3.2.2.2. Инициативные действия
Опасные действия психически больных. Психопатологические механизмы и профилактика, Мальцева М.М., Котов В.П., 1995

3.2.2.2. Инициативные действия

Следующая группа, также включающая в себя несколько вариантов, отличается прежде всего тем, что имею

щиеся у больных психопатологические расстройства об-


условливают такие изменения поведения, наклоннбстей, моральных и целевых установок, которые становятся непосредственной причиной ООД. Таким образом, если у больных предыдущей группы опасные действия являются следствием определенного стечения обстоятельств и совершаются лишь при известном соответствии внешнего ^психогенного повода имеющимся негативным расстройствам и патологическим изменениям личности, то У представителей данной группы ООД мало связаны с объективными обстоятельствами, они совершаются активно, больной сам ищет и создает обстоятельства, облегчающие совершение деликта. Видимо, с указанными особенностями пациентов этой группы связано их абсолютное преобладание среди обследованного контингента больных (64,3%).

Одним из наиболее распространенных вариантов такого рода является психопатологический механизм, связанный с извращенностью и расторможеп-ностью влечений (28,8%). Встречаются такие расстройства чаще всего в рамках психопатоподобных синдромов (82,1%), шизофренических изменений личности (5,7%), психоорганического синдрома (2,3%), деменции (1,9%), умственной отсталости (1,5%), а также иногда при психотических состояниях (6,5%), сопровождающихся указанными нарушениями. Иногда под влиянием расстроенных влечений меняется весь образ жизни больных, которые становятся бродягами, попрошайничают, систематически совершают кражи. Особенно характерны для этого типа имущественные (67,9%), сексуальные деликты (изнасилование, растление малолетних 11.1%), хулиганство (11,1%), иногда жестокие правонарушения против личности с садистическими проявлениями (0,8%). Довольно характерно следующее наблюдение.

Наблюдение 17. К. В. Б., 38 лет, обвинялся по ст. 120 УК РСФСР в развратных действиях в отношении несовершеннолетних. Дважды, в 1975 и 1985 гг., проходил судебно-психиатрическую экспертизу.

Испытуемый родился недоношенным, перенес родовую травму с последующим парезом левого лицевого нерва. Отставал в психофизическом развитии от сверстников, учился плохо, оставался на повторные курсы обучения в 1, 2, 6-м классах. С 13-летнего возраста стал заниматься онанизмом, при этом наблюдал за девочками и мальчиками из укрытия, мастурбировал до 10 раз в день С 15—16 лет в безлюдных местах задерживал мальчиков, онанировал, беря их половой член в рот. В это же время появились прп-ступы, сопровождающиеся головокружением, слабостью, потерей сознания, судорогами, с последующей амнезией. Наблюдался в ПНД с диагнозом: органическое поражение головного мозга, психопати-зация личности. Не окончив 7-й класс, учебу оставил, пытался трудоустроиться, но из-за припадков нигде подолгу удержаться не мог. Была оформлена II группа инвалидности по психическому заболеванию. С 20 лет 5 раз привлекался к уголовной ответственности за развращение малолетних, проходил судебно-психиатрическую экспертизу и с диагнозом «органическое поражение центральной нервной системы (родовая травма) с психопатизацией личности и аномалией полового влечения» признавался вменяемым. В короткие промежутки между судимостями обращался к врачам с просьбой избавить его от болезни, «кастрировать». При отбытии очередного наказания отмечалось депрессивное состояние с суицидальными тенденциями, что было расценено как декомпенсация, около 2 мес находился на лечении в психиатрической больнице. После освобождения стационарно и амбулаторно лечился у сексопатологов, обращался в различные медицинские учреждения с просьбой оказать ему помощь. С этой целью неоднократно приезжал в Москву, где задерживался в связи с совершением развратных действий. В 1975 г. проходил стационарную судебно-психиатрическую экспертизу в Институте им. В. П. Сербского. По заключению терапевта страдает язвенной болезнью двенадцатиперстной кишки вне обострения. Нервная система: череп деформирован, лагофтальм слева, опущен левый угол рта, нос деформирован. Коленные рефлексы выше слева. При электроэнцефалографическом исследовании выявлены диффузные изменения биоэлектрической активности коры головного мозга. Заключение невропатолога: последствия родовой травмы, периферический парез лицевого нерва слева. В период освидетельствования был депрессивен, высказывал суицидальные мысли, говорил, что последний год стал вспыльчивым, раздражительным, появилась «злобность». Ни к чему интереса не проявлял, отмечал, что «жизни у него нет», так как он не устроен, никаких привязанностей, кроме влечения к несовершеннолетним мальчикам, не испытывает, ни о чем другом думать не может. Отмечались эмоционально-волевые расстройства, сниженный интеллектуально-мнестический уровень, нарушение критических способностей.

Экспертной комиссией он был признан невменяемым с диагнозом: органическое поражение головного мозга с выраженными изменениями со стороны психики и расстройством влечений.

После 8-месячного пребывания на принудительном лечении в. психиатрической больнице общего типа жил в одиночестве, периодически на короткое время устраивался на неквалифицированную работу, был неопрятен, неряшлив, эпизодически употреблял спиртные напитки, разъезжал по различным городам. Неоднократно помещался в психиатрические больницы в связи с психопатоподобным поведением и половыми перверсиями (поскольку ранее он был на принудительном лечении, в ряде случаев уголовное дело не возбуждалось). Вновь приехал в Москву, где был привлечен к уголовной ответственности за совершение развратных действий в отношении малолетних. При задержании он заявил, что ездил по городу с целью «найти себе мальчика».. Он заранее нашел безлюдное место, привел туда несовершеннолетнего, под предлогом «обыска» снял с него брюки и совершил развратные действия. Заявил, что «хотел удовлетворить себя» и что аналогичные действия совершал и ранее. Сообщил, что он болен, неоднократно обращался к врачам

по поводу «половой болезни», что сам пытался сделать себе one-рацию на половых органах.

При повторном освидетельствовании держится заискивающе активно ищет контакта с врачом, при этом слащав, подобострастен На вопросы отвечает пространно, противоречиво, иногда не по существу, откровенно рассказывает о причинах его госпитализаций в психиатрические больницы, неоднократных привлечений к уголовной ответственности. С аффективной охваченностью рассказывает о том, что он тяжело переживал, постепенно озлоблялся, стал ненавидеть и родителей, и сверстников, жил одиноко, часто предавался фантазиям, в которых представлял себя высоким, стройным, красивым. Стал подглядывать за девочками, а затем за мальчиками младшего возраста, в это время появлялось половое возбуждение, начал онанировать. Воровал нижнее белье, «вдыхал его запах»' получал при этом «большое удовольствие». Став взрослым, под видом сторожа и дружинника под предлогом обыска раздевал мальчиков, совершал развратные действия. С женщинами в интимную связь никогда не вступал. Когда находился в местах лишения свободы, «вызывал» перед собой образы мальчиков, что на короткое время приносило ему «успокоение», с нетерпением ждал освобождения, того момента, когда вновь «прикоснется к мальчику». Отмечает, что за последние годы у него усилились вспыльчивость, раздражительность, появились головные боли, участились состояния, когда он теряет сознание. Наряду с этим бывает тоска, когда не хочется жить. Заявляет, что пытался бороться с собой, но тут же говорит, что ничего плохого в своих действиях не видит, так как «не убивает никого». В отделении бездеятелен, безынициативен, открыто занимается онанизмом, при этом в ответ на замечания становится гневливым, грубым, циничным. Эмоционально неустойчив. Мышление^ обстоятельное, ригидное, суждения незрелые, примитивные, порой противоречивые. Круг интересов ограничен значимыми для него сексуальными переживаниями. Целостного критического осмысления своего состояния, сложившейся ситуации нет.

Комиссия пришла к заключению о наличии у К. раннего органического поражения головного мозга с выраженными изменениями психики и расстройством влечений в виде половых извращений. Признав его невменяемым, рекомендовала принудительное лечение в психиатрической больнице общего типа.

С раннего детства у больного отмечались характерные для перинатальных органических поражений отставание интеллектуального развития, церебрастенические расстройства, формирование психопатического характера. В происхождении собственно сексуальных расстройств наряду с органическим поражением имели значение и психогенные моменты, связанные с нарушением контакта со сверстниками, третированием его окружающими, сенситивностью. В дальнейшем половая перверсия выступает па первый план, приводя к многократным госпитализациям и привлечениям к уголовной ответственности. Характерно, что больной пытается избавиться от ненормального влечения, обращается по этому поводу к врачам, но сам справиться не может. Важную

роль в совершении ООД играет в данном наблюдении интеллектуальная недостаточность, а также выраженные эмоционально-волевые расстройства, что в совокупности лишает его возможности отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими. Необходимо подчеркнуть, что за значительный период времени, несмотря на явления социальной дезадаптации, больной не совершил ни одного опасного деяния иного характера. Это подтверждает ведущую роль в механизме совершенных ООД извращенного и расторможенного полового влечения.

В диагностическом отношении среди пациентов такого типа можно отметить относительное преобладание различных заболеваний органического характера (13,4%), олигофрении (4,9%), число больных шизофренией также остается на высоком уровне (79%,). В полном соответствии с особенностями, присущими всей рассматриваемой группе, больные с расторможенностью и извращенностью влечений обнаруживали постоянную склонность к совершению опасных для общества действий, в силу чего число повторных и многократных (3 и даже 4 за время наблюдения) ООД достигает здесь половины (50,8%).

Совсем иной механизм общественно опасных действий у больных с псевдосоциальной гиперактивностью (0,7%). ООД такого рода порой напоминают психотические, в частности, наблюдающиеся при паранойяльных и гипоманиакальных состояниях. Однако в основе их все же не лежат истинно психотические нарушения. Отсутствие собственно бредовых расстройств, единого тематического стержня и определенной бредовой концепции отличает их от паранойяльных больных. В основе их деятельности лежит сверхценное отношение к своим гражданским обязанностям и долгу, стремление найти и «вывести на чистую воду» любых нарушителей правил общежития и моральных требований. Нередко такого рода позиция бывает связана с определенными аффективными нарушениями в виде некоторой гипертимии, эйфорической формы психоорганического синдрома. В основе рассматриваемого вида ООД лежит благородное, с точки зрения больного, стремление активными действиями улучшить окружающую действительность и искоренить зло. Такая мотивация приводит к определенному характеру ООД. Типичной является, в частности, сутяжно-кверулянтская деятельность, нередко принимающая характер клеветы (66,7%), иногда по тем же мотивам возникают конфликты и скандалы, завершающиеся хулиганскими действиями (33,3%). Стойкость психопатологических состояний такого рода и высокая, практически спонтанная активность больных обусловливают довольно высокий процент повторных ООД (50%).

В нозологическом отношении здесь отмечается преобладание эпилепсии с выраженными изменениями личности (50%). В значительно меньшем количестве встречаются органические заболевания ЦНС, шизофрения, психопатия (по 16,7%). Рассмотрим характерную историю болезни.

Наблюдение 18. М. Н. М., 47 лет, обвинялся в ложном доносе.

Развивался без особенностей. Окончил 4 класса, рано начал производственную деятельность, работал в колхозе. По характеру формировался неуравновешенным, упрямым, любил «всегда настоять на своем». Во время Отечественной войны в возрасте 16 лет был угнан в Германию, работал на заводе. В этот период страдал авитаминозом, дистрофией, перенес несколько травм черепа, по поводу которых нигде не лечился. После возвращения работал на лесозаготовках, окончил профессиональное училище и был направлен в Москву, где работал штукатуром. Женился, имеет ребенка. С 24 лет систематически употребляет алкоголь, опохмеляется. В нетрезвом состоянии повышенно возбудим, вспыльчив, конфликтен., За мелкое хулиганство подвергался аресту на 15 сут. В 30-летнем возрасте испытуемый оставил жену, сошелся с другой женщиной, от которой также имеет ребенка. На работе и по месту жительства оставался конфликтным. Во всем замечал непорядок, писал заявления и жалобы, выступал с критикой на собраниях. Вместе с тем стал рассеянным, «забывчивым», быстро уставал, беспокоили головные боли, головокружения, в связи с чем не мог выполнять прежнюю работу и начал работать истопником. В возрасте 34 лет обвинялся в попытке убийства своего начальника, который его якобы притеснял, отказывал в предоставлении квартиры. Был осужден на 8 лет лишения свободы. Вернувшись в Москву, зарегистрировал брак с сожительницей. Работал на заводе. Вскоре стал обращать внимание на творящиеся «беспорядки», незаконные действия администрации. Устраивал бесконечные разоблачения и скандалы, постоянно возмущался порядками на работе, нередко ввязывался в конфликты. Из характеристики известно, что испытуемый на работе был несдержан, свои обязанности выполнял плохо, на замечания отвечал бранью, писал множество заявлений, в которых обвинял различных должностных лиц в разнообразных нарушениях правил и законов, ущемляющих, по его мнению, права сотрудников. При этом обнаруживал юридическую безграмотность, незнание законов, в нарушении которых обвинял администрацию. Испытуемый был уволен с работы за нарушение внутреннего распорядка, но ежедневно приходил на завод, ходил по цехам, «приставал» к рабочим, мешал им, не реагировал на просьбы администрации покинуть территорию. Жена характеризует больного раздражительным, вспыльчивым и упрямым. Рассказывает, что он все время говорил о справедливости, вмешивался в связи с этим в чужие дела, переубеждению не поддавался, иногда становился бестолковым, растерянным. Вскоре он обратился в суд с заявлением, в котором обвинял председателя цехового комитета в «преступном нарушении» трудового законодательства. В суде эти показания были опровергнуты, а действия его квалифицированы как ложный донос.

При обследовании во время стационарной судебно-психиатрической экспертизы со стороны внутренних органов выраженных патологических изменений не выявлено. Со стороны нервной системы отмечены слабость конвергенции, глазная щель слева уже, чем справа, сглаженность правой носогубной складки, девиация языка вправо. Сухожильные рефлексы слева выше, чем справа, брюшные отсутствуют. В позе Ромберга — пошатывание, выраженный гипергидроз, акроцианоз. На глазном дне сужение мелких артерий. Рентгенограмма костей черепа без патологии. Заключение невропатолога: органическое поражение головного мозга сложного генеза (повторные черепно-мозговые травмы, алкогольная интоксикация, церебральный атеросклероз).

Психическое состояние: многословен, непоследователен, обстоятелен, застревает на несущественных деталях, не может полностью осмыслить ситуацию, при расспросах о правонарушении легко плачет, утверждает, что на работе к нему предвзято относились, старались избавиться от него, так как он говорил правду в глаза, стремился навести порядок, восстановить справедливость, разоблачить различные «безобразия». Рассказывает, что стремился не пропустить ни одного нарушения, так как «всеобщий порядок может быть только тогда, когда все соблюдают законы и правила». С увлечением говорит о конкретных эпизодах своей борьбы. Заявляет, что лица, которых он подвергал критике, обычно не признавали себя виновными, строили козни против него. Но это не смущало его, он «изо всех сил» стремился доказать правду, искоренить зло. Говорит, что ощущал прилив сил, был уверен в успехе своих действий. В связи с тем, однако, что его заявления в администрацию и центральные учреждения не возымели никакого действия, решил возбудить судебное дело против «одного из бюрократов». В отделении первое время несколько оживлен, подвижен, повышенно раздражителен, гневлив, в последующем стал вялым, пассивным, просил помочь ему разобраться в сложившейся ситуации, но обеспокоенности в связи с арестом не проявлял. Высказывания недостаточно последовательны, сбивчивы. Многие суждения наивны и противоречивы. Отмечается снижение памяти как на текущие, так и на прошедшие события. Запас знаний ограничен, плохо ориентируется в законодательстве, не знает основных положений Конституции. Критическое отношение к своему состоянию и правонарушению отсутствует. Отмеченные нарушения подтверждены при экспериментально-психологическом исследовании.

Комиссия пришла к заключению, что М. страдает органическим поражением головного мозга сложного генеза (черепно-мозговая травма, алкоголизм, церебральный атеросклероз) с изменениями со стороны психики. В период, относящийся к совершению инкриминируемого ему деяния, у него развилось временное болезненное расстройство психической деятельности в форме декомпенсации указанных расстройств. В связи с этим он был признан невменяемым. Комиссия рекомендовала направить его под наблюдение психоневрологического диспансера.

Диагностически данное наблюдение не вполне ясно. Это нашло отражение и в формулировке экспертного заключения. В синдромальном же отношении нет оснований расценивать состояние больного как психотическое. Его разоблачительные идеи и действия, достигшие на определенном этапе степени сверхценного образования, вместе с тем не содержат признаков бреда. Они не имеют определенной конкретной направленности, тематически мало связаны между собой, не сопровождаются характерными для бредовых синдромов с аналогичным поведением элементами персекуторности или величия. В психическом состоянии больного прогрессивно нарастают явления психоорганического синдрома с неравномерным, но значительным интеллектуальным снижением, существенной утратой критических способностей, что является благоприятным фоном для соответствующих действий больного. В конечном итоге формируется определенный стереотип поведения, связанный с наивным, хотя и правильным, представлением о необходимости искоренения недостатков, приобретшем ригидный характер. Именно этот комплекс и направляет активность больного по определенному руслу. Большое значение в оформлении клинической картины имеют пре-морбидные характерологические особенности больного, которые в ходе развития болезни стали патологически утрированными. Описанное поведение больного мало связано с конкретной реальной ситуацией. Стремление к разоблачительной деятельности может найти объект в любой обстановке, поскольку исходит из болезненно предвзятой установки больного, что позволяет отнести данный механизм к инициативным ООД.

Последний вариант представляет довольно большую, но мало дифференцированную группу. Мы обозначили его как дефицит высших эмоций (34,9%). Психопатологический механизм ООД в таких случаях почти ^полностью совпадает с синдромальной характеристикой. Наиболее типичными особенностями таких больных являются бедность их эмоциональной сферы, элементарность и примитивность духовной жизни, преобладание низменных интересов и потребностей, грубых эмоций и влечений. Указанная структура наиболее характерна для психопатоподобных, гебоидных состояний при шизофрении (88,7%), но она встречается также при органических поражениях головного мозга (7,2%), олигофрении (2,8%). Предложенное название психопатологического механизма таких ООД носит довольно общий характер, вместе с тем по нозологическому, синдро-мальному составу и по характеру совершенных ООД эта группа отличается определенной цельностью. Почти у всех больных имел место психопатоподобный синдром в его гипердинамическом варианте (82,7%), у попавших в эту рубрику больных с параноидным синдромом (4,7%) также отмечались явления вторичной психопа-тизации, которые и сыграли решающую роль в совершении ООД. Наиболее характерным типом ООД для этой группы оказались имущественные деликты — 82,1%, около 10% составили хулиганские действия и в единичных случаях имели место иные правонарушения. Характерной для них оказалась и склонность к повторным и даже многократным деликтам (60,7%). Правонарушения в таких случаях в значительной мере являлись следствием корыстной, эгоистической жизненной позиции с уверенностью во вседозволенности, отсутствием сдерживающих моральных установок, убежденностью в том, что законы и этические нормы следует соблюдать лишь постольку, поскольку их нарушение может повлечь за собой нежелательное наказание. Такая позиция приводила к стремлению скрыть правонарушение, а не избежать его, что находило определенное отражение в характере и способе совершения ООД. Деликты таких больных отличаются дерзостью, известной продуманностью и изощренностью, нередко они совершаются совместно с другими лицами, однако инициатива и замысел ООД обычно принадлежат больному. Рассмотрим следующее наблюдение.

Наблюдение 19. К. О. Р., 56 лет, обвинялся в 1976 г. в обмане покупателей, подделке документов, в краже. Дважды проходил судебно-психиатрическую экспертизу.

Наследственность психопатологически не отягощена. Своевременно начал учиться, был сообразительным и способным, но отличался плохой дисциплиной, был неусидчив, чрезмерно подвижен. Учился в школе юнг, но после 7-го класса занятия оставил, часто менял места работы, выполнял малоквалифицированные виды труда. После черепно-мозговой травмы появились головные боли, головокружения, повышенная вспыльчивость, раздражительность, стал плохо переносить жару, духоту. Из армии был уволен с диагнозом «травматическая энцефалопатия с психопатизацией личности». В по

следующем стал употреблять алкоголь, время проводил с приятелями, ведущими асоциальный образ жизни, работал эпизодически. Был трижды женат, каждый раз уходил из семьи из-за конфликтных ситуаций. Имеет троих детей. Чтобы не платить алименты, стал разъезжать по различным городам, существовал на случайные заработки, совершал кражи. В связи с этим привлекался к уголов-


145

10 Заказ № 1105

пои ответственности. Сроки наказания отбывал полностью. Перенес повторную травму черепа с потерей сознания, после которой усилились головные боли, стал еще более вспыльчив, возбудим, появились периоды пониженного настроения, когда «все раздражало», ощущал «внутреннее напряжение», возникали мысли о смерти. Проживал «где придется», продолжал асоциальный образ жизни, играл в азартные игры, совершал мелкие мошеннические действия, кражи. Был задержан в Москве за продажу шапки по спекулятивной цене, при задержании предъявил паспорт на другую фамилию. Во время судебно-психиатрической экспертизы был благодушен, эйфоричен, беспечен. Сведения о себе сообщал непоследовательно, противоречиво^ обнаруживал склонность к обстоятельности, не мог отделить главное от второстепенного, застревал на аффективно значимых представлениях, суждения его отличались наивностью и примитивностью. Отмечалось снижение памяти, неустойчивость внимания, быстрая утомляемость. Аффективные расстройства проявлялись в эксплозив-ности, сменяющейся астенией и слабодушием. Критические способности были снижены, ничего предосудительного в своих действиях не видел, обеспокоенности ситуацией не проявлял. Рассказывал, что купил в магазине шапку из кролика и пытался продать ее вдвое дороже. Со стороны нервной системы были выявлены органические изменения травматического генеза.

С диагнозом «органическое поражение головного мозга с выраженными психическими изменениями» был признан невменяемым, нуждающимся в направлении на принудительное лечение в психиатрическую больницу общего типа.

В течение 6 мес находился на принудительном лечении, а затем вновь стал разъезжать по различным городам, постоянного места жительства не имел, проживал у случайных знакомых, совершал кражи, за что еще трижды привлекался к уголовной ответственности. Судебно-психиатрической экспертизой с тем же диагнозом признавался невменяемым, направлялся на принудительное лечение в психиатрическую больницу общего типа. На принудительном лечении находился 1—2 мес, последний раз — около года. В последующем была оформлена II группа инвалидности, и он был прописан d Москве на площади матери, состоял на учете в психоневрологическом диспансере. Однако от посещений диспансера он уклонялся, жил у сожительницы, контактировал со своими прежними знакомыми, которые вели асоциальный образ жизни, не интересовался судьбой своих детей, матери, к сожительнице относился холодно, все его устремления были сосредоточены на удовлетворении низменных потребностей (отдохнуть, выпить, повеселиться, поиграть в карты и т. д.). Менее чем через год после выписки был вновь привлечен к уголовной ответственности за попытку кражи из учреждения кожаного пальто, в связи с чем был вновь направлен на стационарную судебно-психиатрическую экспертизу.

По заключению терапевта имеют место начальные явления общего атеросклероза, стенокардия напряжения, хронический гастрит, диффузный пневмосклероз, эмфизема легких. Нервная система: ослаблена конвергенция, сглажена правая носогубная складка, положительный симптом Брудзинского, сухожильные рефлексы низкие. Заключение невропатолога: умеренно выраженные органические изменения центральной нервной системы. Психическое состояние: многословен, словоохотлив, держится с переоценкой собственной личности, без чувства дистанции, сведения о себе сообщает непоследовательно, не видит ничего особенного в том, что в течение всей жизни переезжал с места на место, что неоднократно судим, лечился в психиатрических больницах. Память снижена как на текущие события, так и на прошедшие. Равнодушно говорит о детях, никаких привязанностей у него в жизни нет, эмоционально обеднен. О правонарушении говорит с бравадой, не сожалеет о содеянном, заявляет, что ему нужно было расплатиться с карточным долгом, а денег не было, потому он и решил украсть пальто. Больным себя не считает, но жалуется на головную боль, головокружение, слабость, боли в сердце, требует к себе особого внимания, льготных условий содержания, периодически бывает то эйфоричен, благодушен, беспечен, то раздражителен, гневлив, вместе с тем слабодушен, легко истощаем. Суждения поверхностные, легковесные, круг интересов ограничен бытовыми вопросами, конкретных планов на будущее не имеет, не проявляет никакой озабоченности, критически не оценивает сложившуюся ситуацию.

Комиссия пришла к заключению, что К. страдает органическим заболеванием головного мозга с выраженными психическими нарушениями, невменяем. Было рекомендовано направление его на принудительное лечение в психиатрическую больницу общего типа.

На протяжении ряда лет, после перенесенных повторных черепно-мозговых травм у больного имеет место стойкая и малоизменяющаяся симптоматика, одним из существенных элементов которой являются нарушения психоорганического ряда с церебрастеническими явлениями, повышенной возбудимостью и взрывчатостью, а также выраженным интеллектуально-мнестическим снижением. На этом фоне сформировался психопатоподобный синдром возбудимого типа с эмоциональным огрубением, утратой родственных привязанностей, снижением чувства долга. Именно эти нарушения выступают на первый план в клинической картине и на протяжении ряда лет определяют поведение больного. Конкретные мотивы опасных действий довольно различны, их объединяет лишь одна общая для всех особенность —- низменность. Несмотря на относительную сохранность внешних форм поведения, больному чужды какие-либо моральные принципы, этические побуждения, угрызения совести. В своих поступках он руководствуется чисто эгоистическими устремлениями, направленными на удовлетворение сиюминутных материальных и физических потребностей. При этом, однако, он не способен прогнозировать последствия своих поступков, планировать деятельность, критически оценивать антисоциальный характер поведения. Таким образом, комплекс имеющихся нарушений, с одной стороны, обусловливает аморальное противоправное поведение и образ жизни, а с другой — исключает способность ко вменению.