В ОККУПАЦИИ И ЭМИГРАЦИИ


В ОККУПАЦИИ И ЭМИГРАЦИИ

В то время как Советская Армия и польские соединения в жестоких боях завоевывали свободу Польши, в оккупированной Варшаве существовал свой кинофронт.

Конспиративную кинодеятельность возглавляли режиссеры Антони Богдзевич и Ежи Зажицкий. Они проводили тайные занятия, обучая молодежь основам операторского дела, пытались снимать кадры оккупированного города и вышли на улицу с аппаратами в дни Варшавского восстания.

Рискуя жизнью, они уходили от преследований, снимали под пулями, выносили драгоценную пленку из облав.

15 августа 1944 года в кинотеатре «Палладиум» в разгар восстания они показали хронику восстания, 23 августа состоялся еще один сеанс. Часто вместе с героями-операторами безвозвратно погибал и снятый ими материал. Ежи Зажицкий вспоминает, как однажды ему удалось с великим трудом пробраться в госпиталь, занятый повстанцами. Но вскоре этот госпиталь был атакован немецкими танками и превращен в руины. Сам Зажицкий чудом остался жив, но пленка погибла.

Оператор Роман Банах снимал боевые действия соединения повстанцев «Башня». Вместе с соединением после тяжелых боев ему пришлось отступать городскими подземными сточными каналами. И первый человек, которого он увидел у выхода из каналов в Средместье, был ... оператор, снимавший эпизоды восстания в этом районе.

Из снятых материалов почти ничего не удалось сохранить. И все же помог случай. Через несколько лет после окончания войны при закладке одного из новых варшавских домов дети обнаружили несколько закопанных коробок с кинопленкой.

В эмиграции, начавшейся для многих еще в 1939 году, польские кинематографисты снимают боевые действия своих летчиков, моряков, участвуют в высадке союзных войск на Апеннинский полуостров, в боях у Монте Кассино.

В партизанских отрядах, в концлагерях, в подполье, в войсках союзников проходили школу жизни будущие польские режиссеры, операторы, сценаристы, актеры, имена которых известны сейчас во всем мире.

Может, уже видела кадры своего будущего фильма-обвинения узница Освенцима Ванда Якубовская. Может быть, уже тогда, в одном из страшных бараков лагеря уничтожения зрел замысел ее «Последнего этапа» — фильма, которому суждено было потрясти зрителей всего мира.

ЗАЦВЕТАЮТ ДЕРЕВЬЯ

13

Жизнь брала свое. Мирная жизнь, новая жизнь. Правда, еще раздавались одиночные выстрелы — контрреволюционные банды, агонизируя, шли на все. Еще напоминали о войне руины и могилы. Стояли в бездействии многие фабрики и заводы. Трудно было с едой, топливом, жильем. Да, было еще очень трудно. Но тысячи варшавян, выходивших на разборку руин, расчистку будущих улиц, уже видели свою столицу ожившей. Западные специалисты — градостроители — утверждали, что восстановить Варшаву нельзя, нет смысла. Это утопия,— говорили они,— ведь от города ничего не осталось. Многие годы уйдут на расчистку, проще и дешевле строить столицу заново и в другом месте. Ведь снесено, полностью разрушено около восьмидесяти процентов жилого фонда, уничтожены средства коммуникации, городское коммунальное хозяйство. Кое-кто так думал и в Польше.

Но правительство новой, народной Польши сказало: быть Варшаве, быть там же. Архитекторы и строители взяли на себя беспримерный труд восстановить все, чем гордилась тысячелетняя Варшава, сохранить ее красоту, историческое очарование. И вот в архитектурных мастерских, ютящихся пока в полуразрушенных каморках, начали рождаться поразительные по смелости и дерзости проекты. Первые из них уже становились реальностью, зримой реальностью новой Польши.

Открытие первого моста через Вислу стало народным праздником. Пуск электростанции, нормализация работы транспорта, новая жизнь деревни, освоение «западных земель» — освобождение старых польских земель, находившихся до войны под владычеством Германии,— все становилось живым свидетельством происходивших перемен.

Кино стремилось запечатлеть все события, а это было не так легко. От кино требовалась, прежде всего, оперативность, поэтому репортаж стал самой емкой и актуальной формой связи с действительностью и со зрителем.

«Мост» Ежи Боссака, «Строим новые деревни» Ванды Якубовской и Адольфа Форберта являли собой пример такой репортажной публицистики.

В 1946 году было снято двадцать три документальных фильма. Пришли и первые успехи. Картина «Величка» получила премию на Первом фестивале в Канне.

14

«Мастерская молодых» в Кракове выдала уже первые дипломы своим выпускникам. Среди них были Ежи Кавалерович, Ежи Пассендорфер, Войцех Хас, Мечислав Ягода, Казимеж Конрад, Тадеуш Макарчинский и другие.

В этом же году Тадеуш Макарчинский снимает свою знаменитую «Варшавскую сюиту» — поэтический фильм о поражении и возрождении города. Он писал о Варшаве: «Я видел, как она боролась, как пала и снова возродилась. Необычность Варшавы, ее колоссальное жизнелюбие, вид цветов на изуродованных снарядами деревьях и породили «Варшавскую сюиту».

Начал выходить журнал «Фильм». На обложке первого номера был портрет Дануты Шафлярской, а подпись внизу сообщала, что эта актриса снимается сейчас в первом послевоенном польском художественном фильме «Запрещенные песенки».

Начинался новый этап. Польская художественная кинематография делала свой первый шаг. Но этот шаг был подготовлен и тем, что в стране началась новая жизнь, и тем, что было пережито, и теми страницами из истории польского кино, о которых речь шла выше. Без этого нельзя правильно понять ни начало нового периода, ни рождение польской школы, ни сегодняшний день кинематографа Польши.

Глава вторая СОПРОТИВЛЕНИЕ ЗЛУ

Мир никогда не будет лучше, пока ненависть ко злу не станет сильнее страха смерти

и жажды жизни. Казимеж Бранды с



Кино Польши, 1965