ВОЙДИТЕ И УДИВИТЕСЬ

Природа и мы. А.П. Моисеев


— Каждый день мы бежали в шахту, чтобы увидеть неповторимые картины забоя. Бежали с надеждой найти интересный минерал — подарок Блявинского месторождения— и привезти в техникум. Приближался конец преддипломной практики, а образца, достойного будущего музея, все не встречалось. И вдруг нам повезло: в забое, который собирались зарисовывать, заметили — торчит что-то, вроде конец палки. Подобрались ближе. Посветили шахтерками— кристаллы. Да какие большие! Осторожно, необращая внимания на осыпающуюся вокруг находки породу, отгребли землю и высвободили их. Глазам не поверили: друза гипса. Вот так повезло! Подняли нагора: вес находки около 16 килограммов. Обмыли у водопроводной колонки и притащили к себе в общежитие. Повертев, разглядели: призматические с продольной ребристостью серые кристаллы срослись по закону «ласточкиного хвоста». Срослись, создав ажурное переплетение: четыре длинных«полена» с одной стороны почти сходились вершинами, ас противоположной — удерживались тремя меньшими«плашками». Друза была похожа на поленницу дров, составленную для походного костра. Поднеси спичку — и загорится.

Так оно и получилось. Пламя забушевало и костер горит по сей день — огонь поиска необыкновенных камней зажигает все новые и новые сердца. Гипсовая друза дала начало потоку образцов.

Все эти годы она пролежала на витрине, куда ее водрузили еще в препараторской старого учебного здания. Потом витрину с друзой перетащили в геологический музей техникума. Под влиянием атмосферных условий постепенно нарушались силы сцепления между кристаллами. Отвалились два поперечных и лежат рядом, а на длинных остались углубления — врубы. Гипс — сульфат кальция с двумя частями воды — подсыхает и уникальнейшая друза распадается.

В витрине «Экзогенные процессы» помещен сталагмит халькантита (медного купороса), обычно незамечаемый экскурсантами. А зря! Как и друза «Костер», он прибыл из Медногорска. Посылку распечатывал сам отправитель, возвратившийся с производственной практики. Развернул обертку и обомлел: вместо изумительных синих-синих

стеклянных елочек с крошечными чашечками на вершинках лежали тусклые зеленоватые с желтизной заурядные сосульки. Произошло перерождение минерала — онтогенез.

Минералы, как и люди, рождаются, живут и умирают. Правда, жизнь камней несоизмерима с человеческой, и продолжительность ее у одних — миллионы лет, у других, как у медного купороса,— несколько месяцев.

Рядом на полу у витрины плита медносульфидной руды с Карабаша. На ее мелкозернистом пирит-халькопиритовом поле подобно ужам изогнулись полосы темно-серого теннантита. Неустойчивы сульфиды: неосторожно заденешь— и край обломился. Поэтому ее размеры уменьшились почти вдвое.

Полоса медноколчеданных руд на Урале начинается у Медногорска (Блявинское месторождение), прослеживается в Сибае — Увалах — Миассе — Карабаше — Дегтярке —Кировограде— Красноуральске. Миасский медеплавильный завод зачинался на местных рудах в 1773 году. К началу XIX века богатые участки выработали. Заводишко закрыли.

За последние 15—20 лет у геологов изменился взгляд на генезис уральской меди. Ныне рождение руд связывают с вулканическими очагами палеозойского возраста. Отних сохранились лишь кальдеры. Но мало найти гигантскую воронку. Надо определить: был ли вулкан наземными ли действовал на дне моря? Ответ подскажут окаменелые остатки животных. Необходимо учитывать и химический состав лавы. Если она — кислая, то ищи кладовые, они заполнены медными минералами. Если же иной состав, тоне надейся на успех. С учетом новых взглядов открыли уже не одно медное месторождение на территории Челябинской и Оренбургской областей.

В одиннадцатой пятилетке, когда встал вопрос о комплексном использовании руд, провели переоценку запасов медноколчединой зоны. Получили обнадеживающие результаты.

Ми-яс — в переводе с башкирского «Золотое дно». На

53

звание обосновано. Ибо в книгах по минералогии записано: «26 октября 1842 г. вблизи Миасса был найден «Большой треугольник» — самородок весом около 36 кг, самый крупный в нашей стране. Счастье выпало Никифору Сют-кину, крепостному мастеру Миасского казенного завода».

Почти век спустя после сюткинского, 10 февраля 1936 года в «Правде» сообщалось о находке «Тыелгинского гнезда» с уникальными самородками общим весом свыше43 килограммов.

Легенда гласила.

Давно это было. На Старо-Андреевском прииске меж старателями тайный слушок прошел: мол, пофартило Ивашке. Но засыпал он яму, чтобы и заметки не осталось. До времени. На прииск сам хозяин прискакал. Стал дознаваться. А Ивашки и след простыл. Опосля сказ о «Золотой щели» от деда к отцу на смертном одре передавали. Тайную легенду до глубокой старости хранил дед Павел Порфирьевич Булдашов. Когда почувствовал себя худо, то пригласил А. Ф. Сурова, бригадира старателей, и рассказал: «Среди старых ям ищите небольшой разрез. Там должна проходить «Золотая щель».

Поверили. Целый год искали. Наконец раскопали старый заваленный шурф. На глубине четырех метров от него отошла рассечка. На полу среди обломков увидели обгорелые лучины. Здесь это место!

В гнезде среди многих самородков выделялось два: «Большой Тыелгинский» весом почти 14 килограммов и«Малый Тыелгинский» — около 9 килограммов. Сказ обернулся явью.

В техникумовском музее демонстрируется золото в виде вкрапленников в породе и мелкие «глазки», намытье в шлихах учащимися во время практик.

С тальком вы встречаетесь ежедневно, и по нескольку раз: чистите зубы, лакомитесь шоколадными конфетами, пьете фруктовые воды, припудриваете свое лицо или тельце малыша, глотаете таблетки и т. д. Тальк совершенно безвреден, хорошо впитывает влагу, обладает прекрасными скользящими свойствами. Он входит в состав цветных карандашей, лаков и красок. Производству резиновых игрушек,* обуви, полимеров, радиодеталей, ядохимикатов требуется тальк. Так называемый «горшечный камень» идет для огнеупоров, в литейное производство и гончарное дело.

В музее несколько образцов талька: благородный — легко расщепляется на изогнутые пластинки, которые, по

54