«МАССОВАЯ КУЛЬТУРА» И ФАЛЬСИФИКАЦИЯ МИРОВОГО ХУДОЖЕСТВЕННОГО НАСЛЕДИЯ, стр 11

на вершины художественных новаций, оставляя их в удел «яйцеголовым» интеллектуалам, Объект воз* действия «массовой культуры» — массы, и потому она пред* почитает быть общепонятной, общедоступной и общепринят той. Она воплощает в себе идеологию «повседневности», философию «житейской мудрости», расхожую нравственность мещанства, эстетический кодекс пошлого «китча», свойственный «низколобым» и «среднелобым» слоям обывательской массы.
Для характеристики «массовой культуры» существенно и то обстоятельство, что она не выступает от имени какой- либо официальной институции или общественной организации. Ее пропагандистский эффект исходит как бы от безличного, неопределенного источника. В ее системе отсутствует явно выраженный носитель пропагандируемых ею идей и ценностей. По меткому замечанию французского публициста Гритти, «массовая культура» являет собою «пропаганду без пропагандиста». Она не отождествляет себя с каким- либо идейным движением или духовным течением, а предпочитает действовать анонимно, «диффузно», не связывая себя открыто с определенной философской доктриной или политической программой. ^Проповедуемые «массовой культурой» установки, ценности и идеалы преподносятся как освященные авторитетом общественного мнения, как нормы, которым должен следовать член общества, если он хочет жить в согласии с обычаями, быть «не хуже других».
В структуре социального управления буржуазного строя общественному мнению принадлежит исключительно важная роль. Не обладая юридическим статусом, не будучи формально санкционировано ни одной конституцией, оно тем но менее обладает властью поистине «мистической», по словам французского социопсихолога Альфреда Сови. Тайну этой власти он видит в том, что общественное мнение носит надындивидуальный характер, фиксирует стихийный социальный опыт масс, воплощает в себе волю безличного большинства. Это, считает Сови, «анонимное могущество»
Общественное мнение действительно могущественно, но что касается его анонимности, то тут французский исследователь, как и многие его западные коллеги, скользит по поверхности, не отличая явления от сущности. К. Маркс уже давно убедительно доказал, что в антагонистических социальных системах мысли, господствующие в обществе, не могут быть ничем иным, как лишь мыслями господствующих классов. Уместнее поэтому говорить не об «анонимности» общественного мнения, а о его псевдонимности. Под именем общественного мнения и прикрываясь им, на самом деле выступает воля властвующей элиты, осуществляется ее духовный диктат. В этом камуфляжном механизме «массовой культуре» отведена первостепенная роль. Она служит главным художественно-идеологическим орудием, при помощи которого господствующие классы манипулируют общественным сознанием. Опираясь на гигантскую «массифицирующую» мощь электронных средств информации, эти классы используют стереотипы и «имиджи» «массовой культуры», всю ее мифотворческую систему, чтобы насадить в духовной жизни современного общества «самую изощренную форму диктатуры» (Г. Фабер), какую когда-либо знало человечество.
Технология, посредством которой «массовая культура» реализует эту изощренную диктатуру, состоит в стандартизации личности. Снабжая миллионные массы одной и той же искусственно синтезированной духовной пищей, ее менеджеры наладили непрерывную штамповку унифицированных, настроенных на одну идеологическую волну «стадных» людей. Картина, которая рисовалась в кошмарных «антиутопических» видениях Олдоса Хаксли, Джорджа Оруэла и других мрачных пророков западного мира, благодаря