ДВАЖДЫ ПЕРВООТКРЫВАТЕЛЬ

Природа и мы. А.П. Моисеев


В каждой профессии свои почетные, заветные звания. В геологии это, конечно,— первооткрыватель. В 1969 годуутверждено доброе правило отмечать первооткрывателейместорождений СССР почетным дипломом и знаком. Первооткрывателей месторождений, имеющих промышленное

120

значение, не так уж много. На счету они и в Челябинской геологоразведочной экспедиции. Их портреты на особомпочетном стенде.

Ф. К. Денисов. Он открывает список челябинских первооткрывателей. Его «авторство» в Блиново-Каменском месторождении бокситов.

3. И. Кравцова. Ее подпись под документами об открытии Тайгинского месторождения графитов возле Кыштыма.

Б. А. Попов и В. А. Свешников в свое время открыли редкоземельные месторождения.

А вот совсем «свежие» первооткрыватели. В 1981 году это почетное звание заслужили за переоценку месторождения саткинских магнезитов главный геолог Бакальской геологоразведочной партии Б. Д. Бусыгин, начальник геологического отдела экспедиции Л. В. Зуев и заместительначальника экспедиции А. П. Побединский. Стал обладателем почетного диплома и знака Ю. Н. Замига, открывшийСахаринское месторождение силикатного никеля.

Меднорудных первооткрывателей больше других, все они как бы дополняли находки друг друга, изучая так называемую Поляковскую свиту—комплекс горных пород,залегающих в определенном порядковом положении, иприлегающие площади.

П. И. Отто, Л. Г. Терешкин, О. М. Шаповалов, П. Я. Лобанов.

Первооткрывателей считают везучими. Конечно, есть и везение. Не так уж густо лежат в земле руды, и геологичаще всего не открывают, а доказывают, что в районе поиска их нет, тем самым сужая «поле счастья» везучим.Впрочем, иногда и ошибаются, и тем значительнее заслуга тех, кто исправляет ошибку. Так было с Павлом Ивановичем Отто. Его искательская судьба очень поучительна.Она показывает, что везение первооткрывателя состоит изогромного труда, терпения, опыта, знаний, интуиции. АОтто повезло дважды. Единственный в крае и один из немногих в стране, он дважды первооткрыватель.

Да, в тридцатые годы, когда видный советский геолог В. Коптев-Дворников выделил Поляковскую свиту из многочисленных пород зеленокаменной полосы, уже предполагалось, что руды здесь могут быть. Однако предположениепришлось доказывать десятилетия, и доказал его весомыми кусками руды Отто в 1952 году. До того же всякоебыло.

К концу сороковых споры стали затихать — абсолютное большинство геологов высказались против, и почти го

121

тов был приговор: Поляковская свита на предмет поиска медных руд бесперспективна. Можно было понять настроение горняков Учалинского горно-обогатительного комбината. Нет руды — значит, закрывай предприятие.

И вот промозглым днем поздней осени, когда настроение и без того не из веселых, в кабинете директора комбината Н. Д. Рыбакова появляется Отто и спрашивает:

— Надо вам новой руды, ведь ваша-то кончается?! —и выкладывает из полевой сумки образцы добротного медного колчедана.

Посмотрел Рыбаков на образцы и возмутился столь злой шутке:

— Молод еще меня обманывать! Это руда из нашегокарьера. Многие геологи здесь работали и постарше тебя(Отто — ровесник Октября) и сказали, что больше рудыв этом районе нет!

Пришлось Отто показать карту и подробно рассказать, где найдена руда. В глазах Рыбакова появилась надежда,и все же он еще сомневался.

— Давай поедем на место, где эта твоя руда лежит.

Взял он своих геологов, сели в директорскую «Победу»

и поехали на участок.

Рыбаков сам спустился в шурф, убедился и обрадованно поблагодарил:

— Ну, спасибо, геологи! Скорее определяйте масштабыоруднения, а я вам помогу!

И действительно, помог: выделил дополнительно рабочих, снаряжение и построил дом для жилья. Это было весьма кстати: глубокая осень, вот-вот снег пойдет, а научастке одни палатки.

Окрыленные находкой руды, поисковики Отто до поздней осени тщательно изучали участок. Однажды вечером молодой техник-геолог Леня Терешкин принес в лагерьновые образцы бурого железняка, найденные на противоположном левом берегу речки. Изучив их, Отто определилидентичность руды с ранее найденной. Это была уже победа. Долго в тот вечер не смолкали разговоры в лагере.

Назавтра геологи нашли более крупные обломки руды, которые, расчищая пахоту, земледельцы свалили по краям поля. Так на месте находок, на пашне, этой же осеньюбыла вскрыта новая зона оруднения. Месторождение было названо именем XIX партсъезда. Здесь в 1953 годуначалась добыча золотых руд, а медные руды, залегающиена глубине, нуждались в дальнейшей разведке.

Все выше сказанное я записал со слов Павла Иванови

122

ча, поведавшего мне об открытии месторождения, в которое врезался рудник «Межозерный» — сердце добычи южноуральской медной руды, ее центр и по сей день. Просто вроде бы и по-цезарски лаконично: «Пришел, увидел, победил». А только совсем непросто это было и небыстро.Хотя и молод еще был тогда Павел Иванович — 35 летот роду, четверть века из них прошла в общении с камушками. Да, с десяти лет он при них. Школьником горнякам помогал, а после семилетки пошел уже непрерывный геологический стаж. Отто — исконный золотоискатель.Родился на прииске — печально знаменитой Карийской каторге. Только каторги той он уже не застал. Год рожденияего был ее концом, потому что год был семнадцатый. И влюди сироту вывела Советская власть. Приисковая четырехлетка, потом интернат при семилетке, рабфак и институт. Путь в интеллигенты в общем-то для рабочего парнядвадцатых-тридцатых годов обычный. Государству рабочихи крестьян нужна была своя рабочая интеллигенция, и государство во многом помогало таким, как Отто.

Он стал геологом. Профориентация? Его профориентация началась... с забора.

Появились на прииске геологи. Ну, а они, приисковые мальчишки, встречали и провожали их на заборе. Как бычто не пропустить. Приедут геологи с «поля» и из переметных сум все таскают да таскают в избу увесистые мешочки. Не иначе как с золотом, решили мальчишки. Фартовые, видно, мужики — эти геологи. Им ведь, приисковым, с материнским молоком вкусившим страсть к золоту,везде оно чудилось.

Заметил их на заборе главный из геологов Виталий Михалыч.

— Чем верхоглядничать,— пробурчал,— помоглибы

лучше.

Они, конечно, воробьями с забора. Перво-наперво тайком в мешочки заглянуть. И помощничков сразу поубавилось. Что они, дураки, что ли, камни таскать. Не золото там было, а обычные-разобычные камни.

Ну, а он остался при камушках. На всю жизнь.

Институт, закончил в войну и сразу же — нет не на фронт был направлен, где было большинство его сверстников. Золото нужно было стране для победы — золото шлона оружие. На приисках проходила его передовая.

На руднике, куда его назначили рудничным геологом, кончались разведанные запасы золото-молибденовой руды,нужно было срочно наращивать разведанные запасы.