что можно УВИДЕТЬ, УСЛЫШАТЬ и НАйТИ под водой


что можно УВИДЕТЬ, УСЛЫШАТЬ и НАйТИ под водой

Наденем маску и совершим первое подводное путешествие. Мы находимся близ одного из живописных уголков на берегу Крыма.

Ранним утром, когда низко стоящее солнце светит вдоль поверхности воды, его лучи еще не проникают вглубь. Под водой все кажется зеленоватым, как бы покрытым туманом, который скрывает от глаз далеко расположенные предметы и делает их холодными и одинаковыми.

Если мы, нырнув, взглянем наверх, то поверхность воды напомнит нам серебристую крышу. В ней, как в зеркале, отражаются подводные скалы и фигуры пловцов.

Но вот солнце поднимается выше. Его лучи пронзают тол-

щу воды, как волшебные упругие стрелы. Они выглядят такими осязаемыми, что хочется схватить их руками. Смотреть вверх почти невозможно. Вода против солнца похожа на плотную светящуюся массу, и кажется, что в ней нельзя двигаться.

Зеленоватый оттенок пропадает. Вода, став прозрачной, возвращает окраску окружающим скалам, камням, водорослям и всему живущему под водой.

Здесь очень много ярких камней и водорослей, их цвет во многом зависит от времени дня и тесно связан с освещением.

Мерцание света делает разноцветные камни похожими на драгоценности, а заросли зеленых, красно-пурпурных и бурых водорослей, покрывающих скалы, камни и дно, выглядят как таинственный карликовый лес.

Густые заросли водорослей бурой цитозиры и красной филлофоры, белые чашечки падина, темно-красные нити дазии поражают глаз разнообразием оттенков и красок.

Через прозрачную воду солнечный свет далеко проникает, и даже на глубине 10—15 метров все пронизано светом и кажется приветливым и радостным.

Лучи солнца ласкают и радуют взор, переливаются в толще воды и тысячами зайчиков скачут по дну.

Тихим вечером ослепительный блеск воды исчезает и на дне как бы повисает сизая дымка. Вода из серебристой становится розовой; плывущий человек оставляет за собой след — пузырьки воздуха на поверхности.

Когда сумерки опускаются на землю, под водой все синеет и становится мрачным. Тогда человек чувствует себя там одиноко и неуютно, и ему хочется скорее подняться.

В те месяцы, когда ночью море светится, можно увидеть, как на дне его сверкают таинственные огни. Каждый гребок влечет за собой каскады искр: это мерцают тысячи ночесветок — мельчайших морских организмов, плавающих в воде.

Но всего интереснее наблюдать за подводными обитателями. В прибрежных камнях живут забавные рыбы-«со-бачки»; часто можно видеть, как они, суетясь, выбираются из своих норок, извиваясь, плавают в поисках корма, играют и резвятся в лучах солнца. У «собачек» довольно большие плавники около головы. На этих плавниках они

как бы неподвижно стоят на дне, делаясь похожими на статуэтки. Они доверчиво подпускают к себе человека, но стоит протянуть руку, как рыбки мгновенно прячутся под камень.

Вот несколько проворных барабулек рыхлят своими усиками песок, поднимая при этом облачка мути. Все рыбки движутся в одном направлении, но вдруг, как по команде, меняют его. На мелких местах среди камней часто можно любоваться пестрой рыбой-зеленушкой. Ее чешуя окрашена в зеленовато-желтые тона с голубыми, красными и черными точками, а иногда вся рыбка отливает золотисто-розовым оттенком. Зеленушки как бы висят в воде. Окраска хорошо маскирует их, и рыбки не торопятся уплывать, завидев опасность.

Однако всякий раз, когда хочешь схватить зеленушку, она ловко исчезает в щели между камнями.

Медуза-аурелия, которую мы привыкли видеть на поверхности моря в виде студенистого комочка, под водой очень красива и напоминает парящий в воздухе парашют. Тело ее полупрозрачное, бледно-голубого или бледно-розового цвета. Она медленно двигается, захватывая и выбрасывая воду. Иногда встречается красивая медуза-пи-лема. Можно долго любоваться ее большим белым или голубоватым куполом с синей каемкой, из-под которого видны медленно двигающиеся ножки — щупальца. Но за прикосновение к этой «красавице» приходится платиться болезненным ожогом.

За пилемой часто плывет стайка мальков. Завидев опасность, они прячутся под ее вместительный купол — мальки живут в этом оригинальном плавучем доме.

Несколько лет назад в Черном море появились новые обитатели. Это красивые моллюски рапана, завезенные к нам, вероятно, на днищах кораблей из Тихого океана. Глянцевую оранжево-красную раковину рапана вы, наверное, хорошо знаете: как сувенир ее продают на всех пристанях и курортах Черного моря.

Рапана живет на глубине 6—15 метров и обычно является одной из любимых находок ныряльщика. Как приятно привезти домой раковину, самим найденную на дне! Это ведь гораздо интереснее, чем купить ее в магазине.

Иногда попадается рапана, на раковине которой слов

9

но выросли желто-фиолетовые или красные цветы, похожие на хризантемы. Это икра, или, как ее называют, кладка рапаны, из которой со временем выведутся маленькие моллюски. Такая раковина очень своеобразна и украсит собой любую коллекцию натуралиста.

Под водой встречаются камни и скалы, сплошь покрытые острыми черными наростами. Это моллюски мидии. Их двустворчатые продолговатые раковины менее красивы, чем раковины рапаны, но зато из самого моллюска можно приготовить вкусный плов.

На мелких местах, сидя на дне и опустив голову в воду, можно наблюдать за жизнью прибрежных обитателей. Вот маленькие ярко-красные раки-отшельники. Свое мягкое, не покрытое панцирем тело рачок прячет внутри опустевшей раковины, оставшейся после улитки гибулы. Из раковины наружу торчат только его клешни и голова. Завидев опасность, отшельник прячется в свой домик.

В Черном море живет несколько видов крабов. На горячих камнях вдоль берега во множестве встречаются небольшие проворные мраморные крабы, выползающие из воды погреться на солнце. Завидев опасность, крабы уходят под воду, где, двигаясь боком, ловко бегают даже по отвесным скалам. Вы можете не бояться их — своими слабыми клешнями они не могут причинить вреда. Плавая в маске около берега, можно увидеть, как эти мелкие прожорливые хищники набрасываются на уснувшую рыбу.

Крабы интересно едят: отщипывая кусок рыбы, они подносят его к маленькому рту и как бы заталкивают обеими клешнями лакомый кусок.

На песчаных отмелях водятся крабы-плавунцы. Они забавно передвигаются по песку боком и, завидя опасность, мгновенно зарываются в ил. Однажды я наблюдала интересную сцену: у подводного камня подрались два краба-плавунца. Один из них, к панцирю которого прирос кустик водорослей, нападал на другого. Противник схватил забияку за «чуб», перевернул и сильными клешнями пытался оторвать его украшение; к сожалению, пелена поднятого ила скрыла от меня окончание схватки.

Самый крупный краб Черного моря — каменный краб-эрифия.

10

Этот хищник чаще всего выходит на охоту рано утром или в сумерки. Сидя в укромном месте, он ловит добычу растопыренными клешнями.

Днем его можно увидеть под камнями или у расщелин подводных скал. Его красивый красноватый панцирь издали заметен под водой. Этот краб иногда бывает размером с большую тарелку. Когда к нему приближаешься, он не спасается бегством, как его мелкие собратья, а поворачивается «лицом» к опасности и, готовый к схватке, угрожающе растопыривает свои страшные клешни. Будьте осторожны с каменным крабом: его можно брать только со спины. Одной рукой надо отвлекать, дразнить краба, а другой схватить со стороны спины, прижимая клешни к туловищу.

Беда, если он схватит неосторожного ныряльщика,— от его клешней надолго остаются болезненные синяки.

Вот, наконец, и первая крупная рыба — красавица кефаль, которая небольшими стаями «пасется» на мелких местах почти у самых ног купающихся. Ее можно встретить и на большой глубине, издали узнав по серебристобелому блеску.

Никогда не забыть мне первую встречу со скатом! Эта красивая сильная рыба похожа на сказочную птицу, черную сверху, белоснежную снизу. Скат медленно проплывал мимо меня, взмахивая, словно крыльями, широкими плавниками. Брызгальца на его голове казались огромными подмигивающими глазами, а длинный хвост с острой пилой выглядел устрашающе. Рыба быстро ушла в глубину, а я, замерев, не отрываясь смотрела ей вслед.

Смешанное чувство восторга и страха долго не оставляло меня. Хотелось встретиться еще раз с этим морским красавцем один на один и помериться с ним силами.

Мое желание осуществилось в конце лета, когда уже не один десяток рыб побывал на моем кукане. Раньше я вряд ли решилась бы напасть на ската, но теперь я была уверена в себе и отважилась на эту схватку.

Я плыла домой, возвращаясь с охоты. Внизу, на глубине 10 метров, неяснъ виднелись темно-бурые пятна водорослей. Солнце садилось, и под водой стало уже сумрачно. Вдруг у подножия камня я заметила большого ската.

11

Наконец-то, мелькнуло в голове, и холодок охотничьего азарта пробежал по спине.

Уже можно было различить с поверхности черные «крылья» большой рыбы и длинный тонкий хвост с острой пилой. Это был крупный скат-хвостокол. Неподвижно повиснув над скатом, я наблюдала за ним. Он меня не видел. Я взглянула на ружье, чтобы убедиться в том, крепко ли привинчен наконечник. Мелькнула мысль: выдержит ли гарпун, когда раненый скат начнет сопротивляться? Ведь убить одним выстрелом эту живучую рыбу невозможно.

Я твердо помнила, что ската нужно бить только меж глаз, так как в плоском теле рыбы гарпун плохо держится. Подняв голову, я огляделась. Вокруг никого не было. Лучи заходящего солнца, как зарево пожара, освещали гребешки волн, и вода между ними казалась почти черной. Тени от скал протянулись далеко в море и легли на дно темными пятнами. Стало немного жутко, но медлить было нельзя — рыба могла уйти. Глубоко вздохнув, я нырнула. Желание стрелять появилось задолго до того, как я приблизилась к скату. Он по-прежнему не видел меня и копался в иле. Секунды казались очень долгими, и за это время не раз хотелось нажать на спуск ружья.

Но, переборов себя, я приблизила гарпун почти вплотную к голове ската. В этот момент он заметил меня, встрепенулся, но было уже поздно—гарпун вонзился в рыбу.

Началась битва. Загарпуненный скат тянул меня в глубину, а я пыталась подняться на поверхность, чтобы глотнуть воздуха. Пересилить ската было трудно. Я потянула за гарпун-линь, и рыба, как подброшенная, взметнулась кверху. В этот момент мне удалось вздохнуть. Я знала, что если натянется линь, то сильная рыба сломает гарпун или вырвет его наконечник из своего тела. Надо было как-то удержать ее. Преодолевая страх, я приблизилась к кружившейся рыбе и, защищаясь стволом ружья от ударов ее страшного хвоста, протолкнула гарпун сквозь ее тело. Гарпун, как игла, прошил тело рыбы, и скат оказался нанизанным на гарпун-линь. Теперь сорваться он не мог.



Подводная охота, Жукова