Глава первая СОВСЕМ НЕМНОГО ИСТОРИИ


кино ПОЛЬШИ

Глава первая СОВСЕМ НЕМНОГО ИСТОРИИ

Каждое поколение заново пишет историю, с другой перспективы видит прошлое, с другими явлениями сопоставляет и сравнивает.

Ежи Т епл иц,

Днем рождения кино народной Польши считается 8 января 1947 года. В этот день состоялась премьера первого послевоенного художественного фильма «Запрещенные песенки».

Но это событие имело свою предысторию — близкую и более давнюю.

Нельзя понять природу польского кино наших дней без борьбы, в которой оно 5 формировалось, без утверждения одних традиций и отрицания других, вне биографии его создателей, наконец, вне биографии народа — полной горя и героизма, вне размышлений о второй мировой войне, в которой погиб каждый третий поляк. Каждый третий!

Что же было до 8 января 1947 года? Полистаем несколько страничек истории, вслушаемся в звучание фактов.

«ЧУДО XX ВЕКА»

Летом 1896 года в Варшаве по адресу: Краковское Предместье, 64 состоялось событие, не очень замеченное публикой и прессой. Хотя афиши и сообщали о «Чуде XX века», но «театр живых фотографий», как сообщала афиша, вызвал сенсацию не большую, чем цирковой аттракцион. Репортер «Курьера Варшавского», когда писал свою статейку о первом сеансе «синематографа Эдиссона», конечно же, и не подозревал, что он является автором первой польской кинорецензии.

14 ноября этого же года в Краковском городском театре после спектакля был объявлен показ «фильмы» братьев

Люмьер «Эпизоды со всех стран мира». Это был монтаж сорока коротеньких сюжетов. Лента демонстрировалась довольно долго, давая пищу любопытству зрителей и острословию фельетонистов.

Но время брало свое. Польша уже не только пассивно и несколько иронически приобщалась к новому изобретению, но и рождала своих энтузиастов, почувствовавших великое будущее ожившей фотографии. Один из них — варшавский фотограф Болеслав Матушевский — стал оператором братьев Люмьер. Он проник со своей громоздкой камерой в госпитали Варшавы и Петербурга, чтобы запечатлеть ход интересных хирургических операций, он снимал свои сюжеты во Франции и Англии. Болеслав Матушевский был не только первым практиком, но и теоретиком кино. Ему принадлежал проект создания киноархива для научных и просветительных целей, им же написаны изданные в

Париже две брошюры — «Новый источник истории» («Une nouvelle sourse de I'histoire») и «Движущаяся фотография» {«La photographie animee»). Это были первые в истории мирового кино пробы теоретического анализа.

Другой польский энтузиаст синема, Станислав Новорита, добрался с камерой до Китая, где снял уникальные кадры боксерского восстания.

Инженер Казимеж Прушинский в конце прошлого века не только сконструировал плеограф, но и пытался снимать первые игровые сюжеты — коротенькие комедийные сценки, в которых выступали Казимеж Юноша-Стемповский и Владислав Нобельт — первые киноактеры, ставшие потом славой и гордостью польского кино и театра.

И все же Польша медленно приобщалась к десятой музе. Во многих странах «иллюзионы» уже стали бойко соревноваться с театрами, варьете, цирками, а в Польше только несколько склонных к риску предпринимателей приступали к строительству первых «синематографов». Интерес всей публики к чудесам в темном зале неуклонно рос, а спрос вызвал к жизни и производство. В 1911 году создаются первые студии. Во главе их чаще всего становились те же хозяева кинотеатров. Это были, естественно, мелкие предприятия, деятельность которых ограничивалась одним сезоном — дву- мя-тремя фильмами.

Как правило, экранизировались наиболее популярные произведения литературы с участием самых известных театральных артистов. Во время первой мировой войны возникла студИЯ «Сфинкс», имевшая постоянный штат актеров-звезд. Среди них были уже известный нам Казимеж Юноша-Стем-повский, великолепный актер Юзеф Венгжин, а также экспортированные позднее звезды — Пола Негри и Миа Мара.

Еще не было настоящего кинематографа, но уже были талантливые создатели его. В 20-е годы известными становятся имена первых профессиональных режиссеров: Виктора Беганского, «отца кукольного кино» Владислава Старевича, создававшего свои фильмы в Польше, России и сейчас работающего во Франции, Ришарда Болеславского, Александра Хертца и других. Ярким явлением, не утратившим значения и в наши дни, было творчество польского теоретика кино — выдающегося литературного критика и публициста Кароля Ижиковского. В его работах «Десятая муза» (1924), «Борьба за содержание» (1929) разрабатывались центральные проблемы эстетики нового искусства — проблема содержания и формы, специфики выразительных средств. Ему принадлежит оригинальная «теория содержания», в которой Ижиковский рассматривает идейно-эстетическую роль содержания в произведении киноискусства, делает попытку классификации

о

фильмов.1 2 3

Другой известный кинотеоретик того периода, Леон Тристан, задался целью практически реализовать свои эстетические принципы.

Особое внимание он уделял монтажу, и в своих фильмах «Бунт крови и железа», «Любовница Шамоты» (оба вышли в 1927 году) он достиг интересных результатов.

Но все эти благородные и смелые порывы не могли изменить пестрой и, в общем-то, грустной картины польского кинематографа тех лет, с его мещанским духом, рабской подражательностью, эстетической беспомощностью.

Кинематограф все больше становится источником дохода, бойким рынком для «гешефтов» и спекуляций. В 20-х годах на польские экраны проникают американские боевики, немецкие и австрийские «доходные» фильмы. Жертвами конкуренции оказывались, естественно, наиболее слабые и мелкие польские предприятия. В 1919—1939 годах в стране существовало около ста двадцати студий, производивших не более одного-двух фильмов каждая.

Не только экономическая, но и художественная ситуация была подчас удручающе безнадежной. Многие так называемые «патриотические» фильмы сильно отдавали шовинистическим душком, плоские мещанские фарсы и мелодрамы, сдобренные юмором самой низкой пробы, соседствовали с драмами «из высших сфер», имитировавшими «сладкие грезы» Голливуда.

В эти годы были экранизированы многие выдающиеся произведения польской литературы, но эти опыты казались устрашающе безнадежными: «Красота жизни» и «Перед весной» Жеромского, «Пан Тадеуш» Мицкевича и многие другие великолепные создания литературы изменились до неузнаваемости на экране. Они стали беднее, примитивней. Уже отчетливо слышны были голоса первых недругов новой музы.

Только что появившееся искусство переживало тяжелый кризис. По сути, оно еще не было    искусством,    тем более искусством национальным.

Подражательность, манерность, ку- кольность, преднамеренный отказ от проблем действительности мешали созданию подлинно художественных лент и, следовательно, созданию польского национального кинематографа.



Кино Польши, 1965