ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ В ИЗУЧЕНИИ И ПРОФИЛАКТИКЕ ОБЩЕСТВЕННОЙ ОПАСНОСТИ ПСИХИЧЕСКИ БОЛЬНЫХ
Опасные действия психически больных. Психопатологические механизмы и профилактика, Мальцева М.М., Котов В.П., 1995

Глава 1

ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ В ИЗУЧЕНИИ И ПРОФИЛАКТИКЕ ОБЩЕСТВЕННОЙ ОПАСНОСТИ ПСИХИЧЕСКИ БОЛЬНЫХ

1.1. Развитие взглядов на общественную опасность психически больных

На каждом этапе развития психиатрии трактовка общественно опасных действий психически больных отражала господствующие в данное время взгляды на сущность душевного заболевания. Во второй половине XIX века основное значение в происхождении ООД придавалось роли психического расстройства. П. И. Ковалевский (1881) писал, что «помешанный под влиянием своих иллюзий, галлюцинаций и безумных представлений или в результате раздражения может совершать всевозможные преступления». R. Krafft-Ebing (1890) также обращал внимание преимущественно на психопатологические механизмы опасных действий, указывая на их разнообразие и наибольшую опасность при бреде преследования. В. С. Иванова (1891), одна из первых женщин-психиатров, также подчеркивала значение бредовых идей в реализации «преступлений», она по существу полностью отрицала роль внешних, реальных факторов в происхождении опасных действий. «Преступление душевнобольного рождается в сознании первично, не будучи вызвано какими-либо явлениями внешнего мира».

В дальнейшем при рассмотрении общественно опасных действий и их причин отечественные психиатры исходили главным образом из анализа клинической картины, в то время как в западноевропейских странах получила распространение восходящая к С. Lombrozo концепция, согласно которой ведущее значение придается антисоциальным тенденциям, якобы заложенным генетически в преморбидной личности больного. Среди немецких психиатров [Pelman С., 1912] было распространено также мнение, что психически больной, совершивший правонарушение (особенно повторно), «не перестал быть преступником, но стал душевнобольным».

При обсуждении криминогенной роли отдельных психопатологических расстройств исследователи более позднего периода первостепенное значение придавали бредовым идеям [Бруханский Н. П., 1928; Краснушкин Е. К-, 1929; Аменицкий Д. А., 1942; Vladoff D., 1911; Кгаере-lin Е., 1921; Hoche А., 1934; Schipkovensky N., 1939], подчеркивая особую криминогенность идей ревности и бреда ипохондрического содержания. Другие авторы главным в генезе ООД считали эмоциональное огрубение с утратой этических представлений [Zingerle Н„ 1926; Birnbaum К-, 1931; Mayer-Gross W., 1924, 1932; Willmanns К. W., 1942]. Идя по пути углубления психопатологической характеристики больных, Е. Bleuler (1911) конкретизировал понятие схизиса в таких проявлениях, как двойная ориентировка, сосуществование продуктивно-психотической симптоматики с целенаправленной деятельностью. Это позволило автору объяснить «криминальное» поведение многих больных с бредовыми переживаниями их социальной деградацией и изменениями личности, вызванными болезнью. Такой же точки зрения придерживался и Е. Kraepelin (1921).

В. П. Сербский (1895), П. И. Ковалевский (1881) наряду с этим указывали на значение социальных факторов в генезе опасного поведения при раннем слабоумии. К- W. Willmanns (1906) описал группу пациентов, которые в связи с наличием дефекта не могли устроиться на работу, попадали в катастрофическое положение и совершали различные опасные действия, чаще всего кражи, «несущие на себе печать психической слабости и пассивности». Они были «неисправимы» и склонны к совершению повторных правонарушений. Автор отмечал, что судьба больных с одной и той же патологией и характером ее течения может быть различной в зависимости от условий жизни пациентов.

Развивая эти взгляды, К. Birnbaum (1931). A. Wetzel (1932) предлагали разделить опасные действия психически больных на две категории:    обусловленные

исключительно психопатологическими факторами и вызванные социальной деградацией вследствие заболевания. При этом повторные опасные действия они полностью относили к последним. Более чем через 30 лет аналогичная точка зрения прозвучала на IV французском криминологическом конгрессе (1966) в докладе G. Benoiston, который также разделил психически больных на две группы: в первую вошли больные, совершившие правонарушение случайно, во вторую — «привычные преступники» (рецидивисты).

Многообразие и сложность взаимоотношений между болезнью и склонностью к ООД подчеркивали И. Н. Введенский (1941), А. Н. Бунеев (1946), А. И. Молочек (1944), Ц. М. Фейнберг (1944). Анализируя фатальную криминогенность больных, J. Q. Wilson (1939) справедливо утверждал, что последняя заключается не в психозе самом по себе. «В противном случае,— писал он,— следовало бы ожидать, что все параноики и шизофреники обнаружат криминальные наклонности, в то время как упомянутые субъекты нередко ведут образ жизни святых, а не грешников».

Отмечая влияние различных внешних, в том числе социальных, факторов на поведение больных, А. Н. Бунеев (1938), А. М. Халецкий (1962), К. Jaspers (1923), Р. Rixen (1921) и др. связывали его с обусловленностью особенностями преморбидных установок. Указанная точка зрения нашла свое крайнее выражение в работах В. А. Внукова (1935), который отрицал возможность сопоставления социально опасных поступков больных с психопатологическими расстройствами и особенностями нозологических форм заболеваний. Автор говорил, что не следует рассматривать антисоциальные действия в медицинском аспекте, так как они «всегда социальны,

хотя бы и у душевнобольных».

Столь одностороннее понимание некоторыми психиатрами и юристами роли социальных факторов в поведении пациентов и генезе совершаемых ими деликтов снизило интерес к этой проблеме в последующие годы.

В дальнейшем вопросы общественной опасности душевнобольных рассматриваются преимущественно в плоскости дифференцированного применения мер медицинского характера. В этой связи Я- М. Калашник (1970) отмечал, что показателями общественной опасности больного являются как особенности его психического состояния, так и характер совершенного деяния. В работах ряда исследователей [Холодковская Е. М., Торуба-ров С. В., 1964; Фрейеров О. Е., 1967; Бордова Т. Н., 1973; Лунц Д. Р., 1974; Свириновский Я. Е., 1989] выделены дополнительные признаки социальной опасности, нашедшие применение в практике судебной психиатрии. Д. Р. Лунц (1972) отмечал, что понятие социальной опасности складывается из клинических, социально-бытовых и социально-психологических факторов. Он по-


яснял, что социально опасное поведение душевнобольных является выражением болезненных нарушений, а также преморбидиых особенностей при взаимодействии их с окружающей средой. Т. П. Печерникова (1975) степень социальной опасности связывает не только с характером совершенного деяния, но и с состоянием больного в динамическом аспекте, а также с отрицательным воздействием социальных факторов. Ф. В. Кондратьев (1989) отмечает, что при определении социальной опасности необходимо учитывать тяжесть деяния, психопатологический синдром, определяющий уровень* поражения и преморбидные личностные особенности.

Наряду с дальнейшим развитием клинико-психопатологического подхода с 70-х годов развивается также клинико-статистическое направление в изучении ООД. Если первое из названных направлений дает возможность углубленного индивидуального изучения психопатологической структуры состояния, личностных особенностей, тех или иных экзогенных вредностей и т. п. у больных с различными психическими заболеваниями, то второе позволяет получить реальные сведения о распространенности и структуре заболеваний, приводящих к ООД, установить зависимость между клинико-социальными факторами и общественной опасностью больных . и т. п. [Жариков Н. М„ 1981; Боброва И. Н. и др„ 1989-Мусаев Ю. О., 1989; Дончев П., 1987; Красик Е. Д 1987; Whitlock F. А.(, 1977; Watorski V. К., 1981; Gra-ig Т. J., 1982; Goppinger Н., 1983; Rasch W., 1984; Roth M. D., Bean G., 1986; Lanrielsen Y. et al., 1987].

В исследованиях такого рода освещаются судебнопсихиатрические аспекты эпидемиологии отдельных нозологических форм: шизофрении, алкоголизма, пограничных состояний, в них дается социально-демографическая характеристика больных с опасными тенденциями. В отдельных работах эпидемиологического характера авторы касаются и синдромального состава больных, совершивших ООД [Качаев А. К., 1971; Морозов Г. В., Шумаков В. М., 1982; Гонопольский М. X. и др., 1981- Иммер-ман К. Л. и др., 1989, и др.].

В связи с неоднородностью общественной опасности и наличием ряда особенностей, специфичных для отдельных заболеваний, дальнейшее изложение научных взглядов на общественную опасность психически больных целесообразно построить по основным нозологическим формам с учетом двух названных направлений.