывали топором и перевозили его в виде кусков в шапках [292, стр. 406].

Но в позднем средневековье эпизоды похолодания, каким бы сильным оно не было, во все сезоны (включая теплое время года

188

и месяцы, ответственные за абляцию), не достаточно длительны и распространены, чтобы обусловить всеобщее наступание альпийских ледников. Оно начнется гораздо позднее, в 1590— 1600 гг., когда вдруг появятся тексты, отражающие максимум оледенения.

Что же касается катастроф, пережитых человечеством в конце средних веков (1348—1450 гг.), то они мало связаны с суровостью климата. Наряду с другими факторами, они оказались следствием трагической обстановки, которая обычно символизируется такими явлениями, как чума и войны с Англией. Они подчеркивают развязку большого аграрного цикла.

Нужно ли после этого говорить о нескольких неточностях и пробелах в основном в текстах. Существует много точных «описаний» ледников в XVII—XVIII вв. Этого нельзя сказать о ледниках в средние века. Наступание ледников в средние века (1150—1200/1300—1350 гг.) отражено лишь в нескольких текстах. .. из которых большая часть неясна и сомнительна. Основными являются доказательства геоморфологические и ботанические. Отсюда и растянутость (почти до пятидесяти лет) хронологии наступання в средние века. Такая хронология может удовлетворить гляциолога или ботаника, так как позволит им наметить тренд и выявить процессы большой длительности. Но она не может удовлетворить историка, который в силу своей профессии оперирует точными данными о времени.

Я уже приводил некоторые наименее плохие средневековые тексты. Вот другие, часто весьма ненадежные, но иногда дающие пищу для размышлений.

В 1284 г. без каких-либо подробностей сообщается о вскрытии озера Рюитор, показательном для наступання ледника этого же названия. Текст интересен тем, что он подтверждает датировку по С-14 для Алеча и Гриндельвальда. Но, несмотря на все усилия, мне не удалось выяснить его происхождение — обнаружить его в валийских библиотеках и архивах. Иными словами, к нему следует отнестить с сомнением.

Зато за 1300 г. мы имеем совершенно бесспорный текст, взятый из одной грамоты. По этому тексту (акт о праве перегона овец с одного места на другое), в 1300 г. ледник Аллален спустился довольно низко в долину Зааса, но не перегородил ее, как было много раз между 1589 и 1850 гг. Следовательно, в 1300 г. ледник Аллален находился в состоянии относительного наступання, сравнимого, например, с наступанием 1920 г., или даже более четко выраженного. И это не противоречит геоморфологическим и ботаническим данным, также указывающим на наступание ледников на протяжении XIII в.

Другие тексты, цитируемые Штольцем и дю Тиллье, содержат правдоподобные упоминания о наступании ледников Фер-

189

нагт и Рюитор в 1315 г. и между 1391 и 1430 гг. соответственно. Но это тексты более поздние, они гипотетичны, носят чисто дедуктивный характер, и их хронология совершенно ненадежна. Это замечание относится и к текстам 1513 и 1531 гг. о начале (плохо определенном по времени) наступання тирольских ледников, а также к тексту 1540 г. о сильном отступании ледника Гриндель-вальд. Это отступание весьма вероятно, но оно не очень четко подтверждается.

Что касается текстов о ледниках, открытых Алликсом и цитированных им в маленькой книге «Уазан в средние века», то они вне всякой критики..., но совершенно не точны топографически !. Из них можно почерпнуть лишь крайне неопределенные предположения о наступании и отступании ледников.

Большую часть средневековых текстов о ледниках еще предстоит открыть и интерпретировать. Архивы Шамони, богатые документами за XIV и XV вв., хранят еще немало сюрпризов. Я смог воспользоваться лишь малой их частью: те неизданные досье, которые еще ждут обработки, должны уточнить положение больших шамонийских ледников в старину.

Итак, мы сталкиваемся с недостатком средневековых текстов о ледниках, а также с недостатком, но временного порядка, средневековых текстов о климате.

Прежде всего, в них отсутствуют даты сбора винограда до 1400—1500 гг. (хотя в Италии несколько таких текстов, возможно, будет открыто8).

Что касается текстов об отдельных событиях, то их достаточно. Немало их даже в старинных сборниках, издававшихся по разным случаям в XIX в.— это компиляции почтенные, но уже устаревшие [361, стр. 379].

Надо выйти за пределы архаических публикаций. Нужно переделать и систематизировать их.

Неизданные тексты, описывающие (для того или иного года XIV или XV в.) зиму или лето, суровые морозы, засухи, наводнения и т. п., имеются во множестве. Такие тексты постоянно находят в архивах, относящихся к феодальным поместьям, или в архивах нотариальных, церковных, административных.

И необходимо систематизировать, упорядочить ряды, извлеченные из этих текстов, по району, году, сезону или даже по месяцам, климатическим явлениям (холод, жара, засуха, увлажненность и т. д.), по интенсивности рассматриваемого явления. И использовать для этой цели всю современную технику классификации и множественной корреляции, какая только возможна при ручной и машинной обработке (механическая запись, перфокарты, электронно-вычислительные машины). Пусть, например, это будет отдельный текст, вроде опубликованного Джоном Титовым [361] в статье о счетах поместьев епархии в Винчестере:

190

«В этом году не хватило сена (1292 г.), потому что пришлось кормить им овец сеньора из-за очень холодной зимы (propter maximam hiemem)». Сам по себе этот текст немного добавляет к тому, что уже известно. Но он приобретает особый смысл, если его присоединить, как это делает Титов, к огромному своду аналогичных текстов, уже открытых или еще подлежащих открытию. По собранным таким образом текстам, затем снова разъединенным, расчлененным на главные составные части (указания о непогоде, сезоне, времени и месте), можно будет построить высококачественные, отнесенные к определенному месту точные и длинные ряды и рассматривать их параллельно с теми решающими, но стершимися под влиянием времени указаниями, которые мы получаем, кроме того, от ледников. 9

Именно такую работу и попытались провести для XI и XVI вв. историки, собравшиеся в 1962 г. в Аспене. Я постараюсь в общих чертах изложить результаты опыта такой работы.



История климата с 1000 года, Э. Ле Руа Ладюри, 1971



фильм Джентльмены удачи смотреть онлайн
фильм Ирония судьбы, или с легким паром смотреть онлайн
Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика