2.2. Социально-психологическая характеристика
Опасные действия психически больных. Психопатологические механизмы и профилактика, Мальцева М.М., Котов В.П., 1995

2.2. Социально-психологическая характеристика

Ниже приводятся данные об образовании больных, совершивших ООД.

Ниже начального    4,9%

Начальное    З2’з%

Среднее и неполное среднее    54^5 %

Высшее и незаконченное высшее    8,3%

Необходимо отметить высокую долю лиц с начальным образованием среди больных, совершивших ООД, что также отмечают в своих работах В. П. Белов (1981), Ю. О. Мусаев (1984), И. Н. Боброва и соавт. (1989), и сравнительно низкую долю больных, имеющих высшее образование [Ряшитова Р. К-, 1980; Мохонько А. Р., Шубина Н. К-, 1981; Еремина Л. Е., 1984]. В отношении образования остальных больных можно сказать, что оно примерно соответствует образовательному уровню больных, состоящих под наблюдением психоневрологических диспансеров.

Социальное положение больных было следующим.

Работающие    44,2%

Учащиеся    з’з%

Без определенных занятий    38^9 %

Инвалиды    13,6%

Следует указать на некоторые различия с общим контингентом пациентов, наблюдающихся психоневрологическими диспансерами. Лица, имеющие группу инвалидности, составляют среди невменяемых лишь 13,6%, в то время как среди больных, состоящих под наблюдением ПНД, процент инвалидов равен 25,4. Очень велика доля больных, не работающих и не имеющих группы инвалидности (38,9%). Заметим сразу же, что значительную их часть составили пациенты, не являющиеся жителями Москвы и не состоящие в связи с этим под наблюдением диспансеров, однако и среди постоянных жителей этот процент неожиданно высок (21,5% не наблюдается ПНД, 28,8% —без определенных занятий). В тех случаях, когда заболевание впервые было выявлено до проведения настоящей экспертизы, это дает основание говорить об определенных упущениях в работе психиатрической службы, которой не был своевременно решен вопрос о трудоспособности этих больных или их рациональном трудоустройстве. Количество больных трудоспособных возрастов, не работающих и не имеющих группы инвалидности, среди состоящих под наблюдением не превышает 8,5%. Таким образом, данные об образовании и социальном положении обследованных указывают на то, что общественно опасные действия реже совершают больные, имеющие более высокое образование и занятые общественно полезным трудом или получающие пенсию по инвалидности. Особую склонность к совершению общественно опасных действий обнаруживают психически больные, не работающие и не получающие пенсии.

Различные авторы неоднократно отмечали значение семейно-бытовых факторов для опасного поведения психически больных. Особенно большую роль в этом отношении играют состояние в браке, наличие близких родственников, которые проявляли бы заботу о больном и осуществляли наблюдение за ним, положение больного в самой семье (иждивенец, кормилец и т. п.).

Среди совершивших ООД свою семью имели только 26,2% больных. Остальные были либо холосты (53,2%). либо разведены, либо вдовы (вместе 20,6%)- При сопоставлении этих данных по полу отмечается относительное преобладание среди мужчин холостяков (55,4% мужчин, 37,4% женщин), а среди женщин — разведенных (33,1% женщин, 18,9% мужчин). Эти цифры могут быть истолкованы как свидетельство того, что мужья проявляют меньшую заботу о психически больных женах и легко идут на развод в случае их болезни. По-видимому, это обстоятельство становится одной из предпосылок дальнейшей десоциализации таких женщин и совершения ими общественно опасных действий.

Казалось бы, небольшое количество разведенных (20,6%) говорит о благополучии семейной жизни обследованного контингента. Однако, учитывая очень высокий процент холостых (что отчасти может быть объяснено относительно молодым возрастом наших пациентов), соотношение между состоящими в браке и разведенными почти равно 1 : 1. Если принять во внимание, что, по данным социологических исследований, на 1000 браков в нашей стране приходится 270 разводов, такое соотношение следует оценить, как говорящее о слабости семейных и супружеских связей у обследованных боль-

49

4 Заказ Л» 1105

SZ    SSSSST.    %£

TZZдТ3", т” Г*" “"ьи- « занимались во'™!

К числу факторов, способствующих или препятствия

ГотнГП™ °бществе»'“ «»К

1 пви vittи Рпльно'этические И социальные особенно

тываяР итп п ™ В пРеморбидном периоде. Учи-

дел' ь какие™ ИД6Т ° Различных заболеваниях дел1.,ь какие то клинические или характерологиче

ся ие0во01еНН0СТИ'гтСВ0ИСТВеННЫе всем больным, разумеет-сониальных ПоэтомУ остановимся на самых общих социальных характеристиках. Отчасти мы уже касались о о вопроса, говоря об образовании и профессионяль ной подготовке больных. Необходимо отметать чтов тех наблюдениях, когда можно было установить время па

(бГ1%Геи1еТГ°б3аб0ЛеВаНИЯ’ В большинствеРслучаев (ЬУ.1/о) еще до болезни имели место антиобществен

гие больны™ вИ ппя'п УГ0Л0ВП0 сказуемые деяния. Мно-, больны в подростковом возрасте находились плл

наблюдением детских комнат милиции, направлялись в

колонии для несовершеннолетних; 24,2% от общего чис

калисьЛкД^аНПЫХ еШе Д° НаЧаЛа заболевания привле-ались к уголовной ответственности и отбывали някя

-«-* % » ™ Л

Эго Д | т основание считать, что наличие кпини нальипгп ппиТя „ няп,ш„п „    ’    мйли1ие крими-

в пеяличяпни п навыков играло определенную роль

болсепгппЯ,аСНЫХ иамеРепий таких больных, тем более что правонарушения, совершенные до и во время болезни, были однотипными у 78% больных. Р

боль^пСТВеННЫМ ФактоР°м- характеризующим личность больного, является злоупотребление алкоголем Км

ск„7У,°„?'"еД0ВаШЯ/ 65% боль“ых основное „с„хи“е-ское заболевание было осложнено систематическим ;-'°УП трсбленлем спиртными напитками. Бол чем у половины из них алкоголизация имела место еше nl начала психического заболевания. К этому следует Г бавить, что алкоголь и при однократном употреблении

соГвеарЛш°енияД1Я? пР°в°ВДРУющуго роль в отношении совершения общественно опасных действий, поскольку

во время правонарушения в состоянии алкогольного-опьянения находилось более 70% обследованных, включая и лиц, не склонных к систематическому употреблению спиртного. Отметим, что аналогичное значение злоупотребление алкоголем имеет и в отношении преступлений психически здоровых лиц, которые также часто совершаются в состоянии опьянения. Вместе с тем необходимо заметить, что число больных, совершивших общественно опасные действия в состоянии алкогольного психоза в наших наблюдениях, напротив, довольно незначительно и не превышает 2,5%.

Аналогичное значение для совершения общественно опасных действий имеют и различные наркомании, которые отмечались у 8% обследованных. Хотя это число и невелико, оно в несколько раз превысило процент наркоманов среди больных, состоящих под наблюдением психоневрологических диспансеров. Следует также отметить, что среди психически больных наркоманов велико число повторных общественно опасных действий (85%).

При изучении социальных особенностей обследованного контингента больных было обращено внимание на то>ц что ^значительное количество общественно опасных действий на территории Москвы совершается психически больными, не являющимися ее жителями. Влиянию дезадаптирующих факторов на вероятность совершения ООД психически больными посвящено большое количество исследований. Однако лишь в отдельных работах [Табаков А. И., 1974; Турова 3. Г. и др„ 1980- Белов В. П. и др„ 1981; Lamb Н. R., 1984; Award G., ’l986; Leone L„ Bachrach P., 1987; Sweet M., 1987; Morn-sey J. P„ Levine J., 1987; Koegel P. et al„ 1988] рассматривается значение такого фактора, как отсутствие постоянного места жительства.

По нашим данным, только 76,8% больных постоянно проживали и были прописаны в Москве; 13,1% обследованных вообще не имели определенного места жительства; 10,1% были прописаны в других городах. Последние группы, несмотря на некоторые различия, имели много общего (что дает основания приводить суммарные данные о них по ряду параметров) и составили 23,2% от всех невменяемых. Отсутствие постоянного места жительства приводило к тому, что больные не наблюдались в ПНД, выпадали из-под контроля органов милиции, теряли связи с родственниками. Анализ медицинской документации показывает, что даже в тех случаях, когда больные эпизодически попадали в поле зрения психиатров и госпитализировались, это не приводило к восстановлению их социального статуса, поскольку они обычно переводились в психиатрические больницы других городов, откуда вскоре выписывались ввиду отсутствия или после исчезновения психотической симптоматики.

Каким же образом указанные больные превратились в лиц, не имеющих определенного места жительства и работы? Некоторую часть из них составили так называемые бредовые мигранты (не более 7%), которые приезжали в Москву по бредовым мотивам, чаще всего сутяжного характера, а также в поисках защиты от мнимых преследователей. Около 10% составили больные с выраженным дефектом той или иной природы, склонные к асоциальному образу жизни, бродяжничеству, злоупотреблению алкоголем и т. п. Некоторые пациенты не смогли восстановить прописку и место жительства в Москве после возвращения из других городов, куда они ранее выезжали по различным бытовым причинам. В подавляющем же большинстве случаев речь шла о бывших москвичах (нередко имеющих здесь родных и близких), лишенных прописки в связи с совершенными ими в прошлом правонарушениями. При проведении экспертизы по поводу этих деликтов у большей части из них не было обнаружено признаков психического заболевания. Примерно у 5%. больных этой группы при прежней судимости имело место то же заболевание, что и во время обследования, однако оно не достигало тогда значительной степени выраженности. В дальнейшем же, отчасти в связи с осуждением, их состояние ухудшилось настолько, что при повторном привлечении к уголовной ответственности они были признаны невменяемыми (органические заболевания центральной нервной системы, эпилепсия, психопатия). В незначительной части (около 6%) больные отбыли наказание, так как не было распознано уже имевшееся психическое заболевание. В таких случаях речь шла чаще всего о шизофрении.

Эти больные в силу имеющихся психических нарушений не могли устроиться на работу в тех местах, куда они были направлены на жительство после освобождения из исправительно-трудовых учреждений. Некоторые из них в течение длительного времени проживали без прописки в Москве у родных или знакомых, скры-

вались от милиции. Не имея средств к существованию, они совершали правонарушения чаще всего имущественного характера. Постепенно вырабатывался новый жизненный стереотип, связанный с так называемой адаптацией на асоциальном уровне. Именно среди этого контингента встречались «профессиональные» воры, мошенники. Контакты с антисоциальной средой нередко приводили к систематическому злоупотреблению алкоголем и наркотиками.

Больные, не имеющие определенного места жительства, практически не занимались общественно-полезным трудом, они отличались наиболее низкой квалификацией и образованием. По семейному положению были наименее устроены. Только 14,9%, из них состояли в браке, в то время как среди москвичей процент имеющих семью достигал почти 30%.

Наиболее существенное отличие рассматриваемой группы от больных жителей Москвы состоит в том, что лица, не имеющие определенного места жительства, и, в несколько меньшей мере, иногородние фактически не получали никакой психиатрической помощи. Подавляющее большинство больных, не являющихся жителями Москвы, несмотря на выраженную негативную, а в ряде случаев и психотическую симптоматику, не имели инвалидности и не получали пенсии, что создавало дополнительные материальные трудности и в ряде случаев являлось одной из причин общественно опасных действий. Такие же данные приводит в своей работе Е. Е. Лященко (1982), обследовавший больных олигофренией с явлениями социальной дезадаптации.

Отсутствие диспансерного наблюдения являлось одним из дезадаптирующих факторов и в отношении ряда больных, постоянно проживающих на данной территории, что отчетливо проявляется при сопоставлении давности заболевания обследованных с данными о пациентах психоневрологических диспансеров. Обращает на себя внимание то, что, хотя в среднем давность заболевания превышала 5 лет у 74,6% больных, под наблюдением ПНД находились лишь 69% (среди жителей Москвы 78,5%). Если принять во внимание, что многие из ненаблюдавшихся ПНД .совершили за время болезни повторные правонарушения и уже находились в связи с этим на принудительном лечении, то станет понятным, что отсутствие психиатрического наблюдения и лечения было в ряде случаев связано не с кратковременностью заболевания, а с определенными упущениями в деятельности психиатрической службы.

Среди больных, наблюдавшихся ПНД, было меньше неустроенных в социальном отношении, они чаще работали или, если были нетрудоспособны по психическому состоянию, являлись пенсионерами по инвалидности. Такие больные обычно получали амбулаторное лечение и различные виды социально-психиатрической помощи. Вместе с тем факт наблюдения ПНД, конечно, не решает автоматически всех вопросов.

Таким образом, по ряду параметров больные, приехавшие из других городов и не имеющие определенного места жительства, оказались наиболее дезадаптированными в социальном отношении, а также лишенными в подавляющем большинстве какой-либо психиатрической помощи и лечения. Очевидно с отмеченными факторами определенным образом связана выраженная склонность ^ этих больных к совершению общественно опасных действий. Заметим, что количество многократных правонарушений среди них наиболее велико. Психически больные, проживающие в Москве, совершили больше первичных ООД нежели повторных (56,8%), иногородние и без определенного места жительства наоборот (42,8% первичных ООД), Анализ особенностей рассмот-репной группы больных указывает па значительную роль ряда социальных факторов в совершении ими общественно опасных действий. Аналогичные данные приводятся в публикации В. П. Белова и соавт. (1981), в которой рассматриваются больные с непсихотическими формами психической патологии, привлекавшиеся к уголовной ответственности за бродяжничество, нарушение паспортного режима, уклонение от трудовой деятельности.