«МАССОВАЯ КУЛЬТУРА» И ФАЛЬСИФИКАЦИЯ МИРОВОГО ХУДОЖЕСТВЕННОГО НАСЛЕДИЯ, стр 17

распространяется продукция «массовой культуры», тем уже становится диапазон воздействия истинной культуры. Замещая и вытесняя собою подлинную культуру, «массовая псевдокультура» тем самым, по справедливому суждению Альберто Моравиа, «создает барьер, отделяющий массы от культуры».
Рожденная на почве монополистического капитализма* «массовая культура» воистину стала его — свидетельством духовной скудости, показателем неотвратимости регресса и деградации культуры, связанной о буржуазным миропорядком.
«МАССКУЛЬТ» И КЛАССИКА.
БАРЬЕР ИДЕЙНО-ЭСТЕТИЧЕСКОЙ НЕСОВМЕСТИМОСТИ
Отмеченные черты и особенности «массовой культуры* решающим образом влияют на ее взаимодействие с художественным наследием прошлого. Но чтобы более рельеф но выявить своеобразие этого взаимодействия, следует предварительно охарактеризовать позицию элитарного искусства и его теоретиков по отношению к классическому наследию#
Само возникновение «элитарной» культуры объективно протекало как процесс изоляции и отчуждения от классического искусства, противопоставления ему принципиальна иной системы идейно-художественных ценностей. В плане социальном такой разрыв с традициями прошлого был обусловлен глубокими сдвигами в духовной жизни буржуазного общества в связи с наступлением эпохи империализма и о возникшими вследствие этого изменениями во взаимоотношениях между культурой, массами и элитой.
Новая ситуация привела идеологов элитаризма и практиков декадентско-модернистского искусства к кардинальному решению: отказаться от существующей культуры, «гуманизированная» природа которой делает ее «открытой», доступной для масс, и создать новую, «дегуманизированную* культуру, адресованную лишь узкому кругу духовных избранников. Воплощение такого рода культуры испанский фи
лософ Ортега-и-Гассет усматривает в модернистском, или, как он его называет, «новом», искусстве, подчеркивая в самом названии его принципиальную несхожесть и несовместимость с культурой предшествующей эпохи.
«Новое» искусство — это искусство, очищенное от «всего человеческого», от всего, что связано со «страданиями и радостями людей», от всего, что отражает жизненную реальность. В этом смысле оно и характеризуется как «дегуманизированное». Позитивный пафос «нового» искусства заключается в том, чтобы создать духовные ценности, представляющие «художественный элемент» в его самоценной: самодовлеющей сущности.
«Новое» искусство доступно лишь тем, кто способен концентрировать свое внимание на «прозрачное стекло» художественной структуры, а не на той реальной картине жизни, которая сквозь это стекло просвечивает. Оно доступно лишь тем, кто обладает специфическим «даром художественной восприимчивости», лишь избранному меньшинству, «Новое искусство, — пишет Ортега-и-Гассет, — делит людей на два класса индивидов: тех, кто понимает его, и тех, кто ре понимает; то есть художников и не художников». Размежевание это и служит водоразделом между элитой и массой. «Это будет искусство для художников, а не для масс людей. Это будет искусство касты, а не демократическое искусство».
В этой характеристике элитарного модернистского искусства, по существу, заключено и объяснение причин его разрыва с классическим наследием, с художественной традицией прошлого. Классическое искусство неприемлемо прежде всего из-за своего «гуманизированного» характера, из-за того, что «предметы, которыми занимается искусство, те же самые, которые встречаются