Письма читателей

*Огонек* в М 37 написал об очередях. Ожидание в очереди имеет свой нравственный «эффект». Очередь, как особая временно сплоченная группа, может »обдать холодом», проявить раздражительность, оказать «воспитательное» влияние.
Время ожидания — прямой вычет из нашего свободного времени. В результате дополнительная усталость, иногда агрессивность, недобор занятий, соответствующих нашим культурным потребностям.
По материалам широких ленинградских обследований, проведенных проблемной лабораторией региональных экономических исследований Ленинградского финансово-экономического института имени Н. А. Вознесенского, установлен ее экономический «эффект»: годовые затраты времени ленинградцев на ожидание услуг торговли, бытовых и медицинских учреждений превышают 850 миллионов часов в год.
Итак, можно вывести своего рода коэффициент полезного действия сферы обслуживания с точки зрения потребителя. Для предприятий бытовых услуг он составил 60 процентов, для продовольственных магазинов — 46, в промтоварных магазинах — чуть более 42. На последнем месте оказалось здравоохранение — 25 процентов. Эти данные наглядно показывают величину резерва улучшения обслуживания жителей крупного города.
Думается, что учет затрат времени должен быть неотъемлемой составной частью экономического и социального планирования.
В. ПРОКОФЬЕВ, кандидат экономических наук Ленинград.
Сейчас многие с опаской говорят о повышении цен на продовольствие. А меня заботит не это. Я не задумываясь платил бы рубль за буханку хлеба, если бы он был вкусным. Говорят, что теперешний хлеб дешев, но мне и 20 копеек за него жаль. И если бы только хлеб! Недавно отстоял очередь, взял свежую рыбу — толстолобик. Увы, пришлось выбросить: и вареная, и жареная имела запах какой-то химии. Купил печенье «Калорийное». Вскрыл пачку — все пластинки склеены. Разделившись после того, как всю стопку стукнул по столу. И тоже невкусное...
Рыбные консервы давно стали притчей во языцех. Правда, исчез печально знаменитый «Завтрак туриста», какие-то банки уценяют... У меня создаюсь впечатление, что рыбоконсервная промышленность работает у нас на полку, на склад, на уценку.
Мы возмущаемся людьми, переводящими сахар на самогон, и спокойно взираем на узаконенное карамельное безобразие. О чае, о сыре уже писа- ш десятки раз...
Может быть, прежде чем повышать цены на эти 
продукты, вспомнить, как наши предки пекли хлеб и получали нормальное масло?
М. М. ГОСТЕВ
Воронеж.
Почтовый налог или грабеж? — думаю каждый раз, получая гонорар переводом. Еще в прошлом веке деньги пересылали с курьерами. Не всегда довозили они доверенное им по назначению: то ли грабили их на большой дороге, то ли сам курьер удирал в неизвестном направлении. Вот и взимала почта страховой сбор» — два процента пересылаемой суммы.
Ныне пересылаются не деньги, а формуляры: от кого, кому и сколько. *Страховой сбор», именуемый так и поныне, потерял свой первоначальный смысл. Но два процента почтовое ведомство взимает по-прежнему.
Очевидно, настало время пересмотреть размер оплаты за пересылку денег. Например, брать какую-то твердую сумму за обработку и выдачу квитанции: скажем, 10 копеек, как за заказное письмо. И еще несколько сотых долей процента пересылаемой суммы. Или даже одну десятую процента Как это давно уже установлено во всех странах мира, в том числе и в социалистических. Например, в ГДР за пересылку мелких сумм до 10 марок берут 20 пфеннигов, как за обычное письмо; за 100—250 марок — 60 пфеннигов (заказное письмо стоит 70 пфеннигов); пересылка значительной суммы в 1000 марок стоит 120 марки, то есть 0,12 процента
Так не пора ли Министерству связи СССР перестать брать 2 процента и установить разумные тарифы?
см. ЯКОВЛЕВ, чмм Союз писателей СССР Москва.

Студент-историк Ю. Горячев из Свердловска своим письмом в № 43 проиллюстрировал правоту Л. Аннинского, хоть и пытался его опровергнуть. ^Парадокс,— пишет Ю. Горячев,— но во время процесса (по делу Тухачевского — Я кара) член суда В. К. Блюхер и подсудимый И. Э. Якир в равной степени оказались жертвами произвола». В равной степени?! Один человек посылает другого на смерть — и это *в равной степени»?! А если бы Блюхер не последовал в скором времени за бывшими соратниками по борьбе и оставался бы в высшем армейском комсоставе, повлияло бы это на позицию Ю. Горячева? Членом Специального присутствия, судившего Тухачевского и Якира, был еще маршал Б. М. Шапошников. Как известно, его репрессии не коснулись. Как быть с ним? А может быть, *в равной степени» считать жертвой произвола и *железного наркома» Ежова — ведь и его в дальнейшем постигла участь мнимых врагов народа»?
Ю. Горячеву кажется, что лучшее оправдание Блюхеру то, что «ом был обманут, его заставили поверить клевете...». Простите, как это можно заставить поверить? Ю. Горячев из самых лучших намерений оказывает своему ^подзащитному» медвежью услугу. Еще впереди серьезные исследования той общественной ситуации, в которой преступники смогли втянуть в свои преступления не только людей, посторонних жертвам, но и их соратников по былой борьбе, а иногда даже и ближайших родственников. Пока такие исследования отсутствуют, давайте воздержимся от наивных, по мягкому определению Л. Аннинского, попыток толковать трагическое переплетение судеб, как это делает Ю. Горячев.
Изложенное не означает, конечно, что я призываю бросить камень в маршала Блюхера Боже упаси! При всей тяжести его несомненной вины в отношении Тухачевского и Якира он заслуживает более квалифицированной защиты, чем горячевская.
М. В. КОПЕЛИОВИЧ литератор Ленинград.

На страницах вашего журнала мы с большим интересом читали материалы о Владимире Высоцком и думаем, что вы разделите нашу озабоченность тем, как издаются его песни. Фирма г Мелодия» имеет монопольное право на выпуск записей Высоцкого. Вышло уже пять дисков, но в них идут сплошные повторы.
Почитатели творчества поэта располагают большими коллекциями его песен, но качество записи часто оставляет желать лучшего. Мы все надеялись, что диски Мелодии» не только будут лучше звучать, но и творчество Высоцкого на них будет представлено шире и полнее. Мало того, что повторяются песни, в последних выпусках вдруг появились его театральные коллеги. Голоса Аллы Демидовой и Высоцкого не одно и то же,— мы
ничего не имеем против актрисы, но пусть это будет другой диск.
Из изданных 118 песен повторились 54. Сколько же прекрасного и интересного еще не тронуто *Мелодией»! И будет ли?
В. К. КУДЛАЙ Калинин.
* Вашим особнякам, отданным под музеи, повез- .ю больше, чем отданным под жилые дома или организации. Вот у нас все наоборот. А вообще-то жаль ваши старые особняки, любой из них мог бы украсить какой угодно город Европы» — это я услышала от одного из артистов труппы балета Мориса Бежара: съемки советско-французского фильма проходили в интерьерах старинных зданий. Конечно, можно было ему возразить, сказать, что есть и у нас жилые дома, сохранившиеся довольно хорошо, есть и особняки, отданные различным организациям, которые о них заботятся. И, наоборот, есть проблемы у музеев (как, например, у Музея Октябрьской революции — бывшего особняка балерины Кшесинской, который реставрируем, как говорится, всем миром). Но была в этих словах и горькая правда.
Я живу на улице Петра Лаврова. Напротив моих окон бывший особняк Кочубея. Здесь уже много лет детская поликлиника. Испорчен чудный дворик, а когда-то тут было уютно: шумел фонтан, стояли скамейки. Шедевр зрелого модерна раньше украшал навес над дверьми фасада. Но давно нет изумительного навеса, и никому до этого нет дела.
Прочла как-то в газете “Смена” воспоминания одной блокадницы. Мы,— написала она,— каждый кусочек лепнины старались отыскать среди руин. Чтобы не дать врагу города нашего разрушить». Неужели зря отыскивали? Неужели нет иного способа ремонта — щадящего, бережного? Ленинград — особое место, уникальный музей под открытым небом. Облик города создают не только Эрмитаж, Русский музей. Инженерный замок, но и дома, в которых живут ленинградцы.
Особенно мне жаль витражи. Когда-то Петербург был самым витражным городом России. Но в блокаду многие из них погибли, а оставшиеся добили мальчишки. Сетовать и критиковать можно долго, не для того я пишу. Хочется найти выход из сложившегося положения. Например, организовать среди художников кооператив, который бы восстанавливал балконные решетки, навесы, чугунные ворота. Их в городе много, и они требуют срочного ремонта. Средства на эти работы, думаю, могут предложить организации, занимающие здания. Уверена, что будет немало добровольных пожертвований, если открыть счет в банке, как сейчас практикуется. Наверное, и у других ленинградцев есть свои соображения по поводу спасения уникальных зданий.
О. В. ОБУХОВСКАЯ Ленинград.