АРАБСКИЙ КИНЕМАТОГРАФ 5


Заметных успехов достигли кинематографисты Социалистической Народной Ливийской Арабской Джамахирии. Их первый художественный фильм «Битва за Тагрифт» Халеда Хашайма и Мухаммеда Даризе, посвященный борьбе ливийского народа против итальянских колонизаторов, с успехом демонстрировался. на II кинофоруме в Дамаске, а полгода. спустя, в мае 1982 года, и на VII Ташкентском кинофестивале. К этому времени у Ливии уже был определенный опыт в создании художественных лент: она участвовала в ряде совместных постановок, в том числе и в производг стве американского фильма «Омар Мухтар» (сирийский режиссер Мустафа аль-Аккада). В центре этого эпического произведения впечатляющий образ бесстрашного борца за народное дело Омара Мухтара, который 20 лет подряд возглавлял борьбу против оккупантов.фашистской Италии.

Основную долю ливийской кинопродукции составляют пока документальные ленты, выпуск которых планомерно осуществляется Генеральной организацией кино, созданной в декабре 1973 года. Как и в других странах прогрессивной ориентации, эти фильмы рассказывают о социально-экономических преобразованиях, укреплении национальной 'Независимости, ликвидация иностранного господства, о первых достижениях в области, образования и культуры.

В то же время серьезные трудности испытывает сейчас кино Ливана, арабской страны, имеющей довольно солидные кинематографические традиции. Первый ливанский фильм «Приключения Элиаса Мабрука» (реж. Джордану Пидутти) был поставлен в 1930 году. Потом появилась еще одна ливанская картина—«Приключения Абу Абеда». Создателем ее был араб Рашид Али Шабан, мелкий служащий одного из кинотеатров, который сам и сыграл роль главного героя в своем фильме. В 1934 году вышла картина «На руинах Баалбека» (реж. Джу-лио Де Лука) —первая звуковая лента арабского мира. Она обошлась ее создателям очень дорого, но имела довольно большой успех: ее показывали почти во всех кинотеатрах, а несколько копий были проданы даже за рубеж — в другие арабские страны и в Африку.

В 40—50-е годы в Ливане появилось еще несколько десятков лент и среди них правдивый реалистический фильм Жоржа Насра «Куда?» (1957), посвященный проблемам эмиграции. Многие критики- придерживаются мнения, что именно он положил начало ливанскому кино. Значительный подъем кинематографического производства произошел в 60-е годы: с 1963 по 1975 год на ливанских киностудиях было поставлено около 200 пол?

нометражных художественных лент. Правда, авторы большинства этих картин откровенно подражали египетским коммерческим фильмам и западноевропейским лентам, в которых господствовали насилие и секс, а серьезные, действительно достойные внимания произведения появлялись очень редко. Одно из них — «Убежище» Рафика Хаджара — было показано на XII кинофестивале в Москве. В этой картине с позиций гуманизма раскрываются трагические события гражданской войны в Ливане в 1975—1976 годах. Очень удачным оказалось здесь соединение документальных и игровых эпизодов, усиливших эффект эмоционального воздействия- фильма на зрительскую аудиторию.

Первый тунисский полнометражный художественный фильм «Девушка из Карфагена» был поставлен в 1924 году. Но днем рождения национального кино принято считать 20 марта 1967 года, когда в одном из кинотеатров Туниса была показана картина «Рассвет» Омара Хлифи. Все, что создавалось между этими двумя датами (а это примерно 20 игровых лент), фактически никакого отношения к тунисскому кинематографу не имело — просто страна с хорошим климатом использовалась как удобная съемочная площадка ловкими западными кинодельцами.

G памятного 1967 года начались активные действия кинематографистов Туниса по созданию национального кино, теснейшим образом связанные с борьбой против засилия западных картин на экранах страны. Лучшие фильмы, поставленные в Тунисе в последние 15 лет, посвящены острым социальным и политическим проблемам, революционным традициям, антиколониальной борьбе. Особенно активно работают сейчас такие режиссеры, как Омар Хлифи, Насер Ктари, Брахим Бабаи, А. Бен Аммар, Ридха Бехи, работают в довольно слож* ных условиях, когда больше приходится рассчитывать на свои собственные силы, свой личный энтузиазм, чем на помощь государства. И тем более отрадно, что даже в таких условиях появляются интересные социальные фильмы — факт, сам по себе лишний раз подтверждающий, насколько прочны в арабском кино прогрессивные реалистические тенденции, как много художников видит свою общественную' миссию не в том, чтобы плодить развлекательные коммерческие поделки, а в том, чтобы создавать искусство, служащее интересам народа.

Ридха Бехи поставил недавно фильм е необычным названием «Солнце гиен». Тема его, может быть, уже и не очень актуальна для самого Туниса, еще в колониальную эпоху превратившегося в курортную зону Европы. Но для других арабских стран она сохраняет актуальность, и, наверное, поэтому картина Р. Бехи была с интересом встречена в регионе. История небольшой африканской общины, буквально сметенной с лица земли международным конгломератом, возводящим на месте деревни шикарный туристический комплекс, заставляет задуматься не только о тех экономических проблемах, которые несет миру западная цивилизация, но — и это главное — об утрате народом своего лица, своей души, национальных традиций, завещанных предками, что исключительно важно и для самого Туниса. Кроме того, режиссер стремился, как он говорит сам, привлечь внимание зрителей к проблемам неоколониализма, «к тому положению, в котором оказался арабский мир после Насера».

Аналогичные мотивы можно найти и в фильме «Азиза» А. Бен Аммара, удостоенном Золотого приза на VIII Карфагенском кинофестивале. И здесь отрыв от корней, привычной жизненной обстановки, устоявшегося уклада приводит к гибели старого крестьянина, поселившегося в большом городе. Но главная тема у этой картины другая: юная героиня фильма (ее роль исполняет известная ливанская актриса Ясмина Хлат, она же играет Нахлю) бросает вызов вековым традициям, находит в себе душевные силы порвать со старым миром, обрести высокое чувство собственного достоинства, веру в себя и начать новую жизнь. Азиза идет работать на фабрику, обретает там друзей, которые помогают ей осознать необходимость борьбы не только за свое личное счастье, но и за общие интересы.

В марокканском кино свои проблемы. Не очень легко приходится здесь прогрессивным режиссерам:    нацио

нальный кинематограф до сих пор не имеет каких-нибудь привилегий. Его жизнестойкость тоже в большей степени обеспечивается энергией одиночек да еще активной деятельностью киноклубов — самых мощных и массовых на Арабском Востоке.

В последнее время в Марокко появилось несколько ярких и интересных режиссерских имен. Фильм одного из них, Абду Ашубы, «Тарунья», посвященный жизни

современной молодежи, был отмечен призом критики в Карфагене в 1980 году. В 1981 году в Москве мы имели возможность познакомиться с другой серьезной социальной лентой — «Длительная поездка» Мохаммеда Тази. В этом фильме режиссер создал привлекательный образ непрактичного и наивного, но очень доброго и честного молодого человека, столкнувшегося с беспощадной реальностью.

Самым крупным и талантливым марокканским художником сейчас, несомненно, является Сухейль Бен Барка, поставивший в 1972 году картину «Тысяча и одна рука», разоблачавшую хищническую капиталистическую эксплуатацию, а в 1975 году выпустивший фильм «Нефтяной войны не будет» — о конфликте между национальными правительствами и нефтяными монополиями. На VII Ташкентский кинофестиваль С. Бен Барка привез свой новый фильм «Амок!» — совместное производство трех африканских стран: Марокко, Гвинеи, Сенегала. Съемки ленты, повествующей о режиме террора и апартеида, царящем в ЮАР, велись во многих африканских государствах, ряд сцен удалось снять в самом Соуэто — гигантском гетто, созданном расистами неподалеку от Йоханнесбурга.- На пресс-конференции в Ташкенте Бен Барка говорил, что рассказ о ядовитых семенах ненависти, давших овои кровавые всходы в Соуэто, нс может не напомнить и о том, что происходит на юге США, где куклуксклановцы применяют ту же тактику, что и расисты ЮАР, — тактику физического уничтожения всех инакомыслящих, жесточайшего террора против любого, кто пытается добиться изменения существующего положения.

Глубоко достоверный, антиколониалистский и антиимпериалистический по своему духу фильм «Амок!», отличающийся высоким уровнем профессионализма, свидетельствует о том, что прогрессивный арабский кинематограф чутко откликается на жизненные проблемы, волнующие людей во всех уголках земли.

За два последних десятилетия в арабском кино произошли кардинальные перемены. И хотя по традиции многие все еще думают, что кинематограф арабских стран состоит из одних легковесных мелодраматических и комедийных лент, в которых от частого повторения

ш

похожих сюжетов все события можно предугадать наперед, в современном киноискусстве Магриба и Ближнего Востока, как мы видели, за прошедший период было создано немало реалистических фильмов, поднимающих серьезные жизненные проблемы. Впрочем, будем откровенны:    традиционные арабские фильмы с

песнями, танцами и поцелуями все еще манят зрителей и легко покоряют их сердца. И это вполне закономерно, если учесть, что кино аудитор ия арабских стран состоит в основном из молодых мужчин, а точнее, подростков и юношей, для которых «волнения души» имеют особый смысл. Успех коммерческих фильмов Египта, вероятно, в первую очередь объясняется тем, что они точно улавливают интересы молодежной аудитории и традиционные вкусы, учитывают национальный характер и темперамент.

Зрительскими запросами в какой-то мере объясняются и те перемены, которые произошли в арабском кино. Арабская молодежь очень изменилась в последние годы. Выросшие после освобождения, эти молодые люди значительно образованнее своих предшественников, в них гораздо сильнее развито чувство собственного, достоинства, у них -намного выше социальная активность и самосознание. Именно это поколение оказало •самую действенную поддержку тем режиссерам, которые первыми вступили на трудную стезю реалистичен ского искусства после того, как арабские страны в 50г—60-е годы одна за другой добились национальной независимости и вышли на путь самостоятельного развития.

Учитывая, что при низком уровне грамотности киноискусству принадлежит особая роль в формировании нового мировоззрения, во многих арабских странах пришедшие к власти демократические силы начали создавать специальные управления, отделы, комитеты и даже министерства кинематографии, призванные наладить кинопроизводство,. усовершенствовать прокат, упорядочить закупку зарубежных фильмов. Серьезная работа в этом направлении была проведена, как мы уже отмечали, в Алжире, Сирии и других арабских государствах.

Новое арабское кино рождалось в противоборстве с традиционным развлекательным кинематографом, и не только египетским, ео и западноевропейским и американским, создавалось в противовес «легким» фильмам, искажающим реальную действительность и предназначенным только для развлечения зрителей. И в этом тоже была определенная логика: в новой политической ситуации, которая возникла в регионе в процессе национально-освободительного движения, в условиях необычайного общественного подъема,.. захватившего , „ самые разные слои арабского населения, прогрессивные деятели культуры уже не могли работать в рамках коммерческого кино. Началось фронтальное проблемно-тематическое обновление арабского кинематографа, выдвигающего такие вопросы общественного развития и распахивающего такие пласты жизненного материала, о которых црежде не могло быть и речи, настолько «кинематографическим» все это было с точки зрения традиционного искусства. Сентиментальным, мелодраматическим и тривиально-комическим сюжетам пришлось потесниться, уступив место лентам, рассказывающим о национально-освободительной борьбе, социально-политических преобразованиях, судьбах интеллигенции, положении женщины, о столкновении традиционных и современных взглядов.

Соответственно изменились и персонажи картин: вместо романтических юношей, восточных красавиц, благообразных старцев и мрачных злодеев на экране появился жизненно достоверный герой. Освоение нового материала логически привело и к изменению эстетики картин. Об аналогичных явлениях в индийском кинематографе нам уже приходилось говорить. Родившись на антитрадиции, новое кино решительно отказалось от многих привычных клише «массовой» коммерческой продукции, в том числе и египетской.

Следует подчеркнуть, что этот процесс не был прямолинейным и однозначным: движение вперед сменялось движением вспять, а новые обретения неизменно сопровождались какими-то потерями. Й содержание, и эстетика фильмов находились в состоянии непрерывного поиска: нередко то, что самозабвенно утверждалось вчера, столь же решительно отвергалось назавтра. Процесс постижения жизненных проблем давался с большим трудом — у одних сказывался недостаток профессионального опыта, у других отсутствовала четкая политическая ориентация, ясность в понимании задач и целей революции.

И тем не менее новое арабское кино в очень короткий срок добилось значительных успехов. Уже в 60-е годы социально-политические арабские фильмы стали призерами крупнейших международных кинофестивалей — факт, свидетельствующий о его бесспорных достижениях. Так, на Каннском фестивале 1965 года «приз дебюта» завоевал алжирский фильм «Ветер с Ореса» М. Лахдар Хамины; на Карфагенском киносмотре в 1968 году премию получила иракская картина «Сторож» Халила Шауки; на IV Международном кинофестивале в Москве как «лучший фильм развивающейся национальной кинематографии» была отмечена алжирская лента «Такой молодой мир» Жака Шарби.

Бесспорно, что прогрессивные египетские режиссеры первыми в арабском мире повернули экран к повседневности, к актуальным жизненным проблемам, к простому человеку. Но, несмотря на определенный общественный резонанс, их фильмы так бы и потонули в лавине развлекательных коммерческих лент, если не было бы потока реалистических картин, созданных в других арабских странах. Думается, что именно это обеспечило им жизнеспособность и определило их историческую перспективность.

Серьезные социальные фильмы в арабском мире появляются сейчас преимущественно в рамках государственных учреждений. Правда, в большинстве стран Магриба и Ближнего Востока наряду с государственным сектором существует частный, который нередко занимается не только прокатом, но и производством фильмов. Есть и такие арабские страны, где и производство и прокат картин целиком подчинены частной инициативе. Причем опыт последних десятилетий убеждает, что в таких случаях в репертуаре безраздельно господствуют зарубежные ленты, а национальные картины если и создаются, то чаще всего по коммерческим шаблонам традиционного египетского кинематографа. Но отказаться от частного сектора, который во многих государствах Арабского Востока начал вкладывать свои капиталы в отечественную кинематографию, молодые развивающиеся страны, испытывающие большие экономические трудности, пока не могут. Ведь настоящая киноиндустрия фактически существует сейчас лишь в Египте, Алжире, Тунисе и Марокко. Но даже режиссерам этих стран, может быть, только за исключением египетских, приходится обращаться за той или иной технической помощью к европейским кинематографистам.

Тем не менее и в этих трудных условиях прогрессивные арабские деятели кино смогли вывести киноискусство своего региона на новые рубежи, значительно усилить его роль в мировом кинематографическом процессе. Современный арабский мир живет напряженной жизнью. Пульс этой жизни бьется сегодня и на арабском экране.



Кино стран Азии и Африки, Будяк Л.М. 1983



собачье сердце смотреть онлайн