КЛИНИКА И ДИНАМИКА ПАТОЛОГИЧЕСКОЙ РЕВНОСТИ ПРИ ЦЕРЕБРАЛЬНОМ АТЕРОСКЛЕРОЗЕ
Клинические аспекты патологической ревности, Н.А. Опря, 1986

КЛИНИКА И ДИНАМИКА ПАТОЛОГИЧЕСКОЙ РЕВНОСТИ ПРИ ЦЕРЕБРАЛЬНОМ АТЕРОСКЛЕРОЗЕ

Как показали исследования, люди пожилого возраста с явлениями церебрального атеросклероза довольно чувствительны к различным эндогенным и экзогенным вредностям. Биологические и социально-психологические изменения, наблюдавшиеся у лиц с церебральным атеросклерозом, вызывают дезорганизацию психических процессов, что выражается в различных формах реагирования. Среди последних особое место занимают проявления патологической ревности в виде паранойяльных реакций и паранойяльного развития личности.

Т. А. Гейер (1926), И. Н. Введенский (1934), И. Н. Лебедева (1949), В. Я. Семке (1965) и другие авторы подчеркивали, что атеросклеротические изменения в мозге в сочетании с гормональными пертурбациями возрастного порядка создают «благоприятную почву» для возникновения различных психогенных (паранойяльных) реакций.

У больных церебральным атеросклерозом, у которых впоследствии наблюдались паранойяльные реакции с идеями ревности, отмечались повышенная внушаемость (28,57%), склонность к депрессивным реакциям (25) и навязчивости (21,42), раздражительность и вспыльчивость (15,95), театральность (8,33) и замкнутость (2,38%).

Церебральный атеросклероз вносит ряд изменений в структуру личности, создавая качественно новый премор-бндный фон, на котором в дальнейшем возникают паранойяльные реакции. Клинико-статистические данные позволили установить наибольший риск возникновения паранойяльных реакций с идеями ревности при появлении в нреморбиде недоверчивости (35,40%), обидчивости и ранимости (20,32), эмоциональной лабильности (17,36), взрывчатости (9,22), несдержанности (8,45), возбудимости (5,97%). При этом прослежена положительная корреляционная связь между преморбидным отклонением и частотой паранойяльных реакций с идеями ревности (г = 0,726). Чем больше искажен преморбид и чем больше его услож-

нение отклоняется от первоначальной структуры, тем статистически чаще возникают паранойяльные реакции. Так, в начальной стадии церебрального атеросклероза (50— 60 лет) статистически отмечались обидчивость и ранимость (14,50%), эмоциональная лабильность (7,18), взрывчатость (3,23), несдержанность (3,46), возбудимость (2,98%), и соответственно этому паранойяльные реакции с идеями ревности наблюдались в 12,58% случаев (Р< <0,05). В выраженной стадии церебрального атеросклероза (61—70 лет) наряду с нарастанием недоверчивости (19,04%), обидчивости и ранимости (18,26), эмоциональной лабильности (14,6), взрывчатости (8,68), несдержанности (11,33), возбудимости (9,17%) появляются и другие особенности — скупость (36,36%), мелочность (58,33%), создающие тенденцию к учащению паранойяльных реакций (63,02%; Р<0,01). В стадии атеросклеротического слабоумия паранойяльные реакции встречаются реже (24,06%; Р<0,05). В 71—80 лет наблюдаются глубокие личностные изменения, однако частота паранойяльных реакций падает в связи с появлением в этом возрасте выраженного слабоумия (72%), уменьшением энергетического потенциала, что приводит к снижению стеничности и активности. В то же время нами установлено, что при церебральном атеросклерозе па течение паранойяльных реакций с идеями ревности наиболее существенное влияние оказывают такие особенности преморбида, как недоверчивость, обидчивость и ранимость. Они способствуют затяжному течению паранойяльных реакций. Неуживчивость и конфликтность, возбудимость, несдержанность, ворчливость (34,14%), наоборот, вызывают рецидив паранойяльных реакций (38,23%). Из вышеприведенных клинико-статистических данных видно, что преморбидно-личностные особенности играют основную роль в появлении паранойяльных реакций с идеями ревности при церебральном атеросклерозе. Однако непосредственным поводом возникновения паранойяльных реакций служат обострение соматических заболеваний (39,83%), семейно-бытовые конфликты (45,08%) и нарушение привычного стереотипа жизни (35,07%).

В этом плане определенный интерес представляет следующее наблюдение.

Больной 3., 58 лет, находился на стационарном лечении в психиатрической клинической больнице М3 МСС'Р в течение 3 месяцев

Анамнез. Наследственность здоровая. Болезней в детство по помнит. Окончил 7 классов, учился удовлетворите п.по ( iwmii в армии Работал столяром По характеру легко внушаем п несколько piiiipn жителей, вспыльчив. Перенес болезнь Боткина и воепплоппе ЛПКИХ.

Алкоголь употребляет редко. Женился в 1939 г. В семье трое детей. Взаимоотношения с женой были хорошими. Со слов жены, в молодости иногда высказывал идеи ревности, но обходилось без конфликтов. Три года тому назад у него было обнаружено повышенное артериальное давление, неоднократно лечился. Последние 5 лет стали отмечаться снижение памяти, плаксивость, головные боли, шум в ушах, раз дражительность, вспыльчивость, повышенная утомляемость, чрезмерная обидчивость, недоверчивость, несдержанность. Эти симптомы усиливались после работы. С 1970 г. страдает импотенцией. В связи с этим стали возникать идеи ревности. Считал, что жена (ей 60 лет) по причине его половой слабости может ему изменить. Стал присматривать за ней и, хотя ничего «подозрительного» не замечал, мысли о возможной измене не покидали его. С июля 1971 г. начал обвинять жену в сожительстве с квартирантом. Сделал такой вывод из того, что раньше квартирант уходил на работу одновременно с ним, а сейчас уходит позже, и жена стала более внимательной к нему. Усилились раздражительность, вспыльчивость, недоверчивость, больной плохо спал по ночам, требовал от жены признания Приходил с работы раньше времени для того, чтобы проверить, изменяет ли она ему После ухода от них квартиранта стал ревновать к соседу. На этом почве в семье возникали постоянные конфликты. Больной угрожал жене. Принес с работы два топора, наточил их и поставил в углу комнаты. Однажды ночью признался жене, что хочет ее зарезать. В связи с этим был госпитализирован в больницу.

Физическое состояние. Кожные покровы обычной окраски. В легких при перкуссии определяется легочный звук, аускультативно — ослабленное везикулярное дыхание, прослушиваются влажные хрипы с обеих сторон. Тоны сердца приглушены. Артериальное давление 140/80 мм рт. ст. Печень у края реберной дуги. Заключение терапевта' хронический бронхит; пневмосклероз; кардиосклероз атеросклеротический; хронический гепатит.

Неврологическое состояние Зрачки округлой формы, реакция их на свет живая. Сухожильные рефлексы справа выше, чем слева. Патологических рефлексов нет. Реакция Вассермана в крови отрицательная. На глазном дне артерии слегка сужены.

Психическое состояние. Больной был в ясном сознании В разговор вступал охотно, но был насторожен. При первых же беседах сказал, что в его госпитализации виновата жена, которая хотела избавиться от него для того, чтобы свободно сожительствовать с любовниками. Рассказывал, что за последние 2—3 месяца стал плохо спать по ночам, испытывал головные боли, головокружение, шум в голове, ухудшилась память. Тяжело переживал импотенцию. Ему казалось, что жена изменила свое отношение к нему, недовольна им. Мысли об измене не давали ему покоя, мучали даже по ночам. Замечал, что жена часто беседовала с квартирантом, иногда делала ему какие-то знаки. Решил, что она сожительствует с ним. После ухода квартиранта жена «стала сожительствовать с соседом». «Она так распустилась, что готова жить с любым мужчиной». Рассказывая об этом, больном аффектировался, плакал, часто жаловался на головные боли. Излагая в деталях фабулу ревности, дополнял ее различными воспоминаниями давно прошедших случаев. Говорил, что жена что-то подсыпала ему в пищу, так как после еды он чувствовал в животе жжение

В отделении большую часть времени больной проводил в одиночестве, настроение его было подавленным, он часто плакал, высказывал опасения, что жена может с ним развестись. Временами становпл-ся напряженным, требовал немедленной выписки. Первое время с женой разговаривал в повышенном тоне, обвинял ее в неверности, требовал от нее признания в измене. В дальнейшем смягчился, настроение нормализовалось, стал меньше говорить об «изменах» жены. Появилась критическая оценка к прежним высказываниям, строил реальные планы на будущее.

При психологическом исследовании у больного выявлены снижение смысловой памяти, конкретность мышления, ограниченные способности к обобщениям, пониманию логических связей и отношений между понятиями.

Был выписан домой в удовлетворительном состоянии с диагнозом: церебральный атеросклероз; паранойяльная реакция с бредом ревности

Катамнез. 04.04.81 г. и 12 05.82 г больной был осмотрен районным психиатром. Живет с семьей, взаимоотношения с женой удовлетворительные, идей ревности не высказывает, но иногда легко раздражается. В настоящее время является инвалидом II группы по соматическому заболеванию.

Из анализа истории болезни следует, что, несмотря на соматические заболевания и признаки церебрального атеросклероза, больной справлялся со своими семейно-быто-^выми обязанностями. В дальнейшем с ухудшением состояния вследствие атеросклероза стали нарастать раздражительность и вспыльчивость, появились обидчивость и ранимость, эмоциональная лабильность, недоверчивость, несдержанность, создающие условия для паранойяльного реагирования. Под влиянием психогенной травматизации, ^связанной с импотенцией, у больного развилось психотическое состояние. Клиническая картина была полиморфной, характеризовалась заострением преморбидно-личностных особенностей и бредовых идей ревности, которые систематизировались и определяли поведение больного.

Вышеуказанная психопатологическая симптоматика (систематизированные бредовые идеи ревности, тесно связанные с атеросклеротическими изменениями и заострением преморбидных черт) укладывается в клиническую картину паранойяльной реакции с бредовыми идеями ревности. На это указывает и обратимость острых психотических расстройств, о чем свидетельствуют катамнестические сведения.

Анализ клинического материала показал, что до появления паранойяльных реакций с идеями ревности церебральный атеросклероз вносил определенные изменения в характерологические особенности личности, которые проявлялись учащением аффективных реакций, депрессивными колебаниями настроения. В период нарастания атеросклеротических изменений появлялись недоверчивость, склонность к патологической интерпретации семейных отношений. Отмеченный церебрастенический фон предрасполагал к появлению в определенной ситуации паранойяльных реакций с идеями ревности. При этом, возникнув однажды, идеи ревности повторялись в дальнейшем.

Клиника и динамика паранойяльных реакций с идеями ревности во многом зависят от возрастных особенностей личности. В соответствии с этим нами проанализированы паранойяльные реакции с идеями ревности в трех группах больных в зависимости от характера выраженности церебрального атеросклероза и возраста.

У больных первой возрастной группы (50—60 лет) до возникновения паранойяльных реакций наблюдались различные аффективные нарушения, выражающиеся в повышенной раздражительности, возбудимости, эмоциональной неустойчивости, плаксивости. У некоторых ухудшалась память, появлялись неприятные ощущения в различных частях тела. Довольно часто отмечались соматоневрологиче-ские нарушения: головные боли, головокружение, онемение конечностей, нарушение сна с частыми кошмарными сновидениями, а также сердечно-сосудистые, мочеполовые и другие соматические расстройства.

Паранойяльные реакции у этих больных возникали остро, с быстрым нарастанием психопатологической симптоматики. Специфичным для них являлось то, что отдельные симптомы то одновременно выступали, то быстро сменяли друг друга. Наблюдалось переплетение аффективно-психогенных симптомов с компонентами атеросклеротических и преморбидно-личностных особенностей, что создавало полиморфизм клинической картины. В последней центральное место занимали бредовые идеи ревности, которые довольно быстро гснерализовывались и систематизировались. Наряду с этим появлялась аффективно-психогенная симптоматика, которая характеризовалась тревожно-депрессивным настроением, растерянностью, плаксивостью, бредовой интерпретацией прошлых и настоящих событий. Нередко наблюдались и аффективно обусловленные иллюзорные расстройства восприятия, содержание которых соответствовало бредовым переживаниям. Больные устраивали сцены ревности в виде резко выраженных эксплозивных вспышек с чрезвычайной раздражительностью, злобой, слезами и агрессивными действиями. Они начинали следить за каждым шагом жен, пользуясь довольно примитивными методами проверки: завязывание дверей нитками, окрашивание ручек дверей, полов и т. д. Они заявляли, что жены изменили к ним отношение, не ухаживают за ними, не готовят еду, отравляют их, подсыпая в пищу различные порошки. Опасаясь отравления, больные переставали есть, худели, в результате чего ухудшалось их соматическое состояние. Бессонные ночи, проведенные с целью разоблачения жен, отказы от еды, ухудшение соматического состояния вели к астенизации больных. С появлением астенического состояния клиническая картина паранойяльных реакций несколько менялась. Бредовые идеи ревности конкретизировались, и больные высказывали их в завуалированной форме. Они постоянно жаловались на судьбу, плакали, искали поддержки у окружающих, требовали наказания жен за «аморальные» поступки. При этом психопатологическая симптоматика оставалась в течение ряда месяцев на одном уровне.