«МАССОВАЯ КУЛЬТУРА» И ФАЛЬСИФИКАЦИЯ МИРОВОГО ХУДОЖЕСТВЕННОГО НАСЛЕДИЯ, стр 21

кумуляции и преемственности, присущим сфере духовной культуры. Принцип «сохраняющего» потребления фактически теряет свою силу, словно и не распространяется на продукты «массовой культуры». Подобно бумажным стаканам или скатертям, они пригодны для «разового» употребления. Создав иллюзию удовлетворения потребности в развлечении, они исчезают, уступая место другим, столь же эфемерным творениям. У них нет будущего, потому что они не имеют корней в прошлом. Оттого процесс производства «массовой культуры» носит экстенсивный характер — количество должно возместить качество, массовость должна заменить ценность.
К этому присоединяется и специфика функционирования средств массовой информации, с которой в буржуазном обществе связано существование «массовой культуры». Поставленная на индустриальные рельсы система массовой информации вынуждена непрерывно посылать в эфир программы, печатать газеты, журналы, книги. Конвейер движется непрерывно, его нельзя остановить. Индустрии развлечений, по словам Ханпы Арендт, свойственны аппетиты Гаргантюа, и так как ее продукты в каждом акте потребления как бы полностью уничтожаются, ей приходится беспрерывно предлагать новые. Поэтому ее творцы «вынуждены ворошить весь запас культуры прошлого и настоящего в надежде найти подходящий материал». Этим путем в оборот «массовой культуры» вовлекаются подлинные ценности классического искусства.
Другая сторона, другая тенденция указанного противоречия состоит в принципиальной розни, в непрестанном противоборстве между «массовым» и классическим искусством. «Массовая культура», пока она остается тем, что она есть, не может, несмотря па свою всеядность и неразборчивость, включить в свою систему классическое наследие. Последнее окажется в ней совершенно инородным телом. Это разные духовные миры, отличающиеся, как мы уже показали выше, по всем своим параметрам — идейным, этическим, художественным.
Итак, с одной стороны, зависимость от классического наследия, нужда в нем, обусловленная необходимостью эксплуатировать его ресурсы, с другой — «барьер культурноэстетической несовместимости» — вот суть противоречия, которое определяет отношение «массовой культуры» к художественной классике.
Как же разрешается это противоречие? Какими путями «массовая культура» стремится преодолеть «барьер несовместимости», отделяющий ее от классического искусства?
Чтобы ответить на Этот вопрос, необходимо обратиться к конкретному анализу различных форм, способов и приемов, посредством которых «массовая культура» присваивает и одновременно извращает художественное достояние прошлого. Их арсенал столь изобилен и разнообразен, что ни одно художественное течение прошлого или настоящего не может в этом отношении конкурировать с ней. Беспрецедентность этой ситуации выдвигает необходимость хотя бы предварительной систематизации наблюдаемого здесь многообразия.
Для решения этой задачи необходимо исходить из сформулированного выше основного противоречия между «массовым» и классическим искусством. Это позволит нам обнаружить и общее начало, объединяющее все пути и формы взаимодействия «массовой культуры» с искусством прошлого, а равно и их различия, их специфику. Что касается общего начала, то оно состоит в

следующем. Во всех случаях когда «массовая культура» пытается преодолеть «барьер духовной несовместимости», отделяющий ее от классического искусства, последнее подвергается регрессивной ассимиляции, т. е. уподоблению канонам и штампам «массовой культуры». По справедливому замечанию Э. Ван ден Хаага, взаимодействие «массовой культуры» с классической не рождает нового искусства, а лишь влечет за собой «стерилизацию и коррупцию» существующего. Выхолащивая и вульгаризируя художественное наследие прошлого, погружая его в мир коммерциализованного псевдоискусства, «массовая культура» низводит его до своего уровня, приноравливая к низменным целям пошлого развлекательства.
Но наряду с общим, во взаимодействии «массовой культуры» с культурой прошлого существуют и различия: различия в путях, способах и приемах, посредством которых первая уподобляет себе вторую. В основном указанное уподобление осуществляется по трем главным путям.
Первый путь — это путь прямой фальсификации произведений искусства посредством их переделки, перелицовки, переработки. Он связан с прямым вторжением в их текст, в их идейно-художественную структуру с целью их низведения до уровня китча.
Второй путь — это путь уподобления продукции «массовой культуры» классическому искусству, путь эпигонской имитации, рождающей пошлый китч. Извращение классики тут носит опосредованный характер. Само классическое произведение остается неизменным, но, отражаясь в кривом зеркале своих вульгарных подобий, оно теряет в восприятии массовой аудитории свою оригинальность, художественную силу.
Третий путь — «растворение» произведений классики в безбрежном море массовой халтуры. Сами произведения при этом не подвергаются никаким модификациям, но подобно тому, как капля, попавшая в поток, не может сохранить своей индивидуальности, так и шедевры классического искусства, погруженные в лавину китча, уподобляются ему, теряют свою самоценность, интерпретируются и перестают восприниматься соответственно своей подлинной природе.
Каждый из этих путей, сохраняя относительную самостоятельность, выявляет особую сторону, особую грань общего процесса, совершающегося в системе «массовой культуры», — процесса «удушения посредством объятий» духовного наследства предшествующих эпох. Рассмотрим теперь более подробно и конкретно, как этот процесс осуществляется.
«УДУШЕНИЕ» ПОСРЕДСТВОМ «ОБЪЯТИЙ»
Начнем с анализа прямой фальсификации классики. Обобщая и классифицируя эмпирический материал, можно вычленить три основных вида прямой фальсификации: а) деформирующую; б) трансформирующую; в) экстрагирующую. Разумеется, такое разграничение носит условный характер, названные здесь виды отнюдь не всегда проявляются в чистом, беспримесном виде. Чаще они сочетаются в различных комбинациях, взаимно дополняют и взаимно «пронизывают» друг друга. И тем не менее есть основания считать их — хотя бы как тенденции — относительно самостоятельными.
Деформирующая фальсификация. Тут имеется в виду фальсификация произведений классиков посредством бесцеремонного изменения их художественной ткани, путем кощунственных переделок и перелицовок их оригинальной структуры. Примеров подобного рода можно привести бесконечное множество. Ван ден Хааг негодует по поводу попыток Стоковского препарировать Баха, по поводу вульгаризации Роджерсом и Хаммерстайном музыки Бизе, по поводу переделок и перекомпановок шекспировских пьес. О переработке этюдов Шопена в «популярные» мелодии для музыкальных автоматов, о превращении музыки Бетховена в расхожие мотивчики в духе «ча-ча-ча» пишет Э. Морэн, ссылаясь на эти факты как на примеры опошления