«МАССОВАЯ КУЛЬТУРА» И ФАЛЬСИФИКАЦИЯ МИРОВОГО ХУДОЖЕСТВЕННОГО НАСЛЕДИЯ, стр 20

мере сближает ее с искусством классическим и, разумеется, отличает ее внешне от «элитарной
,31
культуры», открыто изолирующей себя от масс. Но здесь опять проявляется противоречие между видимостью и сущностью. Обращенность к массам не равнозначна демократичности. «Массовая культура» в отличие от классического искусства эксплуатирует слабости и предрассудки масс, подлаживается под них в целях идеологического манипулирования. И в этой антидемократической сущности вновь обнажается родство «массовой культуры» с «элитарной». Все это, вместе взятое, свидетельствует о том, что их единство намного глубже и прочнее, чем внешняя несхожесть. И именно то, что их объединяет, решительно противоречит классическому искусству, несовместимо с ним.
Констатируя тот факт, что разрыв с традициями гуманистического искусства прошлого присущ всей современной буржуазной культуре и составляет общую существенную и атрибутивную ее черту (это обстоятельство вынуждены признать и видные западные культурсоциологи), мы, однако, не должны игнорировать своеобразие той формы, в какой этот разрыв проявляется в сфере «массового искусства», Здесь взаимодействие с культурой прошлого приобретает столь извращенный характер, что впору говорить о специфике исторически беспрецедентной.
Чтобы разобраться в этой специфике и понять существо возникающей здесь коллизии, необходимо учесть основное противоречие, которое пронизывает отношения «массовой культуры» и классики. В самом общем виде и в самом первом приближении мы можем охарактеризовать его как противоречие между зависимостью «массовой культуры» от классического наследия, с одной стороны, и идейно-художественной несовместимостью этих двух пластов художественной культуры — с другой.
Первая сторона указанного противоречия — зависимость «массовой культуры» от классического наследия — вытекает из негативной формы бытия «массовой культуры», из ее паразитарной природы. Недаром для Д. Макдональда, Г. Сельдеса и других «массовая культура» не что иное, как продукт вырождения и деградации истинной культуры, то есть в первую очередь классической. То же имел в виду и Умберто Эко, характеризуя «массовую культуру» как отбросы, «экскременты подлинной культуры».
Исследуя генетическую и функциональную зависимость
«массовой культуры» от классического искусства, западные авторы исходят из той практической истины, что «массовая культура» не может обойтись без использования классики, нуждается в ней как в резервуаре, из которого черпает художественный материал для собственной продукции. Более того, по мнению К. Гринберга, использование «китчем» для своих целей «открытий и достижений зрелой культурной традиции» является «предпосылкой бытия самого «китча», «условием, без которого он был бы немыслим». Д. Макдональд сравнивает отношения продюсеров «массовой культуры» к высокой культуре прошлого с деятельностью старателей, эксплуатирующих золотоносную жилу до полного истощения богатства, но ничего не дающих взамен.
Практика «массовой культуры» вступает в противоречие с законом