ЭКОНОМИКА И ЭКОЛОГИЯ —ЗА

Природа и мы. А.П. Моисеев


Необходимо по-новому заострить научно-техническую мысль и сказать: там поставлено правильно производство, где не пропадает ни одного грамма добытой горной массы, где нет ни грамма отбросов, где ничто не улетает в воздух и не смывается водами.

Академик А. Е. Ферсман

Классическая металлургия насчитывает три передела: выплавку чугуна из руд, выплавку стали (из чугуна и лома) и прокатку выплавляемого металла.

Не так давно, в связи с необходимостью повышения качества металлопродукции, возник четвертый металлургический передел — получение экономичных профилей про

26

ката, термообработка металла, различные защитные его покрытия. В металлургии все более четко вырисовываются контуры пятого передела, который призван заниматься комплексной переработкой твердых отходов металлургического производства, в том числе и шлаков.

Прежде чем говорить о переработке шлака, который является естественным и неизбежным спутником производства чугуна и выплавки стали, необходимо сказать о других отходах, порожденных не столь естественно и органично, а являющихся следствием не комплексного использования рудного сырья (собственно говоря, переработка шлака—это тоже забота о комплексном использовании природного сырья: руды, кокса, известняка, ферросплавов и других составляющих, идущих в плавку).

Кто и когда породил привычку воспринимать природные запасы как неисчерпаемую кладовую? Если уж у нас месторождение, то непременно уникальное или крупнейшее в мире. А значит, можно из этой волшебной бездонной кладовой черпать бездумно, не заглядывая в будущее, снимать «сливки».

О каких «сливках» речь?

Что, скажем, нужно черной металлургии в недрах? Ей нужна железная руда, а в самой железной руде — только окислы железа.

Но в природе нет мономинерального сырья. Деление на руды цветных и черных металлов условно. Железные руды— богатые источники цветных и редких металлов. При переработке сырья для черной металлургии теряются медь и кобальт (Высокогорское месторождение), свинец, цинк, золото, сера и редкие элементы (Соколовско-Сарбайское месторождение). Примеры можно продолжить. В свою очередь, в цветной металлургии при переработке полиметаллических и медных руд полностью уходят в отвалы железо и другие ценные примеси.

Сырье побогаче и лишь тот минерал в нем, который нужен отрасли — вот это и есть «сливки» — торжество ведомственного подхода. При таком подходе ресурсы делятся на первичные и вторичные, и возня с «вторичными» представляется вторичной для отрасли, недостойной серьезного внимания. Между тем наше время уже развенчивает миф о неисчерпаемости полезных ископаемых — запасы некоторых из них могут иссякнуть к концу столетия. Но наше «расточительное» производство выдает не только свой монопродукт, но и лавину отходов. И вот уже не столько технологи и экономисты, сколько специалисты по

27

охране природы начинают бить тревогу. В результате «пенкоснимательства» растут «монбланы» шлаковых' отвалов, «эльбрусы» шламо- и хвостохранилищ, моря шахтных вод и подземных рассолов.

Ежегодно в отвалы поступает, как считает член-корреспондент АН СССР А. Манохин, свыше 2 миллиардов кубометров различных хвостов обогащения, 100 миллионов тонн металлургического шлака и столько же угольной золы. А ведь это огромные площади земель, отнятые у садов, лугов, полей. Это — активные источники загрязнения воздушного и водного бассейнов. Это, наконец, и не отходы вовсе, а ценное сырье.

Скажем, главная часть идущих в отходы магнитного обогащения минералов богатых руд — не пустая порода, а силикаты, содержащие до 22 процентов железа. В этих рудах есть необходимые для доменной плавки шлакообразующие и флюсовые компоненты.

Так, например, количество железа в отходах Соколовско-Сарбайского комбината — 22—24 процента, а добывают руду из недр с содержанием железа от 20 процентов и выше. Такое содержание уже считается промышленным.

Причем общие ресурсы ряда цветных и редких металлов находятся в железной руде в значительно большем количестве, чем их запасы в самостоятельном месторождении. Это относится к кобальту, ванадию, алюминию, германию, индию. Большая часть их гибнет. А медь и цинк,«погибая», еще и отрицательно влияют на технологию производства, сера — на качество чугуна и стали.

Нужно ли обезвреживать отходы? Да, нужно. Но на этом пути можно «вылетать в трубу» вместе с отходами. Обезвреживание порожденных отходов дорого обходится: стоимость их переработки (очистка отходящих газов, стоков и т. п.) соизмерима со стоимостью основного производства. И потому генеральная линия сегодня — не обезвреживание отходов, а создание безотходных производств.

Вторичное сырье имеет огромные потенциальные возможности. Не так давно мы видели телерепортаж Владимира Цветова из Японии, где древесину используют даже не на 100, а на 110 процентов. А рядом с Японией, на нашем Дальнем Востоке ежегодно остается около 3 миллионов кубометров древесных отходов.

Если хотя бы половину ежегодных золошлаковых отходов теплоэнергетики страны направить на изготовление стройматериалов, экономический эффект составил бы250—300 миллионов рублей.

28

Отходы сегодня справедливо считаются индикатором производства — чем их больше, тем ниже культура данного производства.

Некоторые ученые предполагают, что в будущем природные ресурсы станут служить резервом, а основные потребности человечество сможет удовлетворить повторным использованием того, что сегодня пренебрежительно называется «вторсырьем».

Что же нужно сделать сейчас, чтобы приблизить будущее? Прежде всего необходимо разрушить ведомственный барьер. Шаг в этом направлении — усиление роли регионального планирования.

Необходимо продолжить и научные исследования комплексного использования сырья. В 60-х годах изучением ряда вопросов химико-минералогической, геолого-экономической и металлургической оценки железных руд и месторождений занималась межведомственная комиссия Академии наук СССР под председательством академика И. Бардина. В то время на Ннжне-Тагильском металлургическом комбинате была построена полупромышленная гидрометаллургическая установка. После низкотемпературного обжига из растворов извлекались содержащиеся в рудах цветные металлы и редкие элементы.

При этом улучшалось качество руд, содержание железа повышалось более чем на 3 процента, почти полностью удалялась сера. Успешными были подобные опыты и на Чусовском металлургическом заводе.

Однако внедрение этого прогрессивного метода тормозится по разным причинам, среди которых отнюдь не лидируют технические.

Посетитель музея Ждановского завода «Азовсталь» непременно будет удивлен, увидев среди продукции, выпускаемой заводом, изящные, радующие чистотой и прозрачностью линий изделия из... хрусталя. Металлургический завод производит очень красивый хрусталь, застывшую музыку из камня. Хрусталь — из отходов производства.

Несколько лет назад ночью со стороны моря можно было наблюдать красочное зрелище: задымленная днем огромная застава завода вспыхивала сполохами оранжевого пламени, густо клубился золотисто-розовый пар, покрутым склонам бежали огненные ручьи, прибрежное мелководье вскипало гейзерами, выстреливало в небо салютами бенгальских огней. Северное сияние — да и только.

29